Забытые в городах.

***

Пальцы невольно сжимаются, а грудь вздымается чуть больше, чем при обычном вздохе. Глаза непроизвольно щурятся, а рот открывается в безмолвном слове, хватая побольше воздуха и вновь смыкаясь. Кончики отросших волос спешат спутаться с длинными ресницами, пока сильные руки хватают собственное тело, пытаясь придать ему хоть какое-то тепло. Носки ног поджимаются, намереваясь вернуться обратно под тёплое одеяло, но то, скомканное и влажное, валяется где-то на полу. Грудь поднимается ещё сильней, пока кулаки рук тянутся к глазам, быстро протирая их. Слипавшиеся ото сна глаза, никак не могут привыкнуть к утреннему солнцу, пробивающемуся сквозь плотные шторы. Зрачки сужаются до максимума, пока правая рука наконец не находит помятое и прохладное одеяло, и тут же натягивая его поверх всего тела. Плечи слегка дрожат от холода, что так бессовестно разгуливал по квартире. Левое предплечье чуть приподнимается, вытягивая свободную руку в сторону тумбы, пытаясь нащупать на ней телефон. Прохладная мебель касается пальцев, отчего по телу словно проходит электрический ток. Как назло, мобильный будто исчез, оставляя владельца без единого предположения о времени, вновь закутавшегося по подбородок в одеяло. Будильник не заставляет себя долго ждать, оповещая всю комнату противным звоном, что трелью отдавался в голове. Брови тут же сводятся к переносице, а правая рука сжимает край простыни в кулаке. Все надежды на хотя бы небольшой, но сон, разрушились вмиг, заставляя все ещё не согретое тело подняться в сидячее положение. Чёлка вновь опустилась на глаза, отчего те, будто по занавесу, закрылись. Кисти рук опять расслабились, а вытянутые ноги встретила неприятная истома. Треклятый будильник все не унимался, отчего со стороны послышался недовольный рык, и в один момент, телефон оказался уже у владельца, наконец переставая вещать надоедливую мелодию. Глаза распахнулись, устремляя расфокусированный взгляд в зеркало напротив. Там, своим проницательным до души взглядом, смотрел молодой парень, невольно встряхивая головой, убирая тем самым копну волос с лица. Нос чуть задергался, предвещая скорый чих, что так резко разгладил тихую обстановку в квартире. Подбородок, по инерции, тут же зачесался, а не расчесанные локоны опять полезли в лицо. Белая помятая футболка со значком «Adidas» в углу, неприятно прилипала к телу из-за сильного потоотделения ночью, отчего хотелось со скоростью света попасть в душ, но пересилить себя было сложнее. Вчерашний вечер запомнился не только помятыми шмотками и значительно большими мешками под глазами, но и небольшой мигренью в голове, а также значительным беспорядком в комнате: двери шкафов были открыты на распашку, картина на стене уже украшала собой пол, а белый ковёр превратился в бледно-серую материю, застилавшую собой прохладный пол. Кажется, вчера этот ковёр кто-то дважды наградил своими отходами. Подобные мысли заставили парня передвинуться и резко подняться с кровати, что было поспешными и необдуманным решением. Чёрные точки чертиками заплясали в его глазах, а боль в голове значительно усилилась. Поясницу защемило, а кость левой коленки хрустнула. Парень тихо простонал, хватаюсь ладонями за первый попавшийся предмет на своём пути, чтобы не упасть. К своему везению, он схватился за телевизор, что вчера также многое повидал и теперь носил красивую и ровную трещину ровно по диагонали экрана. Плазма чуть пошатнулась, но, слава всем богам, не упала. И чтоб он ещё хоть раз повелся на эти разговоры и устроил «дружеский сабантуйчик» у себя на хате. Съемной, между прочим. Зрение начало потихоньку возвращаться, а мышечная боль и вовсе отступила. Вот что значит молодой организм — пару минут и ты, словно ящерица, начинаешь процесс регенерации. Ещё бы плотный завтрак, да пару часов дополнительного сна, и от лохматого, неотёсанного, вонючего парня не осталось бы ни следа. Но, увы, обстоятельства другие. Легкий поворот головы в сторону, пришёлся ударом волос по щеке. За последние месяцы они отросли слишком сильно, и ему не мешало бы сходить в парикмахерскую, но руки все никак не доходят. То учеба, то работа, то друзья куда-то позовут, то просто лень. В последнее время не то, что на стрижку времени нет, а на то, чтобы набить свой желудок хотя бы наполовину. Впрочем, похудения было не избежать, но в силу тренировкам это было только на руку. Парень сморщил нос, проведя по нему тыльной стороной ладони, а после зачесав копну русых волос назад, он все же вернулся обратно к тумбе, взяв мобильный в руки. На нем, как обычно, было порядком десяти сообщений. Писали и друзья, спрашивая о самочувствии, и