Сириус и Северус. Хогвартс.

- Гадкий, наглый, заносчивый, высокомерный ублюдок! – Северус кинул свой чемодан на верхнюю полку и несколько раз со злостью ударил его. - Северус, новый учебный год начинается ну уж слишком предсказуемо, не находишь? – со снисходительной улыбкой ответила Лили. Хогвартс-экспресс недавно тронулся, а пара уже наткнулась на четырех гриффиндорцев. Традиционной стычки с мародерами избежать не удалось. Северус Снейп и Лили Эванс были старостами своих факультетов, и в их обязанности входила помощь с размещением первокурсников в поезде. И вот, возвращаясь в свое купе, они наткнулись на них. Джеймс Поттер, Римус Люпин и Питер Петтигрю заняли все пространство в проходе между вагонами, окружая Сириуса Блэка. Тот с наслаждением затягивался сигаретой. Пройти мимо них без физического контакта было достаточно трудно, а пройти мимо и не высказать свое возмущение? Нет, Северус Снейп слишком рьяно и давно ненавидел эту компанию. - Поздравляю, Блэк. Благодаря тебе гриффиндор начинает учебный год с минус 20 очков. Это рекорд. Потуши сигарету, устрани этот запах, и займите уже свое купе. Поезд тронулся десять минут назад. – Его лицо сохраняло маску холодного равнодушия, но в душе закипала злость. В этот момент компания прекратила свой смех, и все обернулись на них с Лили. Последняя закатила глаза, предвкушая начинающуюся заварушку, и скрестила руки на груди. Поттер скользнул по ним взглядом и нагло лыбился, Люпин был смущен и потупил взгляд в пол, Петтигрю как обычно выгораживался за спиной Поттера и бегал глазами по каждому участнику «беседы». Самодовольная ухмылка медленно растеклась по лицу Блэка. Он снова затянулся и, продолжая улыбаться, посмотрел Северусу в глаза. - Ты не расслышал? Потуши ее немедленно. - Я потушу, когда сам решу это сделать, Нюнчик. – хриплый, низкий, издевающийся голос Блэка. Снейп ненавидел его больше всех. Для всех окружающих лидером этой шайки был именно Поттер, самый громкий и наглый, всегда ведущий себя вызывающе, как будто борется за главную роль в драматическом кружке. Со стороны казалось, что именно он заводила и негласный лидер банды «мародеров», но Северус знал, что на самом деле это не так. Он ненавидел своих недругов достаточно сильно, чтобы хорошо изучить их внутреннее взаимодействие. Как истинный слизеринец, он понимал, что своих врагов нужно знать хорошо. И ему было ясно как день, что главным в этом квартете является именно Блэк. Он никогда не тянул на себя одеяло, никогда не кичился лидерскими качествами, но при этом именно он принимал итоговое решение в спорных ситуациях, задавал нужный курс и именно, сука, от него исходили все беды Северуса. Он и был их источником. Это началось с самого первого курса и продолжалось по сей день. Да, это противостояние грозило перерасти в уже семилетнюю войну. - Мерлин, мы же уже на седьмом курсе, это будет продолжаться снова? – Лили раздраженно выдохнула. - Это будет продолжаться вееееечно, Эванс – подал голос Поттер. Он нагло ухмыльнулся и обвел девушку взглядом с головы до ног. Да, было на что посмотреть: длинные стройные ноги в короткой клетчатой юбке, густые рыжие волосы струились по плечам. И то, как она недовольно хмурила свой маленький веснушчатый нос, глядя на него – просто само очарование. Эванс всегда была привлекательна, но за это лето она превратилась в настоящую красотку. Он встретился с ней глазами и улыбнулся уже мягче. Лили в недоумении свела брови. «И что бы это значило?» Поттер и его наглые замашки далеко не сюрприз, но когда он обвел ее взглядом, девушке показалось, что на лице промелькнуло... удовлетворение? И как он потом посмотрел ей в лицо и улыбнулся, это было похоже на заигрывание. «Если бы это не был Джеймс, мать его, Поттер. Нужно выкинуть это из головы. Так, что там у этой парочки? Нужно разрулить это до того, как они взорвут Хогвартс-экспресс». Лили перевела взгляд на Блэка, потом на своего друга. Они продолжали сверлить друг друга глазами. Блэк был спокоен и насмешливо скользил взглядом по лицу Северуса. Тот же смотрел на него с такой злобой, будто хочет его убить одним лишь взглядом. Игра в молчанку продлилась недолго. - Почему бы тебе