День 1...

День 1. Мы начинаем исследование нового средства. Оно разрабатывалось в строжайшем секрете. За него были уплачены баснословные суммы. Это средство – великий прорыв в медицине. Вакцина для расширения сознания. Она поможет нам стать на новый уровень эволюции. Мы больше не будем ничем болеть. Наш разум будет работать на все 100%, игнорируя любые рамки, любые запреты. Прикасаясь к этому дневнику, к этой склянке с вакциной, я чувствую, что стою на пороге нового тысячелетия. За нами рассвет человечества. Я жду не дождусь присоединиться к первой группе испытуемых. Что я увижу? Будет это чем-то материальным или нет? Изменится ли моё тело? Не терпится узнать. День 2. Первая группа испытуемых получила первую дозу. Лёгкое ощущение воодушевления. Существенных изменений не замечено. Никаких видений. Никаких новых ощущений. Разве что чувство усталости все никак не настаёт. Всю ночь не спал. У остальных то же самое. Спали всего 3 человека из 10. День 3. Двигаться стало свободнее. Мы носимся по всему полигону. Так, словно вернулись в детство. Кости, мышцы, все тело требует движения. Ощущения усталости настаёт очень редко и длится недолго. Я спал всего 2 часа. Есть те, кто не спал вообще. Максимум, сколько спал один из нас, это 4 часа. Ощущение воодушевления никуда не делось. Нам все время хочется что-то делать. Все также никаких видений. День 4. Я начинаю замечать слабые изменения в своём теле. Пропадают морщины. Кожа становится чище. Я словно теряю вес. Чувствую себя ракетой перед запуском. Ноги так и просятся разогнаться на полную мощь. У остальных похожее. Мы так носились, что уже разнесли пол полигона. Приступы смеха, весёлости. Нам не хочется думать о серьёзном. Мы можем часами смотреть на муху на стене и находить её умопомрачительной. Я впервые почувствовал, как мое сознание уплывает куда-то вдаль. Когда смотрел на складки на своих штанах, видел в них неописуемые барельефы другого мира. Скалы, ущелья. Не могу передать словами свой восторг. Тело постоянно требует двигательной активности. Притом мы почти перестали спать и перестали есть. День 5. Наши тела стремительно теряют свои недостатки. Толстый Билл уже потерял где-то свое брюхо. Лысый Ник, проснувшись сегодня, обнаружил ёжик волос на своей голове. Бен снова начал двигать рукой, которая была парализована 20 лет. Наши лица начинают меняться. Постепенное исчезновение морщин делает их более оживленными. Кожа снова эластичная и подвижная. Ей словно хочется жить, двигаться, из-за чего мы стремимся выражать разные эмоции. Чаще всего это веселье. Мы смеялись как никогда. Рассматривая потолок, мы улетаем в просторы белого космоса. Очень сложно сконцентрировать свой мозг на чем-то одном. Даже сейчас я вижу как слова, написанные мной же, искажаются и словно пляшут по бумаге. Я не могу их остановить. Они так весело извиваются, что я начинаю смеяться. Господи, никогда не думал, что писать может быть так весело! [кляксы] День 7. Весь прошлый день я не мог успокоиться, поэтому запись на шестой день пропущена. Теперь мы пьём успокоительное, чтобы хоть немного сдержать порыв к активности и веселью. Наши тела стремительно теряют мышечную массу и уменьшаются в размерах. Я выгляжу так, как выглядел когда-то в 13 лет. Кожа полностью омолодилась. Раны заросли. Я вижу и с вспоминаю вещи давно забытые. Дворик за домом, который я искренне любил. Гуляя по полигону, я вижу пейзажи своего детства. Стоит представить себе что-то, как я уже мысленно там. Самовнушение это или игра сознания? Я не знаю. Но краем глаза я начинаю видеть своих друзей тех лет такими, какими они были тогда в мои 13. Откуда они здесь? Как? Я вижу даже тех, кого уже нет. Мой дядюшка сегодня помахал мне рукой. Дядюшка, который умер несколько лет назад. Я не побежал к нему, но он до сих пор стоит и ждёт. Время, когда мы оказываемся в мирах своих воспоминаний, достаточно продолжительно. Из-за этого мы мало замечаем друг друга. Кто-то расшиб к чертям собачьим рабочий стол. Я не помню. Не видел, не знаю. Промежутки, когда мы возвращаемся в реальность, похожи на редкие выныривания из большого разогретого