однокурсники, мечтая узнать, когда же капитан сборной их университета по баскетболу — Иван Бессмертных, наконец соизволит явиться на учебу. Да, признаться честно, Ваня уже и не помнит, когда был там в последний раз. Кажется, в начале апреля. За многочисленные пропуски ему нехило попадает от преподавателей, что совершенно не хотят идти на встречу и предпринимают все попытки выпереть его из престижного университета, который на деле ничем таким не отличался от "непрестижных". В силу своего возраста, парень любил прогуливать пары и весело проводить время, но при этом, в учебе ни разу не отставал. Друзья часто удивлялись и интересовались, когда и как он успевает нагонять учебную программу, но ответа на этот вопрос Иван не может дать даже себе. Пролистывая ленту сообщений в Инстаграм, Ваня замечает несколько пропущенных вызовов от Сергея, что так назойливо пытался до него дозвонится в третьем часу ночи. Недовольно вздохнув, парень уселся обратно на кровать, прикладывая аппарат к уху. Босые ноги все также оставались на прохладном полу, из-за чего по щиколоткам стадом побежали мурашки. Первые числа мая как никак, а холод в квартире лютый. Через пару-тройку гудков, на другом конце послышалось хриплое «Алло» и недовольное бурчание, что заставило Ваню слегка приподнять уголки губ. — Здорова, Кудрявый, — сухость во рту отозвалась неприятной болью и хрипотой, но парень не обращал внимания, спокойно продолжая: — Чего вчера хотел? Я спал уже. В трубке послышалось очередное шебуршание и несколько попыток откашляться, и вернуть свой голос. Наконец, Сережа вспомнил, что висит на проводе и быстро затараторил: — Ванечка, привет, как дела твои? Что звонишь? Хотел чего-нибудь? Может, соскучился? Я вот очень. Бессмертных тяжело вздохнул, принимая удобную позу, облокачиваясь всем телом на спинку кровати. Его вновь жутко потянуло на сон. — Безумно, — язвительно улыбнулся он. — Думаю, сейчас не выдержу и прямиком через всю Москву сорвусь к тебе. С той стороны послышались звуки умиления, а после какие-то рандомные фразы, которые Пешков говорит наобум, лишь бы хоть как-то поддержать разговор. Кажется, вчера он тоже приезжал, но очень рано уехал… или не приезжал вовсе. Да, кажется, он был в гостях у Вани только на прошлой неделе. Где-то во вторник. А может и на этой. Какой сейчас вообще день недели? Мысли огромным комом смешались в голове, теряясь в датах и времени в целом. Ненароком ему зачастую говорила мама купить календарь и повесить прямо над кроватью, а он все отнекивался, мол и в телефоне есть. А теперь вот, одна пьяная гулянка с друзьями и он уже вне временной петли. — Ваня, алло! — послышался недовольный голос Серёжи, что наконец понял, что Ваня его не очень-то и слушал. — Ты где там вообще? — Да дома я, дома, где я ещё могу быть, — Ваня ещё раз вздохнул, на всякий случай оглядываясь, точно ли он у себя. — Ты чего, кстати, звонил вчера? Теперь пришла очередь Кудрявого молчать. Неудивительно, если и он запутался в датах и до сих пор думает, что сейчас конец марта и весна только началась. Но Пешков ответил довольно быстро и непринужденно. — Что-то не спалось, вот решил тебе набрать, ты че, дрых уже? — Ага, — недовольно буркнул Ваня. — Без задних ног. Серёг, ты серьезно? Я думал, что-то случилось. Серёжа стал вновь быстро щебетать в телефон непонятные слова, то на русском, то вовсе на украинском, но Ваня не понимал ни того, ни другого. После вчерашнего, его мозг ещё не до конца атрофировался, потому слушать бессвязную и бессмысленную речь сумасшедшего-весельчака друга, у него попросту не было сил. Ваня завершил вызов, быстро просматривая остальные смс, отвечая на самые важные. «Сегодня, в крайнем случае, завтра ему необходимо явится в универ, иначе будут серьёзные последствия» — так звучало одно из сообщений от одногруппника, так любезно спросившего декана насчёт персоны Вани. Парень аж усмехнулся. Всех так заботит его присутствие, хотя ничего такого не назначалось. А если даже и назначалось, то ему и хватит и ночи на подготовку, и ву-аля! Тем более, что он и сам собирался в ближайшие дни туда заявить, по-быстрому сдать все зачеты и проекты и оставшийся май проваляться дома, передвигаясь от кровати к компьютеру. Да, такой план действий его вполне устраивал, хотя мало того, ему ведь нужно ещё явиться на тренировки, где он тоже давненько не бывал. Из-за резкого прогресса в сфере видео и стримов, Ване пришлось бросить почти все свои увлечения и отказаться от свободного времени, поэтому сейчас он, можно сказать, расплачивается за долгие беседы с ребятами на твитче. Очередное смачивание ротовой полости опять-таки отдалось сильной