Сириус и Северус. Хогвартс.

— Благодарю вас за помощь, леди Блэк. Очень своевременно. — Кивнул Дамблдор. — То, что целая бригада лучших целителей Мунго оказалась в Хогсмиде в такой час, да еще и со всем необходимым медицинским оборудованием, можно назвать только чудом. — Просто совпадение. Я тут вообще не при чем. — Проигнорировала его саркастичный тон волшебница. Рядом послышался характерный стук костыля и медленный шаг Грюма. Он молча встал рядом с леди Блэк, смерившей его высокомерным взглядом. А позже к ним подошла и главная женщина-медик. — Их жизням ничего не угрожает. Сириус уже пришел в себя, а вот мистер Снейп… у него за последние полгода уже дважды был случай магического истощения, после последнего он провел в коме месяц. Сейчас он спит, но силы и способности будут возвращаться к нему постепенно. — Благодарю вас за помощь. Возле койки Сириуса столпились чумазые друзья, которые все-таки выпросили, чтобы их пропустили. Больничное крыло уже заполнил яркий теплый свет рассвета, подсвечивая силуэт лежащего на соседней кровати Северуса, отделенного от них полупрозрачной ширмой. — Уберите ее нахер. — Тебе нельзя говорить, Бродяга. — Ласково и как всегда тихо произнес Люпин. Джеймс же сразу отодвинул раздражающую ширму в сторону. — Он спит. С ним всё будет хорошо. — Кивнул брату Регулус. Сириус улыбнулся слабо и вымученно. Обвел взглядом каждого из них. Лили, чумазая и растрепанная, в такой же грязной одежде. Его одежде, висящей на ней бесформенным мешком. Джинсах, толстовке, когда-то светло-голубой, сейчас же скорее серо-черной, и кожаной, порванной в клочья куртке. А еще в одних грязных носках, потому что гигантские кроссовки Блэка слетели с нее еще в лесу, когда она превратилась обратно аккурат после завершения битвы. Регулус, со следами недавних слёз на глазах и лице. Но при этом у него единственного лицо было чистое. Странная магия, доступная только Регулусу Блэку — всегда оставаться чистюлькой. И даже растрёпанные каштановые локоны, что торчали сейчас в разные стороны, выглядели вполне прилично и а-ля «так и задумывалось». А вот пурпурная мантия с россыпью мерцающих на ней созвездий смотрелась на нем нелепо и смешно. Джеймс, Римус и Питер. Они сразу скинули мантии пожирателей смерти, но под ними все же была их одежда. Кожаные плащи и сюртуки. Тоже равные и грязные. Высокие сапоги по колено, ботинки из драконьей кожи. Джеймс предлагал уступить свои Лили, но она лишь фыркнула в ответ, предпочитая оставаться в своих носках. И все они выжили. Целы и почти невредимы. И улыбались улыбками усталыми и замученными. Никто из них еще не понимал, через что они прошли. Какое на самом деле испытание преодолели, кого победили и что их теперь ждет. Леди Блэк подошла ближе. Как всегда, безукоризненна, словно с иголочки. Застывшая на лице маска аристократки не скрыла от Сириуса волнения в ее глазах. Он знал, что многим ей обязан. Они с Северусом обязаны. Друзья расступились, пропуская мать к сыну, отвернулись и отошли подальше, делая вид, что заинтересованы узорами на потолке и на покрывалах соседних коек. Ее холодная ладонь легла на лоб, потом погладила щеку, коснулась бинта, обматывающего раненую шею. Вернулась к макушке и ласково потрепала волосы. Сириус боялся пошевелиться, это движение ее руки возвращало в прошлое. В счастливое и радостное детство, наполненное запахом свежеиспеченного печенья, топленого молока с мёдом, свежесрезанных пионов в вазе на обеденном столе, страниц книги в руках матери и табака из трубки отца. Она всегда касалась его так, после очередной его выходки, падения с метлы прямо в кусты любимых ею роз или попытки поджога соседского злобного кота украденной у нее палочкой. После выслушанных от матери нотаций, ругательств и причитаний Сириус поднимал на нее исподлобья взгляд