самому не пойти в купе со своей подружкой, Снейп? – спросил Сириус. - А почему бы тебе не пойти нахуй, Блэк? – слишком быстро прошипел Северус в ответ. - Ууууууу - компания мародеров предвкушающее загудела. Наконец-то, этап первый «выведи из себя Нюнчика» завершен. Да начнется шоу! - Воооу, какие нехорошие слова, Нюнчик, ты же староста, как не стыдно? - Стыдно должно быть тебе, придурок, ты провонял весь поезд! - Зато не будет пахнуть твоими вонючими грязными трусишками, так и не поменял их с того случая? - Есть вещи погрязнее, например, твой рот, может уже закроешь его? - Да замолчите оба! – прервала «диалог» Лили. – Хватит. Достаточно на этот раз, еще даже не вечер. Люпин, ты тоже староста школы, может будешь так любезен помочь мне с размещением первокурсников и их багажа? А вы трое отправляйтесь в свое купе или я буду вынуждена снять очки со СВОЕГО факультета из-за вас, придурков, и, уж поверьте мне, я этого не забуду очень долго. - Ух, как завелась. Ладно, ладно мы уже идём – В примирительном жесте выставил руки Поттер. Он пропустил вперед Петтигрю и, проходя мимо Лили, сказал уже шепотом, чтобы слышала только она: – Мне нравится, когда ты командуешь, Эванс. Он подмигнул ей и прошел дальше по вагону. Лили удивленно подняла брови и на мгновение замерла, но быстро пришла в себя, схватила за руку Люпина и потянула его за собой. В конце вагона она обернулась на друга и увидела, как Северус прошел мимо и сильно пихнул плечом загораживающего путь Блэка. Тот лишь слегка качнулся, пропустил его и, обернувшись, с улыбкой посмотрел ему вслед. «Да уж, странная картина, кто поймет этих парней? Только что они готовы были убить друг друга, а теперь он пялится вслед развевающейся мантии Снейпа как на попку стройной блондинки, только что не облизнулся, фу. Так, стоп. Должно быть мне показалось, это просто не могло быть правдой. Чертовы мародеры, довели меня до глюков в первый же день, ааааа». Лили вернулась в их купе через полчаса, когда убедилась, что все первогодки были размещены, не потеряли свой багаж и домашних питомцев. Римус помогал ей со списком и добродушно шутил по поводу недавней выходки друзей. Оказалось, Сириус начал курить только этим летом, но уже крепко подсел на эту вредную привычку. Они как раз стебали его за это, когда появилась парочка старост. Римус Люпин всегда нравился Лили своим спокойствием и рассудительностью. В его умных глазах всегда читался живой интерес, но внешне он никогда не выражал особого энтузиазма к чему-либо, хотя все знали какой он книжный червь и задрот в учебе. В этом году он еще и заслужил статус старосты школы. Да, Римус из этой компании ей нравился больше всех. Петтигрю не вызывал никаких эмоций. По поводу Блэка она могла сказать абсолютно точно, что ей нравилось его чувство юмора (серьезно, он мог довести до истерического припадка парой небрежно брошенных фраз), но ужасно бесило его надменное снисходительное отношение ко всем, кроме трех его лучших друзей. Даже двух, если уж говорить со всей честностью, по Петтигрю он тоже мог проехаться на тяжелом танке своего сарказма. А вот Римус и Джеймс заслужили его расположение. Джеймс… Джеймс Поттер был самый настоящий кошмар. Она настолько часто становилась жертвой его дурацких розыгрышей за все 6 лет обучения в Хогвартсе, что успела жутко устать от него. От его голоса, смеха, взгляда… Черт, она опять слишком много о нем думает, это уже перерастает в навязчивую идею. Когда она зашла в купе, Северус продолжал запихивать свой чемодан и остервенело пихал его, вымещая всю свою злость. Уж лучше так, чем изводя себя душевными терзаниями, пусть выплеснет свои эмоции физически. Но, пожалуй, хватит, еще вывихнет себе кисть. - Гадкий, наглый, заносчивый, высокомерный ублюдок! - Северус, новый учебный год начинается ну уж слишком предсказуемо, не находишь? - Она легонько дотронулась до его плеча - Эй, Северус, ну, правда, ты не услышал ничего нового. Да и сам был не слишком оригинален в этот раз. Зачем было сразу посылать его? - Ты права, пожалуй, на самого себя я сейчас злюсь еще больше. Но, Блэк – скотина. - Безусловно. - И он не имел права курить в поезде. - Не имел. - И он снова