болью в горле. И все из-за адского сушняка. Чтоб его. Ваня поклялся сам себе, что отхватит смачного леща, если ещё раз набухается до того, что забудет где и когда находится. Кстати, об этом. Рука потянулась к выключенному мобильнику, устремляя взгляд на маленькую надпись под временем: 5 Мая. Четверг. Спать резко перехотелось. Сознание протрезвело в моменте. На лбу выступили складки, а глаза чуть не выпали из орбит. Твою ж мать… Это ведь последняя неделя, когда можно было сдать итоговый проект. Об этом им — первокурсникам, сообщили ещё в январе, предварительно предупредив о срочности и важности этого задания. Необходимо было посетить один из городов России, и написать доклад о своём путешествии, вписав свой маршрут и точки, где пребывал. Ваню в моменте затрясло. Как он только мог забыть. Он ведь даже в заметках в телефоне написал. Собирался вместе с однокурсником Сашей съездить в Екатеринбург к его родне. Как так-то. И где был Саша в этот момент? Почему не напомнил. — Бля-я-я-ять… — протяжно простонал парень, прикрывая лицо ладонями. Конечно, можно было бы списать все из интернета и составить простенькую презентацию в PowerPoint, но только не в его случае. Их искусствовед, супер-пупер старинный человек, что так ненавистно относится к современным поисковым системам. Обязательное условие проекта — настоящее путешествие, длинною в несколько дней. Он сам был любителем путешествий, поэтому не мог лишить своих учеников такого подарка. Нужно было записать видео-обращение из всех мест, которые ты смог посетить. Вот же сраный гоблин! Звали этого чудо-историка Илларион Павлович. В местных краях — Ларик. Ему, должно быть, шёл восьмой десяток, а он все откатывался на пенсию выходить, продолжая заёбывать своими чудо-заданиями бедных первокурсников. И выпала же Ване такая ноша — оказаться именно в его группе. Парень быстро встряхнул головой, пытаясь сообразить, что же можно такого сделать, чтобы не получить неуд. В случае с Илларионом — повеситься. Иного выхода он просто не видит. Объехать за один день целый город с кучей достопримечательностей у него не выйдет точно, а уж про подготовку можно и вовсе молчать. Ваня встряхнул руками от беспомощности, хватая с тумбы свою записную книжку и отправляя её в полёт до противоположной стены. Блокнот с хлопком ударился об плоскую поверхность, тут же скатываясь вниз. Бессмертных чуть ли не разревелся на месте. Если его выпрут из университета, а ведь не сделанный итоговый проект — весомая причина, то можно навсегда забыть об уважении со стороны родственников и надежды на высшее образование. А ведь он и в лигу попасть пытался… Ебучий проект, да пропади все пропадом!

***

Майские тёплые деньки. Когда сутками напролёт светит солнце, птицы щебечут со всех сторон, слышится смех и радостные вопли детей. Это все только на словах звучит хорошо. На самом деле, птицы голосили не так уж и красиво, лучи света попадали прямо в глаза, из-за чего приходилось вечно щурится. А дети… Избавить бы планету от подобных молокососов и, возможно, люди стали бы куда счастливее и беззаботнее. Несмотря на блядское солнце, которое так и стремилось выжечь юношеские глаза, Ване стоило лишь пару раз тряхнуть головой, и бывалая чёлка защищает атаку со стороны солнца. Ха-ха! А он её состричь хотел. Не в этот раз. — Здорова, — Ваня едва заметно дёрнулся, не ожидая услышать голос так близко от себя. Около него стоял невысокий плечистый парень. Тот несколько раз моргнул зелёными глазами, встряхнул кудри, и протянул руку для пожатия в сторону Ивана. Тот несколько секунд простоял в омуте собственного сознания, пытаясь вспомнить кто это и где он его видел. Длинные кудрявые светлые волосы были собраны в небольшой хвостик, в носу и нижней губе виднелись пирсинги, а на щеках и подбородке вовсю была видно щетина. Широкий дизайнерский плащ, который доставал парню чуть ли не до пяток и ярко-оранжевая футболка с эмблемой их университета. Ваня мысленно хлопнул себя по лбу. В юноше он не узнал былого товарища по баскетболу, с которым около года назад вместе ходил на тренировки. Из-за резко возникшего чувства стыда, засосало под ложечкой и Ваня закусил внутреннюю сторону щеки, наконец протягивая в ответ руки. — Прикинь, не узнал тебя, — парень усмехнулся. — Богатым будешь. Наконец университетский товарищ улыбнулся, открывая вид на ещё один пирсинг на верхнем небе. Ох, уж эта современная мода. Ваня не был ярым противником всего этого, но и вставлять железки в своё тело он пока не спешил. Успеется ещё. Жизнь у него только началась. Сеня, так, кажется, звали парня, осмотрел Бессмертных с ног до головы, видимо, замечая его помятый