игривых серых глаз и улыбался хитрой самодовольной ухмылочкой на левую сторону. И её сердце оттаивало, и она гладила его по лбу и щеке, а потом ласково трепала по макушке. А потом они каждый раз произносили одни и те же слова, как и сейчас: — Больше так не делай. — Прости, мама. Так — не буду. — Будешь по-другому и еще хуже? И в этот момент Сириус с ухмылкой пожимал плечами, в этот раз только одним. И сразу скривился от боли. — Тшш. Отдыхай. Не надо шевелиться. Сзади послышался всхлип, она оглянулась. Младший сын закусил губу в попытке сдержать слёзы. — Я вас так люблю. — Срывающимся голосом произнес Регулус. — И я. — Широко улыбнулся Сириус. «И я». Добавила Вальбурга про себя. Но вот из глаз и с губ прячется улыбка, а в голосе снова надменно-холодные ноты: — Регулус, приведи себя в порядок. Мы уезжаем из Лондона на лето. Твои вещи доставят эльфы. — Сейчас? А как же… — С директором я всё уладила. — Но… — Попрощайся с братом и другом. Жду тебя в кабинете директора. Поторопись. Регулус не стал больше спорить и задавать вопросов. Знал, что это бесполезно. Он аккуратно, чтобы не повредить повязки, обнял брата. Тот похлопал его по спине и с улыбкой отпустил. Потом коснулся ледяных пальцев спящего Северуса. И ушел, стараясь не оборачиваться, чтобы не сорваться. Друзья снова окружили койку старшего Блэка. Шутили, смеялись, подкалывали друг друга. И даже не догадывались, что сейчас за ними наблюдали со стороны. — Наглые, дерзкие, безбашенные. Совершенно отбитые. Нарушили все школьные правила, какие только можно. Да и половину законов Магической Британии. По таким Азкабан плачет… — Что скажешь, Аластор? — Конечно же я их возьму, Альбус. Такие редкие кадры — просто находка. Кладезь талантов. Мне нужны именно такие люди. С дисциплиной будут проблемы. Особенно у Блэка и Поттера, но я найду на них управу. — Ликантропия Римуса тебя не смущает? — Разберусь. Ты говорил Снейп сделал зелье, способное ему помочь. — Только учитывай, что Северус не присоединится к вам. — Что? Да что ж такое. Ни младшего Блэка, ни Снейпа я не получу? Мне как всегда не везёт со слизеринцами. Ладно этот чистокровный лисёныш, но Снейп то почему? — Он тот самый двойной агент. И может еще послужить в этом качестве. Его роль еще не сыграна до конца. Что-то мне подсказывает, что этот спектакль будет долгим. — Хм. — Когда отправитесь? — Пусть сдают экзамены. В Хогвартсе они в безопасности. Но после выпускного тянуть нельзя. Для их же безопасности лучше научиться выживать. И не только выживать. Я сделаю из них настоящих универсальных бойцов. — Будь более лоялен к мисс Эванс. — Эванс? Еще та ракета, молодец девчонка. Но так и быть. Будет под крылом Доркас. Медоус училась на целителя, медицинская помощь никогда не помешает. Меня больше смущают хрупкие яички Петтигрю. Каждый день пить Феликс Фелицис у него не получится. Но у меня есть пара надежных способов исправить ситуацию. Пару спаррингов с МакКиннон и поймет что к чему. Вот этой крошки точно пара стальных яиц имеется. — Мне нравится состав Ордена Феникса. Теперь он полностью укомплектован. — И еще, Альбус. Я должен знать это наверняка, чтобы не возникло неприятных сюрпризов. Эти двое. — Грюм кивнул на соседние друг с другом койки Блэка и Снейпа. — Есть что-то, что я должен знать? Жозефина не посвящала в детали ритуала, но дело даже не в том. То, как он смотрит на него. Взгляд Блэка… Такой же как у тебя тогда. Дамблдор долго молчал. Нельзя было понять, о чем он сейчас думает, глядя на Сириуса, который смотрел сейчас на Северуса со всей любовью, на какую было способно молодое горячее сердце. — Это не станет проблемой. — Он знает, что Снейп — шпион? — Да. Для всех остальных он — пожиратель смерти. Так и должно оставаться. — Понял. Жаль этих двоих. Очередная жертва, брошенная на алтарь жестокой