Забытые в городах.

***

Сразу после того, как массивная дверь за спиной Вани хлопнула, приглушенная до этого момента музыка, бомбанула с новой силой. Неразборчивая попса била по ушам, заставляя приятные воспоминая о днях, проведённых с друзьями в клубах, прокатиться внутри головы. Неясность пускала искры в глаза, из-за чего бесконечные молодые тела и огни от прожектора сливались в одно разноцветное месиво, принося будто эффект после травки. Да, признаться честно, у Вани и такой опыт за спиной имелся, но он ведь ещё совсем молод, что ему мешает? Парень заговорчески улыбнулся, облюбовав себе высокий свободный табурет около барной стойки. Около неё толпилось барменов штук пять, которые уже вовсю работали и, улыбаясь, подмигивали людям с чаевыми в руках. Ваня похлопал себя по карманам, убедившись, что парочку купюр все-таки с собой захватил. И не зря же! Не увидев смысла больше ждать, Бессмертных решительно двинулся в самую толпу визжащих баб, которые в свою очередь пытались прибрать к себе все внимание молодых рукастых барменов и простых мажорчиков, которые ходят сюда чаще, чем к себе домой. — Что по меню? — он удобно устроился на крутящимся стуле, протягивая подошедшему официанту руку. — Пока все в наличии, — зататуированный брюнет протянул руку Ване в ответ, выставив напоказ бейджик с тонкой надписью: «Виталий». — Ну, тогда, Виталик, давай с нашего родного начнём, — Ваня вернул ему бумажное меню обратно. — Пивка мне принеси. Официант кивнул, записав заказ в блокнот и быстро ретировался с места. Ваня облокотился на позади стоящий стол, осматриваясь по сторонам. В подобных заведениях раньше он бывал нечасто, но после резко возникшей популярности ноги сами заносили его в бары и клубы. Один он там не появлялся, но всегда был кто-то, кто был готов составить ему компанию. Но вот правда сейчас он был предоставлен сам себе. Как-то даже не привычно одному. Сам по себе бар был довольно просторным и уютным внутри. По углам стояли круглые столы и диваны в сиреневую обшивку, а в центре зала находился танцпол и барная стойка, за которой он сейчас и находился. Также был выход на веранду, где и толпилось большинство молодёжи, задорно смеявшись и обжимавшись телами там, где только можно. Идти туда не хотелось от слова совсем. Вздохнуть ведь даже нечем. — Здесь свободно? — он и не заметил, как к нему со спины кто-то подкрался. Ваня развернулся на голос, узрев перед собой девушку. Она деловито улыбалась ему ярко накрашенными губами в матовую помаду, протягивая ладонь по направлению к соседнему табурету. Бессмертных кивнул головой, встряхивая волосы, освобождая лоб от противной челки. — Конечно свободно, — как вовремя, именно в этот момент к нему вернулся Виталий со стаканом прохладного пива в руках. — А что же будет девушка? — ненавязчиво поинтересоваться официант, вытащив исписанный блокнот из кармана. — А девушка будет Мартини, — молодая особа очаровательно улыбнулась Виталику, сопровождая его взглядом до самой кухни. — Марина, — она протянула Ване миниатюрную ручку с аккуратным, таким же ярким маникюром, что у парня почти заслезились глаза. Что за цвета такие кислотные. — Иван, — он поднёс её ладонь к своим губам, оставляя еле заметный поцелуй. Все же компания ему сейчас крайне необходима.