видок. — Беру с тебя слово, — Ваня чуть улыбнулся, — Ты куда так летишь? В универ? При упоминании обителя знаний, Ваню чуть дёрнуло. Не хотелось идти туда от слова совсем, ведь это будет сродни самоубийству, но иного выхода у него попросту нет. Он кивнул, смотря как друг поджимает губы, пару раз качнув головой. — Пизда тебе. С этих слов Ваню прорывает на смех, который со стороны больше походил на истерический. Как бы иронично не звучала фраза Арсения, она больше походила на правду. Видимо, Ларик уже успел нажаловаться всем, кому не лень на отстающего бездельника с третьего потока, который заявляется в университет один раз в триместр, и то, дрыхнет весь день. Конечно, пацаны относились к этому с пониманием, зная где работает Ваня, и что стриминг в наши дни — неплохой путь для заработка, но преподавателей это не ебало от слова совсем. — Че он? — Ваня опустил взгляд, разглядывая носки серых кроссовок — Небось, спит и видит, как меня из Универа выпрут. Сеня незначительно пожал плечами. Да уж, он-то, наверное, сдал проект в первую неделю, полностью снимая с себя всякий долг и дальше продолжил свою беззаботную жизнь молодого студента. Хотя, если задуматься, то Арсений почти никогда не отзывался на приглашения в клубы или гости, и всегда отдавал предпочтения тренировкам. Достойно уважения, но также путь просрать самое счастливое время в своей жизни. Возможно, в самом начале своего жизненного пути Ваня тоже хотел посвятить всего себя учебе, высшему образованию и тренировкам, но постепенно это желание стало уходить. Появились новые знакомства, новые дела. В общем, обстоятельства изменились. Сеня ещё раз снисходительно осмотрел Ивана со стороны, кивая ему головой на прощанье и что-то быстро сказав, убежал к приближающейся маршрутке. Ваня даже отреагировать не успел, лишь кивнул в ответ и взглядом проследил вслед уезжающего транспорта.

***

В общей сложности, дорога от его дома до массивного здания Универа занимала около сорока минут. И это если на метро. Но сегодня туда переться, чтобы стоять бок о бок с другими людьми и выпадая каждый раз, когда кто-то выходит, у Вани не было ни малейшего желания, поэтому выбор быстро пал на такси. Ехать, в принципе, недалеко, да и деньги с собой есть. Через пару минут Ване все же удалось поймать такси, что в час пик неслись с несущественной для них скоростью по всему городу. Водитель назвал сумму и довольный парень наконец уселся в прохладный салон автомобиля на задний ряд, решаясь ещё немного покемарить — Студент? — водитель обернулся ровно в тот момент, когда Ваня уже удобно устроился, прикрывая веки. — Студент. — кивнул он и быстро провалился обратно в сон, прокручивая у себя в голове диалог с Лариком и что из этого вообще может выйти.

***

Деревянная дверь закрылась за ним с глухим стуком, и истребительский взгляд рыжеволосой гардеробщицы тут же направился на парня. Он лишь нахмурил брови, удивляясь непонятно откуда возникшей головной боли. Он ведь утром засадил аж две таблетки, да ещё и в душе нормально время провёл, поэтому, как минимум, пару часов его ничего не должно было тревожить. Проигнорировав вытянутую руку гардеробщицы Марии, он лишь сильнее закутался в теплый бомбер с меховой прошивкой внутри. Как же все-таки хорошо, что он решил одеться теплее. Погода не радовала от слова совсем. На термометре ртуть еле доходила до восьмерки. Жуть, а не весна. Ваня в пару прыжков одолел протертые ступеньки и вошёл в длинный пустующий коридор. Часы слегка переваливали за два. Значит, сейчас время лекций. Увидев вдалеке идущих ему навстречу парочку молодых людей, он чуть поубавил шаг, пытаясь разглядеть кого-то из знакомых. Соваться одному в деканат было, признаться честно, очень ссыкотно. Возможно, пойди с ним кто-то ещё, кого Ларик подлюбливал, то ему и перепадёт чего может. Но лица идущий людей оказались ему незнакомыми. — Парни, — окликнул он их, тут же услышав как собственный голос разлетается по стенам коридора, создавая эхо. Ребята обернулись, без интереса уставившись на молодого человека в меховом пуховике. Да уж, не лучший наряд, но зато ему тепло. Один из них вышел чуть вперёд, вопросительно кивая головой в сторону Бессмертных. — Ларик сегодня в универе вообще? — парни переглянулись и усмехнулись. — Сразу видно, ты давненько здесь не был, — Ваня стыдливо улыбнулся, продолжая ждать ответа. — Каждый день кроме воскресенья он здесь. Если бы у него была вставная челюсть, то она непременно бы упала. Этому старикашке восемьдесят, мать его, лет, а он ходит в универ, словно в сортир — по зову сердца и каждый божий день. Кажется, у Ивана даже рот слегка приоткрылся. И не лень