войны. Очередная любовь, обреченная на несчастный конец. — Мы не можем знать какой конец у их любви. И будет ли он. — С задумчивой улыбкой сказал Дамблдор. Помфри разогнала друзей, оставив Блэка отдыхать и напичкав его зельями под завязку. Сириус из всех сил сопротивлялся сну, с силой раскрывая слипающиеся глаза, чтобы смотреть на соседнюю койку. Грюм ушел, Дамблдор остался стоять один. Уже уходя, он взмахнул палочкой. Койка Блэка переместилась вплотную к койке Снейпа, а их пальцы переплелись во сне. Северус проснулся глубокой ночью, резко подскочил в постели и испуганно заозирался по сторонам. — С ним всё в порядке. Он жив, здоров и не отходит от тебя ни на секунду. Пришлось выгнать его ненадолго, чтобы иметь возможность переговорить с глазу на глаз. — Профессор Дамблдор…кхм… Какой сейчас день? — Горло было пересохшим, а голос сиплым. — Агуаменти. Стакан на прикроватной тумбе наполнился водой. — Спасибо. — Скажем так, остальные экзамены ты сдать успеваешь. — А что вы хотели обсудить? — Твою клятву. Северус жадно пил воду, но замер, так и не проглотив очередной глоток. Директор продолжил: — Ты ведь обещал мне стать двойным агентом. Во благо и спасение магического мира и одного симпатичного волшебника в частности. — Но… Как же…после всего… — Том Рэддл умён и дальновиден, несмотря на все его недостатки. Он должен понимать, что твоя роль в провале той ночи ничтожно мала. По крайней мере именно так ситуация выглядит в его глазах. Разумеется, вашими стараниями. К счастью для нас, он давно выбрал тактику вербовки выгодных ему людей. Ему нужны сторонники, пока его власть полностью не укрепится. И ты по-прежнему подходишь для роли его верного слуги. — Боюсь доверие ко мне было подорвано. — Это безусловно так. И первое время будет тяжело. За тобой будут следить, тебя будут проверять. Пытаться подловить… Долго. Может быть полгода, год. Может дольше. Нельзя выдать свою связь со мной и мистером Блэком никоим образом. Но у меня нет сомнений в том, что ты справишься с таким пустяком. — Добродушно улыбнулся старик. «Пустяком, блять». — Злобно подумал Северус, внешне не дернув и бровью. — А где же будет мистер Блэк? — Он со своими друзьями уже вступил в Орден Феникса. Организация, созданная мной для противоборства Темному Лорду. Первое время их подготовкой будут заниматься опытные волшебники под руководством Аластора Грюма. — Сэр, я тоже хочу вступить в Орден. Я могу быть полезен на передовой. — Разумеется, ты можешь принести большую пользу своим умом и талантом. Но гораздо больший вклад внесешь, будучи близко к врагу. Думаю, тебе будет приятно знать, что Сириус тоже хотел, чтобы ты отправился вместе с ним и его друзьями. — Так он в курсе? И как он к этому отнесся? — О том, что ты двойной агент он знал уже с февраля. А о моих планах на твою дальнейшую судьбу он узнал только сегодня. После моих долгих и основательных убеждений он принял это. «Принял? Блэк? Так просто?» — Конечно в моем кабинете почти не осталось целых вещей, но я могу закрыть на это глаза. Когда-то и я был молод и могу понять его чувства. «Вот это уже больше похоже на Сириуса». — Что… от меня потребуется? — Обреченно выдохнул Снейп. — Избавиться от всего, что может выдать тебя. Не только скрыть воспоминания, Северус. Любая, даже незначительная мелочь, которая может раскрыть вашу связь — опасна. «Придется избавиться от футболки и монеты. А вот джинсы — хуй вам. Их я мог купить сам в любом маггловском магазине». — Возьмусь предположить, что как только ты выйдешь из Хогвартс-Экспресса, с тобой сразу же свяжутся. Ты заслужишь доверие, благодарно примешь черную метку, начнешь пробираться вверх по «карьерной» лестнице. И не станешь связываться ни с кем, кто не имеет отношения к Лорду и его прислужникам. Со мной, тем более с Сириусом, связываться