***

Время всегда проходит быстро, особенно если за ним не следить и полностью отдаваться себе. Цифры на электронном циферблате менялись со скоростью света, пока яркие светоотражатели и громкая музыка полностью закутывала и уносила с собой в тихий омут опьянения. Естественно, что парочкой бутылок пива дело не обошлось. За неизвестное количество времени пребывания в заведении, Ваня уже не помнил с кем он успел познакомиться и что успел выпить. Кажется, ему подсовывали все, что только можно было, а он как наивный дурачок вливал все в себя. Таинственная Марина давным-давно покинула его компанию, поняв, что он совершенно невменяем даже после нескольких стаканов шампанского, которое они тоже, кстати, успели выпить. Официанты заканчивали свою смену и сменялись один за другим, поэтому Виталик уже давно исчез за горизонт. Зато появилась пьяная компашка друзей, примерно ровесников самого Ивана. Они узнали в парне стримера и большую часть времени тусовались около него. Наутро интернет явно пополнится его новыми снимками не в лучшем виде. — Молодой человек, может вам уже счёт принести? — миниатюрная девушка-бармен тактильно попросила Ивана съебаться отсюда. Парень повернулся в её сторону, мотнув головой в разные стороны. Уходить совершенно не хотелось, но почти пустой бумажник говорил о другом. Скорее всего, у него лежало пару косарей на карточке, но вспомнить пин-код сейчас было совершенно не постижимо. Ваня тяжело вздохнул, наконец обрадовав официантку, попросил у неё конечный счёт. Та, чуть ли не в припрыжку, ускакала на кухню, оставив на попечение парня последний бокал с Мартини. Ну, хоть что-то. Правда, это обошлось ему в один глоток. — С вас три тысячи двести пятьдесят. М-да уж, прям в нулину. Хоть бы на такси осталось, иначе до квартиры он точно не доберётся и сдохнет прямо посреди знаменитого Невского. А если и нет, то его собственноручно убьёт Ларик. При упоминании этого имени, по голове будто отбойным молотком ударили. Блять, это ж сколько сейчас времени вообще? Он все ещё успевает придумать хоть какую-то отмазку, или стоит выкапывать себе гроб? Скорее всего, второй вариант. Ваня наскоро запихнул сдачу себе по карманам, на послелогу попросив девушку вызвать ему такси, и поперся в сторону входа. Ноги не держали, а голова вновь ничего не соображала. Вот что значит «по-настоящему расслабиться», по-мужски. Все эти конференции и лекции были придуманы уж точно не для него, а для подобных Толику — дрыщей и ботанов. Неужели и Ларик в молодости был таким? Ваня рассмеялся, облокачиваясь всем телом на дверь, пытаясь её толкнуть, но та была словно примагничена. Парень толкнул по сильнее, но почувствовал разве что боль в плече, которым он и пытался сбить непосильный груз. Он попробовал ещё раз, и ещё, но долбанная дверь оставалась на месте, лишь противно скрипя, заставляя парня морщиться все сильнее с каждым разом. — Там на себя нужно, — официантка вновь незаметно появилась за его спиной, протягивая чек. — Такси подъехало ко входу, спасибо, что пришли к нам. Ваня кивнул, забирая чек и, наконец, распахивая дверь навстречу прохладному воздуху. Резкий свет больно ударил в глаза, будто эпилепсия, из-за чего Ваня не заметил коврик у входа и благополучно полетел на пол. — Да сука!… Еб твою… — парень укрывался руками от непонятно откуда возникшего солнца, катаясь по грязному полу. В голове тут же пронеслись слова песни о белых ночах Петербурга, заставляя парня ещё больше ненавидеть этот город. Ночь была придумана для того, чтобы люди могли найти покой в темноте для самобичевания, а не для "второго дня". Как вообще спать так можно?! Ваня еле поднялся на ноги, придерживаясь за поручень. Какой-то парень, проходящий мимо, помог ему встать обратно на ноги и сопроводил по ступенькам, за что Иван попытался высказать ему слова благодарности, но язык отказывался даже подняться с нёба. В итоге он просто махнул пареньку рукой, заваливаясь в такси вместе с ругательскими словами, разваливаясь буквой «зю» на задних сидениях. Третий за день (или уже за ночь?) таксист странно посмотрел на парня, но промолчал. — Езжай на охренеть-как-любимый Невский проспект.