же ему сюда таскаться ради таких студентов, типа самого Вани. Он кивнул в знак благодарности ребят и отчалил в деканат. Ох, как же эти змеюки гадкие будут рады его видеть. Наверняка, каждый из преподавателей хотя бы раз жаловался на посещаемость Ивана. А этим сукам только дай, они его тут же выпрут и возьмут ещё одного мажора, который только и будет, что раскидываться деньгами направо и налево, закрывая тем самым все свои долги. Ваня соврёт, если скажет, что не делал так. Но при каждой возможности, он сдавал все сам, полагаясь только на свои знания, но иногда ситуации выходили абсурдными, которые спасали только красненькие бумажечки с тремя нолями. Был бы Ларик таким же, то он бы сразу втюхал ему десятку и забил на все это с высокой колокольни, но старикан был ярым противником коррупции. Три коротких стука в ещё одну массивную деревянную дверь и за ней послышалось тихое «входите». Парень просунул голову в щель, осматривая просторное помещение, где было порядком десяти преподавателей. Все разом провернули на него голову, но также сразу потеряли всякий интерес, принимаясь обратно за свою работу. Ваня обвёл преподавательскую взглядом, заостряя внимание на портретах висящих вдоль светло-голубых стен. Суровые лица преподавателей смотрели на него свысока, буравя стальным взглядом, будто говоря: «Что, доигрался, Ванечка? Нужно было браться за учебу». Бессмертных помотал головой, прогоняя ненужные мысли вон. — Здрасьте, — Ваня подошёл к декану, который сидел в своём высоком кресле, попивая остывший кофе. — Чего надо? — недовольно спросил тот, даже не удосужив парня взглядом. Ваня точно вздохнул, сдерживая себя из последних сил. Как же его раздражают подобные личности в университете, а он ведь и слова в ответ сказать не может — накладную за грубость в общении ещё напишет. — Не подскажите, где я могу найти Иллариона Павловича? Декан поднял на парня насмешливый взгляд, будто спрашивая серьезно ли он, но Иван был серьёзен как никогда. Наконец Пётр Александрович — так звали местную шишку, поднял свой жирный зад с насиженного кресла и утоптал к секретарше, забирая у неё парочку каких-то бумаг, которые вскоре оказались у Вани в руках. — Это его расписание, во времени сам разберёшься, — Пётр Александрович сел обратно за стол, возвращая все своё внимание обратно к компьютеру. Ваня быстро глянул на настенные часы и обратно в расписание. В 14:15 у него окно, наверняка, будет сидеть в 62 аудитории и распивать чаи. Ну, туда-то ему и надо. Бессмертных оставил расписание на столе у молоденькой секретарши и отправился обратно в сторону двери, даже не сказав спасибо. И не надо, не заслуживает.

***

Что и требовалось доказать — Ларик одиноко сидел за преподавательским столом в огромной аудитории, рассчитанной, как минимум, на сотню человек. Он тихо себе попивал чай, пролистывая в руках газету. Ваня сам уже и не помнит, когда последний раз читал бумажные новости. Сейчас же все в интернете найти можно, так что, он, должно быть, с самого детства газет не видывал. — Илларион Павлович? — Ваня постучал костяшками пальцев о каркас входной двери, привлекая внимание старикана. Очки того сползли на кончик носа, а глаза чуть сощурились, пытаясь узнать пришедшего. Пару минут оба молчали, томно осматривая друг друга, не говоря ни слова. Да что там, Ваня, кажется, дышать перестал. Наконец, преподаватель отложил газету в сторону, поднимаясь с кресла на ноги, обходя стол, чуть пошатываясь и придерживаясь маленькой трости около себя. — Чего вам, Бессмертных? Вспомнил. Склероз ещё не обострился, а жаль. Можно было бы и с проектом что-нибудь такое придумать, но, видимо, не выйдет. Ваня расстегнул молению пуховика, наконец начиная чувствовать духоту в помещении. Проветривать их что ли не учили? Делов-то — окно открыть. Он зачесал пятерню в волосы, передвигаясь ближе к преподавателю, начиная наконец говорить. — Илларион Павлович, тут такое дело… — начал он издалека, но профессор взметнул руки вверх, уставившись пронзительным взглядом в Ваню. — Знаю я, Бессмертных, в чем ваше дело, — он обошёл стол обратно, присаживаясь в повидавшее жизни кресло. — В лени и безделье! Иван хотел было возмутится, да вовремя укусил себя за язык. Конечно, бездельем его работу назвать было нельзя, но насчёт лени он же прям в точку попал. Для него сгонять в другой город ничего такого не стояло, но он все постоянно откладывал на последний момент. Эх, вернуться бы сейчас в прошлое. Илларион Павлович, кажется, такой затеи точно не оценил бы. Ему бы неуд влепить и все, гуляй, Вася! Но такой расклад не устраивал уже Ваню. Если он собирался пробраться в лигу, то место учебы нужно