не смей ни при каких обстоятельствах. Сердце резануло болью. Адски раздирающей и мучительной. Год? Два? Сколько? — Если случится так, что ты столкнешься с членами Ордена тоже не выдавай себя. Веди себя по обстановке, но помни о своей роли. Ты — Пожиратель смерти в их глазах. Об истинной цели твоей миссии знаю лишь я, Сириус Блэк и Грозный глаз Грюм. — Ясно. — В любом случае, я доверяю тебе Северус. И он доверяет тебе. Помни ради кого ты идешь на это. «Прикрываешь свои личные цели, заставляя меня думать, что я делаю это ради Блэка? Используешь меня похуже чем Волан-де-Морт. Да, может цель благородная и великая, но всё равно ты старый хитровыебанный хер. Заставляешь меня марать руки, а сам лишаешь даже возможности видеть его. Слышать. Касаться.» — Конечно, профессор. Я всё сделаю. Сириус вошел в больничное крыло сразу же, как только Альбус его покинул. Его недовольное и злое лицо украсила улыбка, когда он увидел Северуса, пришедшего в себя. Он помог ему, все еще слабому, сходить в душ и помыться, прогнал домовиков и сам постелил ему свежее белье на койке и отправил обратно больничную еду, которую принесли аж пару часов назад. Эльф Дони узнал об этом и лично принес самые вкусные блюда с ужина и коробку пирожных с нежнейшим заварным кремом. Сириус кормил Снейпа с ложки и с рук, дразня и подшучивая, всячески избегая любых тем, связанных с Лордом, Дамблдором, ритуалом и дальнейшими планами. Северус закатывал глаза и капризно воротил нос от заботливого любимого. Он мог прекрасно есть и самостоятельно, но это же был пройдоха-Блэк, и Снейп прекрасно знал, что тот просто в восторге от его причитаний и брюзжаний. Поэтому Сириус провоцировал и дальше, а Северус ядовито комментировал, но в итоге все съел и даже облизал его пальцы, перепачканные кремом. И не пустил в башню гриффиндора. А Блэк и не собирался уходить. Он собирался спать рядом с ним на узкой и тесной койке. Мадам Помфри в очередной раз не смогла сладить с дверью в свою комнату. Странное совпадение, когда в больничное крыло попадают или Северус Снейп или Сириус Блэк — она часто оказывается запертой. И даже алохомора не берет этот замок. Целительница недовольно хмыкнула и вернулась в свою постель. Студенты Хогвартса, как и весь магический мир, даже не догадывались о событиях, произошедших в запретном лесу 29 мая 1978 года. Однако новость о том, что заместитель Министра магии трагически погибла ошарашила всех. Траурное прощание с политиком не повлияло на проведение ЖАБА. Все экзамены прошли в срок, а до отъезда из школы оставался всего один день. Тем не менее, выпускной и вечеринка по его случаю были отменены. В последний день погода стояла солнечная, и профессор Слизнорт как всегда щурился, спускаясь в прохладное подземелье. С возрастом глаза всё медленнее привыкали к контрастной смене света. Он напевал песенку и уже предвкушал с каким аппетитом полакомится любимым десертом. В огромной коробке засахаренных ананасов оставалось не так много штук, поэтому нужно растягивать удовольствие. — О! Что это? В его кабинете на столе стоял небольшой круглый аквариум. Воды в нем было всего ничего, но что-то яркое и маленькое плавало на поверхности. Рыжий лепесток лилии. Гораций подошел ближе и присмотрелся. Лепесток медленно тонул, плавно раскачиваясь в прозрачности воды. Вдруг дернулся раз, другой и вот перед глазами профессора уже покачивает плавниками и хвостом золотая рыбка. — Ах! Какая прекрасная магия. Записка со знакомым аккуратным почерком любимой ученицы лежала рядом на столе. «Дорогой профессор Слизнорт, Благодарю вас за всё то, что вы сделали для меня и моих друзей. За то, что вы смогли нам дать, за все эти чудесные годы в школе и счастье быть вашей ученицей. Для меня большая честь быть выпускником «клуба слизней» и я искренне желаю вам всего