***

Протянутая вдвое сто рублевая купюра свалилась между сидений в такси, напоследок красиво взмахнув серым уголком бумаги. Таксист точно вздохнул, пытаясь засунуть руку в щель и отдать парню сдачу, но тот покачал головой, открывая быстрее дверь навстречу свежему воздуху. То ли это он разучился бухать нормально, то ли этот водила недоделанный возомнил себя Шумахером. Желудок скрутило узлом и все ранее принятые напитки вот-вот собирались выйти наружу, причём не самым приятным способом. — Всего хорошего, — Ваня вновь кувырком вывалился из салона и чуть дверь захлопнулась, так этот Дизель дал по газам со всей силы и унёсся. Знакомое зелёное здание вновь предстало перед такими же зелёными глазами Ивана, возвышавшись, словно Бурдж-Халифа. Сейчас оно казалось просто огромным по сравнению с миниатюрным парнем, который каждую секунду будто уменьшался. Носки ног удлинились и теперь Ваня, словно в галошах, пытался сдвинуться с места, но перед глазами вновь все поплыло. Живот скрутило с новой силой, что даже спину свело, так что парень сейчас стоял в пенсионерско-миссионерской позе, схватившись обеими руками за живот. Грязный комок подбирался к горлу, норовя вот-вот выйти наружу, поэтому Ваня переместил ладони ко рту и вбежал внутрь дома. Все же хорошо, что домофон оказался поломанным. Дом встретил его приятной прохладой и запахом, кажется, жаренной картошкой из-за соседней двери на первом этаже. Ваня шмыгнул со всей силой носом, на минутку расслабляясь в запахе детства, после чего зря вновь резко схватился за живот и согнулся пополам, и все, принятое им ранее, вывалилось огромным потоком инородной жижи. Парень закашлялся, вытирая рукавом помятой рубашки губы. Часть рвоты попала на концы волос, из-за чего те слиплись и ужасно воняли. Старый потрескавшийся пол теперь был вымыт от и до желудочным соком парня, как и его брюки. По всему коридору шла ужасная вонь, что даже запах картошки терялся на фоне всего. Казалось, что если Ваня не заткнет чем-нибудь нос прямо сейчас, то его вырвет вновь и не раз. — О, господи боже… — тихий девичий голос показался около ступенек, куда сию минуту устремил свой взгляд Иван. Внучка Павловича стояла на первой ступеньке второго этажа, заглядывая за перилла с ярым ужасом на лице. Её глаза, казалось бы, вот-вот вылетят из орбит, а нижняя челюсть долетит до цокольного этажа. Её доверху набитая чем-то сумка, свалилась с плеча и ударилась об металлическую рукоять перилл. В принципе, её можно было понять: не каждый день можно увидеть пьяного в дрова ученика своего деда в огромной лужи рвоты. Притягивать к себе неудачи — это прям его личный талант. Наверняка, эта девчонка сейчас думает точно также. — Маша, я могу все объяснить… — Ваня неясно постарался выразить свою мысль, почти сразу закашлявшись в очередном приступе. — Во-первых, что вы здесь устроили?! — девушка спустилась на один полёт ниже, размашисто жестикулирую руками, из-за чего её плащ задрался и помялся. — Во-вторых, меня не так зовут, — она сделала паузу, набрав в легкие побольше воздуха. — И в-третьих, поднимайтесь в квартиру, я сейчас постараюсь все уладить. Ваня кивнул и постарался сделать шаг, но не удержался и тут же запутался в собственных ногах, падая на пол ладонями вперёд. Локти рубашки порвались, а штаны в конец запачкались во всем том, что только можно было найти на свете этом. Живот теперь не болел, а вот голова начинала раскалываться с новой силой. Девушка рядом нахмурила в отчаянии брови, тормоша Ваню за плечи, чтобы тот быстрее оклемался. Пытаясь хоть немного привести парня в чувства, Настя совсем выдохлась, негромко топнув ногой, а затем легонько пнула Ивана под бок. — Поднимайтесь, — девушка вздохнула, перекидывая руку парня себе через плечо, помогая Ване подняться. Юноша еле стоял на сгибающихся ногах, всем своим телом опираясь на хрупкую девушку около себя. Та, то ли от тяжести, то ли от злости, скрипя зубами, потащила его в сторону лестницы, полностью руководствуя каждый его шаг. — Ногу поднимите, нам пять пролетов пройти нужно, — от упоминания, что в доме-замке вампиров нет лифта, и квартира находится на последнем этаже, у Вани