обязательно. А с армией что? Ведь если выпрут, то сразу туда заберут. Парень подошёл ещё ближе к учительскому столу, присаживаясь на предложенный скрипучий деревянный стул, ещё со времён войны. Он спрятал руки в карман толстовки, а правую ногу закинул на левую, начиная чуть ею покачивать. Они оба опять молчали. Ваня едва не сказал какой-нибудь анекдот, дабы разрядить обстановку, но вовремя сдержался. — И что же, Бессмертных, будем с вами делать? Достал. И чего он так прицепился к его фамилии. У него имя вообще-то есть. Ещё и этот нравоучительный тон. Чтоб его… — Вы ведь понимаете, что я могу поставить вам неудовлетворительно и тогда вашими делами будет уже заниматься администрация, — старик специально на больное давил, вот гад. С администрацией Универа ему связываться тоже не хотелось. В ноябре у него случилась небольшая потасовка с ребятами с параллельного потока, за что они всем табором сидели у ректора и писали объяснительные. Повторять былой опыт не хотелось. Многовато для первокурсника. — Может, мы можем с вами как-нибудь договорится? — пускать в ход деньги не хотелось, но попробовать стоило. — Хотите взяточников увидеть, так идите в нашу милицию, — хмыкнул старпёр, протирая очки сложенным вдвое платочком. Ваня закатил глаза, стряхивая челку на лоб, чтобы этого было не видно. Деньги так и остались сиротливо лежать в кармане. Сукин сын. Ну, можно было бы хоть раз в жизни пойти на встречу бедному студенту и дать ему дополнительное задание или что-то в этом роде. Ларик все также неподвижно сидел на своём месте, сложив руки в замок, поглядывая из-подо лба на бедного Ивана, что весь извёлся. Старый хрыч, чтоб его. Все молодые преподаватели велись на взятки и ставили в зачетки то, что надо, а этот все пытается топить за справедливость. Ну, ну, посмотрим, что из этого потом выйдет. — Иван, — парень дернулся в сторону профессора. — Если напишите объяснительную, то вам просто дадут задание, и летом будет необходимо приходить в университет. Конечно, уступок-то ещё какой. Всего-то огромнейшие задание и каждую неделю в универ по утрам таскаться, отчёт о работе отдавать. Такой вариант событий был, конечно, лучше, но все также не устраивал Ваню. Лето ведь нужно, чтобы отдыхать, а не работать. Ему попросту противопоказана любая работа в период отдыха. А ведь еще и сессия в июне. Илларион, видимо, заметил кислую мину вперемешку с отвращением к слову «работа летом» на лице Иване, поэтому с хрипом рассмеялся. — Нет, ну, а что вы хотите? Мне больше ничего не остаётся, — вновь отпил немного от чая, оторвав наконец взгляд от Вани. — Мне завтра на две недели уехать нужно — конференция в Санкт-Петербурге, поэтому носиться здесь с вами я не смогу. У Вани буквально пар из ушей пошёл. Дедуль, какая конференция? Ему бы уже гроб себе выбирать, да могилку поблизости от дома присматривать, а не по столицам разъезжать. — По-другому точно никак? — с умирающей надеждой в голосе спросил Иван, заранее предугадывая ответ и свой провал. Образованием пожертвовать он не мог, поэтому стоит ему распрощаться с беззаботными летними деньками. — Ну, только если вы вместо меня на семинар поедете и отчёт мне присылать будете, — Ларик рассмеялся, а Ваня резко выпрямился. Точно! Если старикану нужно просто само присутствие на семинарах и какие-то записи с них, то почему бы Вани не взять его работу на себя. Сам он пусть остаётся здесь в Москве, разбирается с его аттестацией, а Ваня рванет в Петербург вместо самого Ларика. — Илларион Павлович, — тихо подозвал его парень. — А вы серьезно? Мне ведь несложно… Илларион нахмурился, переставая смеяться. Опять потянул морщинистую ладонь к стакану, приподнимая его к обветренным губам, впадая в думу. Не отказал сразу, уже хорошо. Только вот он почти сразу зажмурился, смахивая рукой в сторону, откашливаясь и буквально выдавливая из себя. — Нет, ну что вы, я же пошутил, — ещё раз откашлялся. — Это вам не гулянки с друзьями, а серьёзные мероприятия, требуемые особой подготовки. — Вы не волнуйтесь! — Ваня соскочил с кресла, начиная глупо улыбаться. — Я ко всему подготовлюсь и все сделаю! Обещаю, что не подведу. — Нет, нет, Бессмертных, это я от балды сказал, — преподаватель поднялся, оттряхивая пиджак от невидимой пыли. — Идите к декану, там вам скажут, что делать надо. — Илларион Павлович, ну постойте, — Ваня подпрыгнул с места за ним, помогая старику задвинуть стул. — Ну, я правда помочь хочу. Да и вам мотаться туда-сюда не придётся, я ведь молодой, мне проще! Ларик поджал губы, смотря на парня, как на последнего придурка. Ну, а чего он хотел. Сам же предложил, теперь не отделается. — Бессмертных, идите