наилучшего. P.S. Это — Френсис, надеюсь она станет вам другом и не доставит хлопот. С любовью, Лили Эванс». Гораций утер слезу, набежавшую на глаза и залюбовался красивыми переливами золотого и оранжевого на чешуе рыбки. Об ананасах в сахаре в этот вечер он напрочь забыл. Северус сжимал пальцами переносицу. Голова нестерпимо болела, грозясь расколоться на части. Но новая порция зелья неизбежно приведет к интоксикации. Чемодан был собран. В нём было всё. Все его немногочисленные вещи, включая портативную лабораторию. Он мерил шагами пустую комнату и ждал. Открытое окно впустило поток прохладного ветра. В небе только розовел рассвет, но скоро все проснутся и начнут собираться к отъезду. Сегодня для выпускников будет накрыт последний, прощальный завтрак в большом зале. А у Северуса и Сириуса будут лишь пара часов наедине до этого момента. Звук рассекающей воздух метлы доносится из окна и, огибая соседнюю башенку, в него влетает Сириус. Как всегда грациозно соскакивает на пол и обрушивается на Северуса ураганом. Ураганом касаний, объятий, поцелуев и горячего шепота. И Северус забывает о головной боли и растворяется в нем. — Сириус. Поговорим? — Давай потом. Откуда у тебя столько пуговиц? Я позже приделаю их обратно. — Нет. — Снейп отстраняет его руки, готовые рвануть на нем мантию. — Я давно хочу обсудить это. Сириус хочет отшутиться, но взгляд любимых черных глаз слишком серьезен. Он садится рядом на кровать и ждет его слов. — Ты говорил. Ты говорил мне это. Тогда на Рождество и потом тоже. Что только я, что никто больше. Помнишь? — Конечно. Так и есть. — Докажи это, Сириус. Давай сбежим? Давай как ты и говорил? Только ты, я, море и горы. Прошу… — Северус… — Нам никто не нужен. Мы спрячемся ото всех. От Лорда, от врагов, от друзей, от всего мира… — Послушай… — Ты этого хотел. Ты хочешь и сейчас. Ведь так? — Да, так. Но Северус. Мои друзья в опасности. Ты же знаешь, я не смогу спрятаться и стоять в стороне. Если с ними что-то случится, а я не смогу помочь, то возненавижу себя и не смогу дальше спокойно жить. Даже если ты будешь рядом. Ты же понимаешь это. Северус молчит и тяжело вздыхает. Он знал, что так и будет. И не может его ни в чем винить. Висок пронзает новый болезненный спазм и Снейп вздрагивает и кривится от боли. — Всё ещё болит? — Шершавая от мозолей ладонь касается лба. — Давно принимал зелье? — Нет. Еще нельзя пить новую порцию. — Держись, это не продлится долго. Иди ко мне. Сириус обнимает, кладет его голову на свое плечо, целует висок, лоб, горбинку на носу. В его руках тепло и спокойно. Уютно и хорошо. И от того еще больше жаль отпускать и терять. — Все вещи сложил? — Мгм. Северус мычит куда-то в шею. — А вино? — Мм? — Красное вино. Наша первая ночь здесь. Помнишь? — Аа… В шкафу. — В шкафу? Хотел оставить его? Ну-ка исправим это. Блэк засуетился и спустя пару минут красная жидкость покачивалась в бокале в пальцах Снейпа. Звон стекла и лукавая улыбка. — За что? — За то, чтобы у тебя голова перестала болеть. Зелье может нельзя, а вот от хорошего вина еще никому хуже становилось. После пары глотков действительно стало несколько легче. Сириус улыбнулся, видя, как слегка порозовели щеки Снейпа и снова чокается бокалом. — А сейчас? — За последний день в школе. Это наша с тобой выпускная вечеринка. — Унылая. — Самая лучшая. Новый глоток растекается сладостью на языке. Северус осушает бокал и Блэк торопливо наполняет его снова. — Третий тост, Северус. — За любовь. Глоток маленький, едва коснувшись губами хрустальной стенки, Сириус тянет за руку и валит на кровать. Бокалы, как и бутылка валяются на покрывале и ковре. Там же растекается красная ароматная лужа. А губы Блэка с привкусом вина касаются его губ. Мокро и вкусно. Хогвартс-Экспресс призывно гудит. Клубы пара расползаются туманом по