и вовсе свело все тело. — Я не поднимусь, — признался он. — Точно не одолею пять этажей. Анастасия на это высказывание промолчала, продолжая тащить тушку парня вверх по ступеням, делая секундные остановки на передых. Ваня в её руках смотрелся, будто какая-то кукла, которая умела разве что дышать. Хотя и это сейчас получалось у парня с трудом. — Давайте, Иван, ещё немного осталось, — Настя приободряюще хлопнула по его спине рукой. — Ключи где? — Какие ключи? — пьяно спрашивал парень, смотря по сторонам, будто в надежде увидеть там нужный ему предмет. — Какие-какие! — передразнила девушка парня, начиная по-тихоньку злиться. — От двери ключи. — А-а-а-а… — Ваня понимающе закивал, будто вспоминая что-то важное. — Не, не знаю где они. — Чёрт… — внучка Петровича устало простонала, прикрывая веки и громко вздыхая. — Ладно, у меня, кажется, запасные были. Они прошли еще один этаж, за который Ваня успел несколько раз споткнуться и чуть не упал вместе с девушкой, которая каждый раз лишь цокала, но молчала. Голова продолжала болеть, а мышцы рта почему-то свело, так что теперь он ни слова не мог произнести, за исключением невнятного мычания. — Наконец-то! — чуть-ли не пропела Настя, скидывай с себя Ивана, как мешок с картошкой, из-за чего тот шмякнулся со всей силой на пол. Ваня громко воскликнул что-то непонятное, но, судя по интонации, обидное. В течение целого дня он успел раз пятьдесят упасть, и каждый раз больно, как в первый. — Зачем…м-м-м… меня ронять? — Бессмертных сел, облокотившись затылком к двери и протирая лицо руками, пытаясь привести себя в порядок. Настя начала рыться в своей сумке, в скоре достав оттуда огромную связку ключей и протянула Ване один с желтым брелочком. Парень непонимающе на неё смотрел, но презент все же принял, разглядывая и вертя в руках. — Это запасной ключ от квартиры, — пояснила девушка. — Вы только в этот раз не потеряйте. — Да что ты мне все «выкаешь», — тихо взвыл парень. — Мы, наверняка, ровесники! Анастасия опять промолчала, найдя теперь ключ для своей двери, подходя к ней, полностью игнорирую присутствие парня около себя. Тот сиротливо сидел в углу, поглядывая исподтишка на девушку. — Ладно, тогда ты, — она ткнула в его сторону указательным пальцем, наконец повышая голос. — Протрезвей и займись своей работой, которую выделил дедушка, — она устало, погладила себя по волосам. — Мне все это не очень-то и надо, но помогать родному человеку я хочу, поэтому и вожусь здесь с тобой. Наверное, было достаточно одного пьяного взгляда Вани, чтобы понять, что он совершенно ничего не понимает и объяснять ему сейчас что-то — бессмысленное дело. Поэтому Анастасия молча повернулась к своей двери и молча зашла внутрь, пока парень её не окликнул. — Маша! — девушка замерла в проёме. — Ой… то есть, э-э-э… Настя, помоги мне дверь эту открыть. Внучка Павловича все также продолжала стоять на месте, но уже смотрела в сторону парня: видимо оценивала, насколько плоха ситуация. После она вновь вздохнула (раз десятый за последние пятнадцать минут) и все также молча отобрала ключи назад и открыла Ване дверь. На удивление, у неё это получилось с первого раза. — Спасибо, ай! — Ваня попытался подняться с пола, но вскоре вновь оказался в сидячем положении, на этот раз больно ударившись коленкой. — Не за что, но имейте… имей ввиду, это первый и последний раз, когда я промолчу и не доложу об этом дедушке, — Настя поправила тяжёлую сумку на плече, пару раз поморгала зелёными глазками и вновь уставилась на парня. — Дальше сам выкручивайся. У Бессмертных уже почти вылетело пару ласковых слов с языка, но в его состоянии это все опять превратилось в беззвучное мычание. Можно было бы послать куда подальше эту девчонку, кем бы она не являлась или на зло ей устроить настоящий погром в квартире, но, увы, это хуже обернётся для него самого. Девушка посмотрела в пролёт и виновато поджала губы. Да уж, он много чего натворил на первом этаже, но как говорится: Все, что было на первом этаже остаётся на первом этаже. Ваня рассмеялся своей остроумной шутке и с помощью стены смог наконец подняться, и на шатающихся ногах потащился в сторону двери.