котла. Вода в котле очень тёплая, приятная, навевающая давно потерянное и любимое, из-за чего мы не хотим покидать его. Мне интересно. Если я подойду к дядюшке, что произойдёт? День 9. В прошлый день я опять забыл сделать запись. Сейчас я выгляжу на свои 10 лет. Симпатичный мальчуган. Вся одежда, имеющаяся на полигоне, теперь мне велика. Я хожу, повязав то, что было моей рубашкой, как набедренную повязку. К дядюшке я все таки подошёл и не один раз. Он угощал меня конфетами и говорил, что я хороший мальчик. Он словно не помнит всех лет, которые прошли после моего детства. Он такой хороший, каким был тогда. И с друзьями своими я успел поиграть. Это так чудесно. Я даже сказал слова, которые так никогда и не сказал до этого, девочке, которая мне тогда нравилась. Я чувствую, что все мы сейчас закрываем свои гештальты перед новым этапом. Этот этап и будет шагом к новому миру. Но, чтобы подойти к нему, мы должны отпустить все то, что держит нас здесь. Попрощавшись с дядюшкой и друзьями, я чаще начинаю видеть остальных. Они все выглядят на 8-12 лет. Мы все повязываем одежду как попало. Словно дикари на необитаемом острове. Новые люди нового мира. День 10. Мы стоим на самой грани перехода к новому состоянию. Сейчас я выгляжу на лет 6. Большие изменения произошли за ночь. Как дети быстро растут, точно также мы теперь быстро возвращаемся в свое исходное состояние. По моим расчётам первым, кто достигнет нового мира, будет Бен. Он уже выглядит на 3 года. Бен совсем как маленький мальчик. Слабые маленькие косточки с трудом выдерживают большие нагрузки, поэтому мы помогаем ему ходить. Он практически не говорит. Но глаза его светятся радостью и восторгом. Малыш Бен, ты, должно быть, очень рад, что опередишь нас всех. Я тобой горжусь. День 11. Этой ночью я стал свидетелем чего-то, что никак не мог ожидать. Мы все стояли на пороге удивительного открытия. Бен стоял впереди всех нас. Нам не терпелось увидеть, как именно это будет происходить. ... Примерно в полночь, малыш Бен, который уже выглядел настоящим младенцем, внезапно начал плакать. Он просился на руки. Остальные не понимали, и взять его пришлось мне. Я укачивал его, приговаривая что-то успокаивающее, когда внезапно до меня стало доходить... То, что чувствовал малыш Бен, больше не было чувством радости или воодушевления. Это был настоящий ужас. Он смотрел на меня глазами, полными невыразимого страха и страдания, и пытался за меня уцепиться. Я приговаривал ему, что все будет хорошо, что это прекрасное преображение, что мы все встретимся в новом лучшем мире... Как вдруг в моей голове раздался голос Бена такой, каким он был до исследования. Голос взрослого человека. "Идиоты! Вы все умрёте! Ты не видишь их, но их вижу я! Они сожрут всех нас! Одного за другим. О, Боже, оно приближается! ААААААА! Их щупальца проникают в мой мозг! В этом теле я больше ничего не могу сделать! Ааааааа! Беги отсюда, пока не поздно! Если ещё можешь... Ааааааа!" Я слышал дикие крики Бена, полные боли, пока он в свете растворялся у меня на руках. Остальные голосили и хлопали в ладоши, а я боялся поднять глаза. И сейчас боюсь. Потому что, по-видимому, умирая, Бен передал мне часть своего видения. Теперь я тоже их вижу. Странные твари, постоянно меняющие свой цвет и форму, тянут ко мне свои щупальца. Скрежещут где-то на краю сознания. В их скрежете я слышу голоса тех, кого давно нет с нами. В том числе голос дядюшки. Но голоса эти полны ужаса и боли. Словно сама адская бездна разверстывается в этих голосах. Я пытался сказать остальным. Но они не слышат меня. Они очень стремительно превращаются в совсем маленьких детей и начинают исчезать. Мне же удалось зафиксировать свой возраст в области 6 лет. Я пью антидот, который разрабатывал параллельно с вакциной, но производство которого было остановлено за ненадобностью. Антидота осталось мало и не хватит надолго. Мне надо как-то обратить действие вакцины, но как? Когда все моё тело изменилось. У меня не получается снова стать старше! День 12. Все из нашей группы исчезли. Я видел, как их поглотила странные существа. Я единственный выживший. Мне