перрону. Преподаватели машут на прощание и украдкой вытирают слезы, когда руки и головы учеников свешиваются из окон. Северус успел оставить в этой школе не только семь лет своей жизни. Он оставил там кусок себя. Вместе с футболкой Роллинг Стоунз и монетой с протеевыми чарами. Оставил в выручай-комнате. Но на всякий случай хорошо запомнил их местоположение. Запомнил и спрятал в глубинах памяти в самых дальних сундуках на самых надёжных цепях и замках. — Докуривай уже, вонючка, и туши свой бычок. — Ой, молчи, рыжая. Теперь баллы снять не сможешь. — Сириус показал ей язык и затянулся снова. — Давай, догоняй, мы пошли. — Кивнул ему Римус. Сириус выдул дым от последней затяжки, глядя в окно. Стекло сразу вспотело, а в глазах загорелся игривый огонек от пришедшей в голову идеи. Глупой, забавной и до жути нелепой. Но палец уже возюкал по стеклу. Компания гриффиндорцев заваливается в купе, весело смеясь. Петтигрю уже жует драже Берти Боттс, кривясь от вкуса козявки из носа. Римус и Сириус смеются над ним и дразнят. Джеймс обнимает Лили и целует кончик веснушчатого носа. Но вот они вошли и замерли в дверях. — Сэр? — Выгибает бровь Сириус. — Уже? — Нет, давайте подождем, когда пожиратели смерти явятся по вашу душу, мистер Блэк. Механический волшебный глаз Грюма делает круг, заходя за затылок и снова упирается в его лицо. — Дайте мне две минуты, сэр. Я быстро. — Не спорю, вам может и хватить пары минут. Но у меня их нет. Хватайте свои вещи, живо. Аластор разворачивает салфетку в вытянутой перед собой ладони. Там порт-ключ в виде треснувшей чашки. — Сейчас. Только секунду… — Сириус достает из внутреннего кармана монету и свою палочку. —Эванеско . — Тсс. Блять. — Сириус неверяще смотрит на маленький круглый ожог на ладони, где только что безвозвратно исчезла его монета. — И не смейте материться при мне, мистер Блэк. Вы все равно не смогли бы с ним связаться. В отличие от вас у Снейпа мозгов побольше, и он избавился от монеты заранее. Быстро берите свои сумки и на раз, два, три… Сочувственные взгляды друзей растворились в круговороте. Порт-ключ вынес в незнакомое место на высоком зеленом холме. Туда уже поднимался слегка запыхавшийся молодой человек. — Грюм, чертяка, вечно выбираешь места повыше, да подальше. — Ничего, Долгопупс, тебе полезно размяться. Встречай новичков. — Ооо, гриффиндор! Рад видеть! — Фрэнк, старина! Ничего себе, вот так встреча — Ответил на объятия Джеймс. — Помнишь Сириуса? А это Лили, моя девушка, а Питера помнишь? Зови его Хвост. А это Люпин. — Да помню, помню. Конечно помню вас всех. Вы так выросли. Особенно Блэк. Такой здоровяк стал. Эй, ты чего такой смурной? Но его отвлекли от ответа две появившиеся в воздухе метлы. — Оп-па, свежее мясо. Ну-ка давайте поможем вам с сумками, детишки. — Пруэтты, сволочи, почему мне не сказали про метлы? — В шутку возмущался Фрэнк. Все уже торопились вниз, где вдалеке виднелся маленький деревянный домик. Смеялись, шутили, вспоминали школьные деньки. Сириус подхватил в руку свою сумку и остервенело пнул ботинком треснувшую чашку. Она отлетела и разбилась на две части. Он подошел и топтал ее ногами, пока от нее не остались лишь мелкие осколки. — Что бы там не случилось, она не виновата, Блэк. — Привет, Марлин. — Хорошо выглядишь. — Ты тоже. — Звучит не очень убедительно, когда говоришь с таким расстроенным и злым лицом. — Прости. Другого у меня пока нет. — Ну… и такое твое лицо вполне себе красивое. Даже очень. — Кончай подкатывать ко мне, МакКинон. — Сириус ухмыльнулся, закинул сумку на плечо и пошел вниз. — Ой больно надо. Ты младше меня на пять лет. — На четыре вообще-то. — Да-да, именно так ты говорил, когда сам подкатывал ко мне в школе. — Это было так давно. — Я так и осталась единственной девушкой, за которой ты бегал, а не наоборот? — Ха! Пожалуй, что