***

Гул проезжающих машин сопутствовал Ване по жизни условно всегда. Несмотря на то, что в Москве он проживал в многоэтажке и окна у него выходили во двор, звук жужжащего мотора встречал его и утром, и вечером. Вот даже сейчас, вокруг дома будто «Формула 1» гоняет, участвуя в самой важной гонке столетия. А ведь даже и не подумаешь, что это обычные люди спешат по магазинам или просто тратят лишнее топливо, а с ним и деньги заодно. Ух, Москва! Только вот в его квартире обязательно были шторы. Подписчики ещё давно запустили хэштег #шторыизштор. Стоило ему хотя бы раз на стриме поправить тюль, как все тут же начинали жутко спамить. С тех пор, как у Вани начались жуткие проблемы с учебой, ему пришлось на время забыть про стримы и прочее продвижение себя в соцсетях. Долбанные лекции забирали слишком много его времени. То, на что он должен тратить лучшие года своей жизни сейчас вообще не подходило под это описание. Хотя вчера гульнуть он все же успел. А было ли это вчера? Парень поднялся с горизонтальной поверхности, осматриваясь по сторонам. По погоде определить время суток было невозможно: здесь всегда ясно и солнце, чтоб оно было проклято. Настенные часы уже который день подряд показывают одиннадцать утра, а его мобильник находился неизвестно где. Ваня покрутил головой, разминая затёкшую шею, место для сна, вчера, он выбрал просто замечательное — ковёр в прихожей. — Ё-мае, — тихо простонал он, облокачиваясь об косяк двери в ванную. Голова обычно раскалывается у него по утрам, а сейчас по ней будто тысячи поездов ехали, так что с часовым поясом он определился. Глаза все никак не могли привыкнуть к яркому свету, потому что даже с закрытой дверью в туалете, к нему все равно пробирались лучи солнца через множество щелей. Щурясь и держась руками за голову, Иван добрался до умывальника, при этом чуть не сбив мыльницу рукой. Холодная вода плеснула в лицо, работая даже лучше аспирина. Бодрость и трезвость накрывают с головой, заставляя табун мурашек прокатиться разом по всему телу. Ваня тряхнул головой и поёжился, после чего различил едва слышимую мелодию звонка мобильного. — Why'd you only call me when you're high? Hi, why'd you only call me when you're high? And I can't see you here, wonderin' where am I It sort of feels like I'm runnin' out of time, — Иван, двигаясь в мелодичном танце, подобрался к гостиной, осматриваясь в поиске звука, все также напевая его себе под нос. — I haven't found all I was hopin' to find You said you gotta be up in the mornin' Gonna have an early night And you're startin' to bore me, baby Why'd you only call me when you're high? Телефон оказался в кармане джинс, которые он вчера все-таки каким-то образом умудрился снять. Солнце отсвечивало ровно в экран, поэтому распознать звонящего сразу же парню не удалось, но на звонок он все же ответил. — Алло, — Ваня подпер телефон щекой, просовывая в джинсы ремень. И как он вчера в таком состоянии мог проделывать подобные махинации? — Бессмертных! Парень чуть ли не подпрыгнул от резкого и грубого голоса на другом конце провода. Эту интонацию он мог узнать из тысячи, и она явно не предвещала ничего хорошего. Парень стоял посреди комнаты с открытым ртом в одних трусах, держа в руках ремень от штанов, ожидая будто смертного приказа. На том конце раздалось то ли дыхание, то ли самое настоящее рычание, но звуки исходили странные, поэтому Ваня быстренько прочистил горло и заговорил: — Илларион Павлович, здрасьте — начал он дружелюбное приветствие, будто разговаривал со старым знакомым. — Что-то случилось? Старик запыхтел, было слышно, что он не стоял на одном месте, а расхаживал, пытаясь подобрать более правильные слова. — Бессмертных, я ведь дал вам четкое указание, когда и что мне нужно присылать, — Ваня угугнул, потупив взгляд в пол. — Так почему же я вчера вечером до последнего проверял свою почту, но от вас ничего так и не получил? Ну, вот и все. Накрылись его долгие летние каникулы медным тазом. Друзья ведь сто процентов обсмеют, когда сами будут бухать и кататься по городу на тачках, а он будет почти что ежедневно таскаться в универ. Вот и все, прощай, работа! — Илларион Павлович, я честно все записывал, просто документик где-то оставил и вот теперь найти никак не могу, — Ваня сам не понимал, зачем ему врать, но дорога была одна. — Я все скоро