вспомнил тот позорный случай. - Снова. - Мудак. - Конченый. Последнее слово они произнесли уже хором и улыбнулись друг другу. До приезда в Хогвартс оставалось почти семь часов. Римус еще не вернулся, Петтигрю отправился за шоколадными лягушками, Джеймс и Сириус остались в купе одни и растянулись на сидениях во весь рост. - Слушай, пока только один плюс от твоего нового увлечения. - Да-да, моё курение выбесило Нюнчика, ты об этом? – Сириус небрежно крутил между пальцами свою волшебную палочку. - Не просто выбесило, а ЛЮТО выбесило! Он был просто в ярости, братан. Ха, если ты продолжишь курить в школе, то не нужно будет выдумывать поводов докопаться до Нюнчика, он появится сам и предоставит кучу поводов для насмешек своим нытьём: «Немедленно потуши сигарету, Блэк! Я с тобой разговариваю, Блэк! Только не туши ее о мой глаз! Аааааа помогитееее! Профессор Дамблдор, Блэк опять меня обижает!» - Джеймс не переставал смеяться. Однако ответная реакция друга показалась странной: Сириус не рассмеялся, и даже не высказал еще более изощренных приколов в адрес Нюнчика, как сделал бы это обычно. Только как-то слабо улыбнулся. Джеймс даже немного растерялся от вида Сириуса. Он всегда тонко чувствовал настроение друга и мог заметить даже маленькую тень грусти в его взгляде, да не то что тень, намек на нее. - Эй, Бродяга, ты чего? - Да ничего…О чем ты? Просто немного устал. - Устал? Мы сели в поезд минут 20 назад, ты только и успел, что покурить и развалиться на сидении. Видишь – эта глупая привычка высасывает из тебя все силы. Зачем это вообще тебе нужно? - Не знаю, как-то захотелось отвлечься и… вот. - Отвлечься? Матушка выпила пинту крови этим летом? - Да уж, лето перед последним годом обучения. Разговоров на тему будущего избежать не удалось – Сириус закатил глаза. - Все как обычно или еще хуже? - А как ты думаешь? Я – самое страшное разочарование рода Блэков, но чтобы леди Вальбурга оставила попытки сделать из меня достойного продолжателя рода? Короче ты и сам знаешь. - И то, что теперь ты живешь отдельно не спасло? - Нет, Джеймс. Не знаю зачем я поддерживаю связь с домом – это еще тот мазохизм. Наверное, ради Регулуса, он бы хотел, чтобы мы поладили с леди Блэк, наивный. - Назвать ее мамой так язык и не поворачивается? Сириус только усмехнулся. - Но все же странный ты какой-то, раньше семейные разногласия так сильно тебе настроение не портили. Точно все нормально? - Да-да, скоро пройдет, Сохатый, давай о чем-нибудь другом? Ты, кстати, положил глаз на Эванс, да? - Нихрена себе ты тему перевел! - Хотел застать врасплох. И у меня получилось, посмотрите на него – уши красные, улыбка до ушей. Джеймс Поттер влюбился – теперь Сириус откровенно повеселел. - Что? Нееет. Она конечно горячая штучка, но такая занудная, да и круг общения у нее откровенно говоря такое себе. Встречаться с Эванс – это подписать себе приговор. За нами все время будет таскаться это слизеринское недоразумение. Оно мне надо? – Джеймс изобразил приступ подступившей тошноты. Сириус улыбался в ответ, но снова маленькая тень грусти мелькнула в его глазах. Спустя долю секунды он уже взял контроль над эмоциями, и ничем себя не выдавал, однако смена настроения не ушла от внимания Джеймса. «С Бродягой творится что-то странное, что бы это могло значить? Раньше такого никогда не было. Но разговорить его сейчас все равно не получится, когда захочет рассказать причину такого своего состояния – сделает это сам». Джеймс заговорил о квиддиче и вовлек друга в беседу. Они обсуждали матчи, на которые ходили вместе этим летом, любимых игроков и жарко спорили по поводу тактики предстоящих тренировок. - Блять, опять попалось драже со вкусом каких-то личинок, фу. Кто-нибудь будет? – Питер Петтигрю вошел в купе с целой охапкой сладостей. - Давай сюда, надеюсь ты съел все гадкие драже, а мне оставил вкусные – Сириус протянул руку, и Питер насыпал ему полную ладонь конфет. - Не удивлюсь если так оно и окажется, везет же мне, блин, как обычно. - Не расстраивайся, Хвост, не везет с Берти Боттс, повезет в любви – Блэк подмигнул Питеру. - Надеюсь – смущенно прошептал Пит, глядя на Сириуса, но смеющиеся друзья этого не заметили.