так. «Единственной девушкой. К Северусу это не имеет отношения. Но тебе об этом знать не обязательно». Они продолжили вспоминать забавные моменты из совместного прошлого. Но вот сердце Сириуса все равно было не на месте. Оно осталось в Хогвартс-Экспресс. А Хогвартс-Экспресс монотонно стучал по рельсам. Тук-тук-чух-чух. Звуки били по больной голове как противный метроном. Снова, снова и снова. Первокурсники, точнее уже второкурсники, давно рассажены по своим местам. В купе старост болтовня и перегар Берты. Там нет ни Регулуса, ни Эванс. Наверняка она сейчас с Поттером. Северус борется с собой, но все же идет туда. В последний раз увидеть. Но их купе пустое. И в вагоне, где обычно тусит гриффиндорский балаган, не слышен всегда громкий басистый голос с хрипотцой. Больно, пусто как в этом купе, где ему все еще мерещится его запах. Ноги сами несут к месту их первой встречи в последнем учебном году. Проход между вагонами. Вот тут он стоял и выдувал дым, потом уголок губ полз влево, растягивая их в самодовольную ухмылочку. В которую Северус безвозвратно влюбился. Снейп встал туда, прислонился лбом к стеклу и тяжело выдохнул. Улыбка сама расцвела на лице, когда его взгляд упал на запотевшее окно. С.Б.+С.С. обведенное в сердечко. — Чертов, Блэк. Такой придурок. Я думал, что ты ушел не попрощавшись, а ты… А ты даже сейчас умудрился заставить меня улыбнуться, козёл. Вечерний Кингс-Кросс встретил прохладой и фиолетовым сумеречным небом. Северус огляделся. Присутствие пожирателей ощущалось на уровне рефлексов, но к нему никто не подходил. Наверняка их интересовали другие выпускники, которые сели на поезд, но уже не вышли. Северус не знал куда идти, поэтому просто вышел с вокзала и побрел по дороге, таща в руках чемодан. Но долго одному пробыть было не суждено. — Мистер Снейп, нас не представляли друг другу лично, но вы должны помнить меня с собраний. Я — мистер Седжери. — Прошелестел скрипучий хриплый голос мужчины, уже знакомого Северусу. — Здравствуйте. — Снейп пожал протянутую руку. — А это моя дочь, Лола. Северус кивнул невысокой девушке с ярко-алой помадой, серебристо-серыми волосами с рваными прядями и густой прямой челкой. У нее были странного цвета глаза. Фиолетово-синие, как сапфиры и очень любопытный взгляд. А еще об этой черте характера говорил маленький вздернутый носик. — Вам ведь все равно некуда идти, мистер Снейп. Конечно, мистер Малфой любезно предоставит вам гостевую комнату, но из нее не так удобно добираться в нашу семейную лабораторию. Гораздо удобнее будет остановиться в моем доме. Места у нас предостаточно, а в лаборатории, которую я уже упомянул, есть все необходимое. Да и Лола с удовольствием вам поможет в работе. Девушка широко улыбнулась. — Она проводит вас, а мне нужно отправиться по делам. Всего доброго, мистер Снейп, увидимся за ужином. «Пиздец. Как, блять, удобно, когда за тебя решают ВСЁ». Она потянула его за руку, когда мистер Седжери исчез. — Пошли, Северус. Милое имечко. А моё звучит слишком наивно. Как прошли экзамены? Я выпустилась год назад из Шармбатона, и очень скучаю по школе. Там было так весело. Но и здесь неплохо. О, какое красивое колечко, откуда оно у тебя? — Долгая история. — Расскажешь как-нибудь? Обожаю кольца! Смотри. — Она потрясла перед его лицом кистями рук. На каждом был золотой перстень. — И это еще не вся моя коллекция… Она щебетала без умолку всю дорогу, пока Северус делал над собой усилие, чтобы не закатывать глаза больше раза в минуту. Когда они наконец добрались до скрытого магией особняка, а за ним закрылась дверь в его комнату, он облегченно выдохнул. «Сначала год жил бок о бок с одной пиздлявой любопытной овечкой, теперь придется жить с другой. Идеальная кандидатура для слежки за мной. Ну ладно, давайте поиграем в эту игру. Я готов.»