перепишу и сегодня же вам все пришлю. Парень скрестил пальцы, пытаясь мысленно направить все свои мольбы в сторону Ларика, чтобы тот сжалился над парнем ещё раз и повелся на его уговоры. — Ладно, — сегодня судьба наконец-то была на его стороне. — Жду к семи часам вечера полный список записей, всего хорошего. И он скинул. Электронные часы показывали всего полпервого утра, а значит, что время у него ещё есть и на этот раз спустить его в унитаз он никак не мог. Теперь за ним оставался только один вопрос — как добыть материал с благополучно просраной лекции? Беда в том, что он даже не знал темы семинара, а уж тем более, о чем должен быть его личный доклад он в душе не ебал. — Так, так, так… — Ваня закружился по комнате, будто юла, раздумывая, что же ему все-таки делать. Найти материал в интернете? Нет, он ведь не помнит темы. Попросить Ларика скинуть тему доклада? Ну, это прямой путь в могилу. Тогда что ему остаётся? В голове проносится сию минутная мысль, что можно было бы попросить внучку Павловича об очередном одолжение, но к ней было даже как-то стыдно идти после вчерашнего. Хотя кто она ему такая? Он сделает свою работу и они больше никогда в жизни не увидятся, так что покраснеть перед ней пару минут казалось расплюнуть. Бессмертных решительно наплевал на всякие рамки уважения и надел на себя помятые джинсы и толстовку, в которой первый раз прибыл в город. Зачем ему наряжаться-то? Сейчас быстренько попросит её о чем-то, а потом они уже договорятся. Может, она не дедовской породы и с удовольствием примет от парня комплимент в виде пятитысячной купюры за помощь? Парень быстро натянул на себя кофту, мельком осматривая себя в зеркале. Все же хорошо, что Ларик ему не по видеосвязи звонил, а то у Ивана прямо на лице написано: С бодуна. Он подмигнул сам себе и вышел на лестничную клетку, разглядывая первый этаж. Остатки прочистки его желудка были убраны и теперь по подъезду гулял запах аппетитных блинов. Наверняка, какая-нибудь бабулька сейчас радует подобным лакомством своих внучков, в то время как Ваня голодает почти вторые сутки. Парень почесал затылок и подошёл к двери с номер «22». В углу висел звонок, на который парень, не задумываясь, нажал. Раздалась противная трель, из-за которой боль в голове вновь напомнила о себе, и послышались чьи-то быстрые шаги. Засов отодвинули и слегка распахнули дверь, так что Ваня смог созерцать около себя маленького пацана, лет десяти со смуглыми глазами и смешной стрижкой, что был ему почти что по пояс. Две пары глаз уставились друг на друга, не моргая. Мальчишка внимательно осматривал пришедшего гостя, а после почему-то весело хмыкнул и спросил: — Вам кого? Ваня непонимающе смотрел на ребёнка, будто не до конца осознавая ситуацию. Может, это все похмелье? Или он дверью случайно ошибся? Но на этаже было всего две двери: его и Настена. Тогда кто этот мальчуган такой? Неужели, сын? Это определённо меняет все. Она ему, значит, выкала, относилась уважительно, а он рассмотрел во взрослой женщине молодую девчонку, да ещё и общался с ней неподобающе. Господи, неловко-то как… — Мне… э-э-э… — парень завис на слове, невольно заглядывая во внутрь квартиры, вдруг сейчас и сама хозяйка появится? Но никто так и не подошёл, а карие глаза все также смотрели на Ваню в упор. — Мне бы Настю увидеть. — А-а, Настю, — пацан утвердительно кивнул. — Так она на работе. — На работе? — глупо переспросил Ваня. Ну, хорошо одно — он назвал её по имени, а значит, она ему не мать, но раз работает, то возрастом она явно старше парня. — На работе, — вновь кивнул парнишка, теребя в руках замочек от толстовки. — Ну, я тогда попозже загляну, — Бессмертных кивнул сам себе и посмешил ретироваться к собственной двери. Мальчишка все продолжал стоять на пороге, наблюдая за движениями парня, а после вновь подал голос. — А ей что-нибудь нужно передать? Ваня остановился на пол шаге, оглядываясь назад. Красивые карие глаза с интересом наблюдали за ним. Вот у кого точно гены Павловича. От этого взгляда вся кожа робеет, а волосы встают дыбом даже на руках. — Не, ничего не надо, — парень слегка задумался. — Я дверью ошибся, — Ваня глупо улыбнулся мальчугану и с размаху захлопнул свою дверь. Глупо это все выглядело. Тем более, что внучка, оказывается старше него, а он себя так вёл. Лучше ей на глаза теперь не попадаться.