можно сесть к тебе на коленки?

— Жожо, можно сесть к тебе на коленки, зайчик? А Серёжа молчит и смотрит. Внимательно смотрит, думает, показалось ли ему. — Сесть… куда? — недоверчиво спросил Сергей. Ваня же времени не теряет. Руками цепляется за воротник розовой кофты и садится сверху, удобно устроившись на коленях Жожо. — И ты ничего не сделаешь? — перекидывая свою ногу через недоумевающего Серёжу и усаживаясь на его бедрах, выжидающе спрашивает Дипинс. Внезапно Серёжин мозг решает начать работать и воссоздавать полную картину: Ваня сидит сверху — красивый, хрупкий, неравномерно дышащий и выжидающе смотрящий на него. И вправду, что делать-то? Пешков осторожно положил руки на плечи старшего, так осторожно, будто боялся спугнуть его, как лесного зверька. — Ну, Серёг, я же не сахарный, в конце-то концов, — говорит Ваня, давая «зелёный свет» кудрявому. Жожо пытается принять тот факт, что это не шутка, не рофл, и свой «борщ» Дипинс по тарелкам не разливает. Уже смелей, Серёжа гладит кончиками пальцев острые скулы. Дипинс смотрит игриво и ласково, направляет свои изящные ладони к Серёжиным щекам и тянет к себе. Жожо держит зрительный контакт и первый тянется к покусанным, но таким желанным губам Вани. Тот, в свою очередь, завершает сие действие, наконец встречаясь своими губами с пухленькими и мягкими Серёжиными. Бессмертных целует нежно, мягко, не напористо, очень трепетно, одной рукой поглаживая щеку младшего, а второй путаясь пальцами в светлых кудряшках. Бабочки трепещут в животе Пешкова, создавая бурю эмоций внутри него. Воздуха категорически не хватает, и, оторвавшись от таких пьянящих уст, Сергей вновь заглядывает в изумрудные глаза Ванюши. — Чего ты хочешь? — спрашивает Серёжа, уже видя ответ Вани в его глазах. — Ну, ебать ты гений, Ролтон. Будешь так медлить — ничего уже не захочу, — ответил Бессмертных. Намёк понят. Всё так же аккуратненько Пешков забирается ладонями под излюбленную толстовку и ведёт пальцами вверх по подкаченному торсу, задевает затвердевшие соски, проводит по острым ключицам. Ивана передёргивает от настолько будоражащих действий Сергея, тепло разливается в груди, и кровь из мозга (явно отключая весь стыд) поступает в одно причинное место. Тихий вдох и гортанный звук при выдохе ласкают Серёжины барабанные перепонки. Бессмертных, не зная, куда деть руки, цепляет прелестные кудряшечки и мягко массирует кожу головы, слегка царапая отросшими ногтями. Серёжа тянется к светлой коже шеи, облизывает кончиком языка, пробует на вкус, мажет влажными губами, оставляет еле заметный розовый след, который через несколько часов и вовсе исчезнет. Снова вдох и очень тихий стон. — Нравится? Дипинс мямлит что-то похожее на «нравится». Ему просто-напросто не хочется думать. Он хочет раствориться в руках Пешкова. Ладони кудрявого спускаются уже вниз по торсу и заползают под резинку боксеров, лишь под резинку, карие глазки смотрят на реакцию. — Ну, не тяни кота за яйца, прошу, — буквально хнычет старший парень, облокачиваясь руками на крупные плечи и запрокидывая голову. — Хорошо, малыш, — отвечает Сергей. «Ну, ты сам попросил, Ванюш», — думает Серёжа, и следующим действием он медленно стягивает серые спортивки (конечно, насколько это возможно в их позе). Снова смотрит на Ваню недоверчиво, шершавыми ладонями ведет по худым, но таким привлекательным бедрам. Ваня вновь вздыхает, руками теребит кофту Сергея, переходит к шее, слегка касаясь кончиками пальцев горячей, почти красной кожи, ведёт большими пальцами по линии челюсти, наклоняется к уху и облизывает раковину, обдавая горячим дыханием. — Ох, Вань, — вздыхает Серёжа. Наконец, стягивая мешающие на данный момент трусы, Сергей любуется прекрасным видом: разгорячённый Дипинс, почему-то всё ещё сидящий в своей толстовке с принтом группы «Космонавтов нет», которую определенно нужно снять, зато с вставшим членом, манящим лизнуть его горячим языком, заглотить до рвотного рефлекса. Такого Ванечку так и хочется заставить плавиться в руках (Серёжиных, конечно). Ваня тихо сдавленно вздыхает от смущения, краснея под прожигающим взглядом Сергея. — Настолько не терпится? — хмыкает Жожо, кладя руку на щеку старшему и ведя большим пальцем по нижней губе. И Дипинс кивает, притягивает к себе кудрявую голову и затягивает в соблазняюще-пьянящий поцелуй. Пешков касается указательным пальцем головки органа Вани, немного размазывает предэякулят и убирает, наблюдая, как тоненькая полупрозрачная «ниточка» тянется от члена к пальцу. Сергей показательно облизывает свой палец на манер какой-то порнушной тяночки. Старшему от этого вида становится так неловко, что он перестаёт оглаживать ладонями щёки Жожо и закрывает ими настолько раскрасневшееся лицо, что, кажется, варёный рак бледнее. Облизав средний палец, младший направляет руку к органу Ивана, уже полностью накрывая его своей крупной ладонью. Ведёт медленно вниз и чуть быстрее вверх, снова вниз, чуть сжимая, и вверх. Бессмертных вздыхает, охает, вновь кладёт руки на плечи кудрявого бедствия, но долго их там не оставляет, спускает и пальчиками цепляется за ширинку чёрных джинс. Жожо от своего дела не отвлекается, лишь бросает короткий взгляд на длинные пальцы русоволосого. Иван заползает в трусы младшего, хватаясь за орган немалых размеров. Поднял свой взор вверх, а там такое прекрасное, родное личико: томный взгляд, розовые нос и щёчки, светлые, чуть влажные кудряшки, спадающие на лоб и прилипающие к нему. Зеленоглазый правой рукой обхватывает член его партнера и начинает водить вверх-вниз, пытаясь подстроиться под ритм чужой руки, но только уже на своём члене. Наконец, парни улавливают общий ритм, жмурятся от приятных ощущений, стараются довести друг друга до разрядки. В, казалось бы, не такой уж просторной комнатке как будто эхом слышны негромкие хлюпающие, сюрпающие и очень пошлые звуки. Также можно различить Ванино: — Да, Серёж, вот так… — Я почти на пределе… А ещё что-то похожее на: — …На одном видео застрял? Что? Жожо открывает глаза. — Что? — недоумевающе спросил Серёжа. — Говорю, что на одном видео застрял, так понравилось? — отвечает Вадя. Ах, точно… Серёжа вовсе не наедине с Ваней в какой-то комнате, а на стриме. На стриме с Эвелоном, смотрят тиктоки своих подписчиков. На экране у Пешкова видео, начинающееся с фразы «Жожо, можно сесть к тебе на коленки, зайчик?», а далее в нём шипперский арт. «Я, что, серьёзно на стриме всё это придумал?» — думает Серёжа, опуская взгляд, а в штанах созрел вопросик, — «ну, пиздец». Что делать в такой ситуации? Правильно, хуй его знает, поэтому сейчас кудрявый тупит в свой смартфон и угукает на любые слова Вадима. Вот, сейчас он отомрёт, и тогда будет думать, что делать с возникшей проблемкой своего организма, и что сказать подписчикам в оправдание своего странного поведения и вдруг покрасневшим щекам.