The Last Beatniks

Не знаю, сколько я был в отключке, но когда открыл глаза снова, в номере все еще было темно. Дверь в коридор была закрыта, и освещал комнату только голубой лунный свет. Кто-то тянул меня за руку, и я не сразу сообразил, в чем дело. Пока я думал, сильная мужская рука рывком подняла меня из кресла и стала подталкивать в сторону окна. Ничего не понимаю. - Том, с минуты на минуту сюда прибудет полиция, да очнись ты наконец! Звонкая пощечина приводит меня в чувства. Сержио, это был точно он, и если бы у меня так не горела щека, то я бы решил, что это его душа, а не он сам. Но кого же я тогда убил? Он не дает мне медлить и вылезает в раскрытое окно, я, словно под гипнозом, следую за ним. Внизу он снова хватает меня за руку и тянет вперед, мы бежим по темным улицам, и звук сирен удаляется от нас. Когда он наконец стихает, мы останавливаемся, я тяжело дышу, а Серж достает из-за пояса мой пистолет и бросает его в Темзу. С меня градом льется пот, на улице душно, но меня всего колотит. Видя мое состояние, Серж снова тянет меня куда-то, пока мы не оказываемся на пороге какого-то домика в тихом спальном районе. - Не бойся, его хозяин должен мне, он нас не выдаст. Нас. Это слово заставляет мое сердце сжаться и испытать что-то сладкое, давно забытое. Серж проводит меня внутрь, долго говорит о чем-то с хозяином, но я не вникаю, просто смотрю на него и не верю своим глазам. Вспоминаю, как его теплая ладонь сжимала мою. Божественные ощущения. Следующие несколько дней я провалялся в постели, и все это время Серж был со мной. Делал мне компрессы, кормил бульоном с ложки, обтирал мое тело, пытаясь сбить жар. На третий день я пошел на поправку. Я открыл глаза, судя по задернутым шторам, был уже вечер. Серж сидел рядом с моей кроватью в низком кресле, и читал. Я попытался позвать его, но у меня вырвался лишь хрип. Он отложил книжку и склонился ко мне. - Молчи, ты еще слишком слаб, чтобы разговаривать. - Серж, я не понимаю, как? Я же стрелял в тебя! - Ты убил Франсуа, Том, и сейчас тебя разыскивает вся Лондонская полиция. В газетах шумиха, говорят, его ограбили. Но, к сожалению, никаких свидетелей. Ночной портье куда-то отлучился, а больше никого в столь поздний час там не было. Серж подмигнул мне и улыбнулся, и я улыбнулся ему в ответ. Я все еще не мог понять, и поэтому снова спросил: - Зачем ты это делаешь? Для меня. Зачем? Он тяжело вздохнул, и ответил: - Потому что ты единственный человек на всей земле, кому я не безразличен. Иначе ты не стал бы в меня стрелять, верно? Я попытался ему ответить, но он приложил палец к моим губам, заставляя молчать. - Я знал, что ты следишь за мной, Том. Я видел тебя несколько раз, но не думал, что все так серьезно. Знаешь, ты очень изменился за эти годы, да и я тоже. Чего только не было со мной с тех пор, как мы виделись в последний раз… Мне стыдно вспоминать об этом, но я опустился тогда на самое дно, так и не смог простить себе смерть Ноэля. Я тосковал по нему, очень сильно, ведь я любил его, а он любил меня, даже после того, как мы расстались. Он был единственным близким моим человеком, а потом появился ты. А потом в одночасье я потерял вас обоих. Ты нужен был мне тогда, Том, как друг, но вышло иначе. Каждый раз, когда мне нужна была твоя помощь, ты уходил, а я был слишком гордым, чтобы просить о помощи. Сейчас бы я все сделал совсем иначе, но прошлого не вернуть. Я бы, наверное, так и загнулся где-то в грязной подворотне, если бы не один добрый человек, повстречавшийся на моем пути. Он подобрал меня с такого дна, о существовании которого ты даже не представляешь, и слава богу. Я был ему очень благодарен, но так и не смог его полюбить. Я решил, что никого уже не