домой, не мешайте ни себе, ни мне. Терпение препода постепенно уходило, что можно было заметить по выступившему поту на лбу и частому морганию. Ещё немного и он вцепится цунами в глотку парня, разрывая её на части своей вставной челюстью, но парня уже было не остановить. — Нет, ну правда, ну, чего вы отказываетесь, — Ваня поспешил за ним к двери. — Я ведь только помочь хочу. Сам жилье найду, сам доеду, сам обоснуюсь, вы мне только скажите куда и когда ходить надо, и я все сделаю! Честно-честно! Верите? Ларик опять вздохнул, протирая ладонью лоб. Небось он мысленно уже прогнал Ивана из кабинета. Да что там, из Универа вовсе. А ведь ему это под силу. — Иван, понимаете, я и сам ехать не хочу, возраст уже не тот, но ведь к этому готовится нужно, мероприятие и вправду серьёзное. Не могу я это вам доверить. Ваня чуть поубавил свой пыл. Не хотелось быть слишком навязчивым в глазах преподавателя, но иного выхода нет, а сейчас этот кажется наилучшим. Если все получится, то он просто съездит развеяться в Питер и посетит нужные ему семинары, и напишет отчёт. И все! Делов-то! Но Илларион казался неприступным. — Бессмертных, отправляйтесь домой, у меня лекция через пятнадцать минут, — Ваня сложил руки на груди в замок. Что ж, делать больше нечего. Парень опустился на колени перед преподавателем, складывая ладони в молитвенном жесте, смотря Павловичу точно в глаза. Старик сначала обомлел, начиная нервно оглядываться. Картина, появившаяся перед ним казалась крайне странной со стороны. Не дай бог, кто-то это увидит. — Бессмертных, сейчас же поднимайтесь! — злобно прошипел он, но парень даже с места не сдвинулся. — Что за цирк вы тут устроили?! — Не поднимусь, Илларион Павлович, не поднимусь, пока в Питер не отправите. Да уж, после такой выходки не то, чтобы на Питер можно было рассчитывать, тут уже в Москве бы ему целым остаться, но идти назад было поздно. Отступать все равно некуда, поэтому легче будет довести дело до конца и покончить с этим. Не отправит в Питер — Ваня сам уйдёт из университета, но своё лето он просрать никому не даст точно. — Что вы себе позволяете вообще? — злость профессора уменьшилась, осталось лишь надежда на то, что парень сейчас одумается и уйдёт. — Мне идти надо, а вы меня задерживаете. — Илларион Павлович, ну прошу вас, вот видите, даже на колени встал, — Ваня показательно развёл руками в стороны, указывая на себя. — Я очень вас прошу, ну разрешите за вас поехать, я все там сам сделаю и вам отчитываться буду, а вы тем самым мои долги закроете, пожалуйста! Если кто из друзей увидел бы какой хуйней сейчас занимается стример-миллионник, то рассмеялся бы ему в лицо. Да Ване самому от себя смешно становится, а уж как это все со стороны происходит, даже думать боялся. — Вы меня до инсульта доведёте, Бессмертных, — прохрипел старикан. — Поднимайтесь с колен, обсудим. — Что обсудим? — тут же встрепенулся Ваня и, едва нахмурив брови, взглянул на профессора. — Или вы уже передумали ехать вместо меня? Улыбка во все тридцать два зуба появилась на лице молодого человека и тот, как ошпаренный, подлетел к профессору, стремясь пожать его руку. Ларик на этот жест лишь отмахнулся, начиная что-то выискивать у себя в портфеле, который был, наверное, у него ещё со школы. Сам Ваня не мог поверить в то, что ему действительно разрешили поехать на семинар вместо преподавателя, так тот ещё и неуд закроет. Это ж прям его самая заветная на данный момент мечта. — Илларион Павлович, правда, спасибо вам огромное, вы меня очень выручаете, — Ване все-таки удалось пожать ему руку и заглянуть в старческие глаза. Сейчас они уже не казались хмурыми или насмешливыми, а даже наоборот веселыми, но смотрели все также с укором. — Надеюсь, вы меня не подведёте, — Иван закивал головой, пытаясь придать Ларику пущей уверенности в совершённом решении. — Вот все бумаги, вам просто нужно в указанные дни явиться в указанное место, там пройти в зал, где будет проходить сама конференция и выписать по возможности больше информации, которую мне этим же вечером перешлете по почте. Ваня суматошно закивал, поглядывая на дни, когда будет проходить семинар. Через каждые два дня и так две недели. Вроде бы несложно. Помимо бумаг в его руке оказались ключи, которые он непонятливо крутил в руке. — Это от квартиры старшего внука. Там у меня тоже записи разные есть, если нужно будет, то тоже мне пришлёте, — парень приподнял одну бровь в немом вопросе. — Поживете пока на квартире моего внука, тот уже несколько лет туда не заявлялся, поэтому не беспокойтесь, а прямо по-соседству живет моя младшая внучка. Она вам поможет если что. Ваня ещё несколько раз моргнул, все также крутя в руке связку ключей и брелка. Вся ситуация все больше и больше начинает походить на шутку. Преподаватель, который всем сердцем и душой ненавидит Ивана вдруг отправляет его вместо себя на важнецки-важную конференцию, да ещё и разрешает поселится в квартире внука. Он точно не спит? — А если ваш… — Ваня прокашлялся. — Если ваш внук вдруг вернётся?