смогу полюбить после Ноэля. Пока не увидел тебя тогда, на вокзале. Он откинулся в кресле и, закрыв глаза, улыбнулся. - Ты выглядел таким счастливым, Том, и эта девочка рядом с тобой тоже. И тогда я понял, что тоже счастлив, от того, что где-то рядом снова есть ты. Я искал тебя, когда вернулся, но не смог найти. Я очень виноват перед тобой, и был рад, что не смог тогда сломать тебе жизнь, и у тебя все хорошо. А потом ты начал следить за мной и я понял, что ошибался, и ты тоже не смог меня до конца отпустить. Он открыл глаза и пристально посмотрел на меня. - Ведь правда, Том? - Я так и не смог тебя разлюбить, Сержио. Я пытался, но не смог. Эти годы без тебя были для меня сущим адом, я понял, что без тебя моя жизнь не имеет смысла. И если ты не будешь со мной, то не будешь ни с кем, я просто не мог этого вынести. Я лю… - Тссс, Том, ничего не говори, тебе нужно отдыхать и набираться сил. А все остальное успеется. Он поцеловал меня в лоб, и я снова провалился в сон. Через пару дней я уже мог вставать и чувствовал себя вполне сносно, Серж все чаще отлучался из дома, и мы больше не говорили на эту тему. Мы оба знали, что я тогда чуть было не признался ему в любви, а это сейчас было совсем не вовремя. Поиски убийцы того бизнесмена заходили в тупик, и полиция уже отчаялась найти преступника. Тогда же Серж пришел ко мне и вручил конверт с билетом на самолет. Одним билетом. - Томми, это твой шанс начать новую жизнь. С Англией связано слишком много плохих воспоминаний, а в Америке ты сможешь стать, кем пожелаешь. Это страна возможностей, и я хочу, чтобы там все у тебя получилось. Здесь ты будешь ходить и бояться своей тени, а там никто тебя не знает. Вылет сегодня вечером. Деньги я забрал тогда у Франсуа, ему они были уже ни к чему. Будь счастлив, малыш. Он крепко обнял меня, и я чуть было не расплакался, но вовремя себя сдержал. Серж прав, я должен уехать отсюда, иначе моя жизнь никогда не станет прежней. Пройдет время, и я смогу сюда вернуться, если захочу. Меня ждали новые люди, новые возможности, новые горизонты. Мне не привыкать начинать свою жизнь заново. Жаль только, что Сержа не будет рядом. Но я не имел права просить его об этом, он и так дал мне слишком много, больше, чем я того заслуживал. Удивительный человек. Я опустился в свое кресло, пристегнулся и стал ожидать взлета. Я изрядно нервничал, ведь до этого никогда не летал на самолетах, тем более над океаном. А вдруг откажут турбины? Или не выпустится шасси? Или мы попадем в бурю. О боже, до чего же страшно. Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Стюардесса попросила всех пристегнуть ремни, когда я почувствовал, как рядом со мной в кресло кто-то опускается. Как тогда в автобусе, 2 года тому назад. Я решил, что сплю, и боясь открыть глаза, глубоко вдохнул носом, втягивая в себя его запах, такой до боли знакомый и родной. - Когда же они станут делать кресла не только для карликов?! Я распахнул глаза и кинулся ему в объятия. - Сержио, милый мой, любимый, я думал, что больше никогда тебя не увижу! Я принялся покрывать поцелуями его лицо, и когда добрался до губ, то просто потерял себя. Я целовал его, забыв обо всем на свете, мне было плевать на людей в салоне, я жил только этими ощущениями. Наши языки сплелись, он покусывал мои губы, я скользил своими по его губам, это было божественно. Я хотел целовать его еще и еще, до самого конца полета, мне все равно было бы мало, я слишком истосковался по нему. Но Серж отстранился первым. - Никогда бы не простил себе, если бы потерял тебя снова, Том. Я люблю тебя. Его голова снова покоилась на моем плече, как в тот самый первый день нашего знакомства, а самолет набирал высоту, унося нас в новую жизнь.