… — Не вернётся, он заграницей живет, так что обустраивайтесь там свободно на две недели, — Ваня кивнул. — Но! Никаких гулянок, зовов друзей и прочих шалостей! — Ну, что вы, Илларион Павлович, за кого вы меня принимаете? Я очень серьезно к этому отнесусь. Конечно, все это он проговорил с язвительной ухмылкой, но старикан вроде даже и не заметил. И хорошо. А то вдруг ещё передумает, и весь план коту под хвост. — Очень на это надеюсь, — прохрипел Ларик, закрывая свой портфель. — Вот вам номер телефона внучки, звоните ей, как приедете, — старик осмотрелся, пытаясь что-то вспомнить. — Все материалы по поводу конференций я перешлю вам ближе к началу, то есть завтра и… Остальное как-то пролетело мимо ушей Вани. В смысле, завтра?… То есть, выехать ему нужно прямо с завтрашнего утра? Ну, ничего себе. Прям так, без предупреждений, с порога заявлять, что конференция уже так скоро. — Иван, вы слушаете меня? — недовольно пропыхтел старик. Ваня тут же оклемался. — Да-да, я тут. — В общем, вы меня поняли, завтра получите письмо, а в субботу будьте как штык! От занятий я вас освобожу. Парень порывался обнять профессора, но с того и так достаточно, поэтому ещё раз пожал ему руку, выходя с университета, весело насвистывая какую-то мелодию. Надо же, ему действительно повезло и он отделался от итогового проекта. Всего-то нужно явиться на парочку семинаров, построить из себя так супер-умного и получить зачёт. Будет сделано все в лучшем виде!

***

— Да, Серёг, так прям и сделал, — Ваня ходил размашистыми шагами по квартире, вытряхивая из шкафов шмотки, параллельно рассказывая по телефону Пешкову его сегодняшнее приключение. Идея рассказать о случившимся другу, была опасной, ведь гарантия того, что он сохранит постыдный случай Вани, как тот стоял на коленях перед преподом, полностью отсутствовала. Серёже уже не терпелось рассказать об этом хоть кому-то, знатно при этом посмеявшись. — Я потом припомню тебе, как ты ёбаный холодильник пытался взорвать петардами, — Бессмертных посмеялся со своей же идеи о шантаже, когда стал случайным свидетелем странных выходок Серёги. — Ну-ну, давай, только попробуй, и мы пойдём с тобой решать проблемы нормально, по-мужски, — Пешков зловеще прохрипел последние слова в трубку, после начиная то ли громко дышать, то ли задыхаться вовсе. — На Цу-е-фа ? — оба парня рассмеялись, пока Ваня наконец не нашёл свою чёрную толстовку. Изначально, он не планировал брать с собой никакой одежды, разве что предметы первой необходимости и белье на сменку, но ему все же придётся сидеть на конференции вместе с трухлявыми дедушками, которые уже в шаге от смерти, поэтому пара белых рубашек также летит в сумку. Одеколон и очки в футляре ложатся сверху на неё. Вроде, все собрал. — Ну как, Золушка, не устал? — противный голос Сереги отдаётся скрежетом в ушах. — Это я пенопласт тру, если что. — Блять, а я-то думал, что голос твой уже слышать нормально не могу, аж уши дерёт, — Кудрявый вновь засмеялся. — Ладно, я спать, завтра ранний подъем. — Вань, сейчас только пол одиннадцатого. — Чушня ты, говорю, у меня завтра ранний подъем, все давай, покедова. Рука с телефоном потянулась по направлению к кровати, кидая смартфон куда-то в подушки. Нужно ещё списанные конспекты собрать и, в принципе, можно укладываться. Дорога займёт примерно три часа, поэтому к двум он уже будет разъезжать по Петербургу. С собой также пришлось взять ноутбук и наушники, чтобы проводить стримы уже из квартиры внука-мажора Павловича. Заграницей он значит, а сестру тогда почему не забрал? Или ей так нравится жить в этих тогах забытых трущобах? Он спорит сам с собой на то, что дом, в котором у Ларика имеются две квартирки, переваливает за сотню лет жизни. Хотя запустить стрим прямо оттуда будет весьма неплохо. Подшутит, что поселился в дом с приведениями или вовсе на чердаке. Серега должен оценить. Ваня ещё раз потянулся к телефону, проверяя купленное место в поезде. Билет на «Сапсан» до Питера ему по невероятной причине все же удалось выхватить, что было сродни фантастики. Ещё и завтра в дороге подремлет, так что, все выглядит как никогда хорошо. Довольный и сытый он заваливается на кровать, взлохмачивая длинные волосы, которые тут же веером разлетелись по подушке. Нет, все же их нужно отстричь.