нужно бежать. Бежать из лаборатории обратно в мир людей. Я подожгу это место, разобью все, уничтожу все записи про вакцину. Беру с собой только тетрадь и остатки антидота. Насколько его хватит? Мне кажется, не больше двух недель. День 13. Я бежал. Разрушать все, находясь в детском теле, было не лучшей идеей. Но я справился. Заработал порезы и ссадины, чуть не выломал себе руку. Неожиданное обнаружение: порезы, ссадины и любые физические повреждения заставляют тело изменяться назад. Из-за своего погрома в лаборатории я снова выгляжу лет на 10. Это радует, но... Я не смогу всю жизнь жить одними физическими увечьями. Иначе мне придётся просто убить себя. На улице мне приходится жить, прячась от людей. Мой странный вид привлекает ненужное внимание. Я беззащитен. Стащил какие-то шмотки из магазина. Но они странные и не по размеру. Хотя, если у меня получится вырасти назад, то их безразмерность, сыграет только мне на руку. День 18. Я в какой-то лечебнице. Пытаясь продлить свою жизнь упал с дерева. Разбил себе ногу, теперь с трудом могу идти. Выгляжу я сейчас на 13. Редко могу писать. Врачи почти всегда снуют по коридору. Мне страшно. Я пишу эти строки и действительно не знаю, что со мной будет. Мне надо бежать из больницы. Боюсь, что начну снова молодеть. Мне надо бежать назад туда, где я спрятал антидот. День 22. Я бежал с больницы, но теперь схожу с ума. Странные существа нашли меня. Каждую секунду я слышу их. Мне никто не верит. Все считают, что я просто какой-то мальчик, уличный оборванец. Я устал сопротивляться, так устал... Не могу собрать свои мысли в единое целое. День 26. Как я и думал, антидот закончился. Теперь я снова стремительно молодею. Пытался травмировать себя, чтобы замедлить омоложение, но бесполезно. Без антидота раны зарастают слишком быстро. Сейчас я выгляжу на 7 лет. Скоро я исчезну. Но я решил не достаться этим тварям, и убить себя раньше, чем они настигнут меня. Вот только как семилетнему мальчугану убить себя? У меня ничего нет. А физические увечья не убивают меня. Не помешал бы какой-нибудь яд, только где мне его найти? Я слышу, как твари облизываются. Их щупальца тянутся все ближе и ближе ко мне. Они спешат ворваться в пространство нашего мира. Но смогут сделать это только в тот момент, когда я буду исчезать. День 27. Вероятно,это последняя запись в дневнике. Мне сложно держать ручку. Ничто не спасёт меня. Знал бы я, чем обернётся наше исследование... Бен... Ник... Бил... Нас было 10 человек. Я пишу эти строки, и слезы катятся на бумагу. Сижу на асфальте, потому что ноги больше не держат. Я в ужасе. В ужасе перед неминуемым. В эти минуты нормальные люди говорят прощание... Но я не знаю, у меня немеет челюсть. Я не могу говорить... Рука едва держит ручку. И я плачу как последний дурак. В этом детском теле только и хочется, что сказать "Мама, папа, заберите меня отсюда!". Но я не ребёнок. И ни мама, ни папа меня не заберут. Если кто-то случайно найдёт эту тетрадь... Никогда... никогда не проводите эти исследования, не играйте с природой, не идите за лучшим будущим... Наш мир только один, и он здесь и сейчас. Не меняйте его на мнимое будущее... Я остаюсь ждать своего конца. *** Где-то за окном полыхнуло облачко света, и раздался детский плач. Маленький Дьюри отодвинул край шторы и высунулся посмотреть. – Дьюри, что ты бегаешь! Уже ночь! Что за несносный ребёнок! – крик матери, которая, как всегда, была очень зла, когда ей мешали спать. – Но мам, там кто-то плакал. Я хотел посмотреть кто. Но увидел только свет. Который исчез. Такой "Бах!", и нет света. И плач исчез тоже. – Опять эти идиоты взрывают петарды. Иди спать, дуралей! – Ладно! – Дьюри трусцой побежал в свою комнату. Но в комнате он не спал, а забрался на кровать так, чтобы локти упирались на подоконник. Чтобы можно было удобно смотреть в окно, завернувшись в одеяло, и прихватив с собой своего любимого плюшевого чёрного кота. Но сколько Дьюри ни вглядывался в темноту ночи, он больше не увидел ничего необычного и, разочарованный, ушёл спать. Где-то в глубинах сна до маленького сознания донесся крик: "...никогда не проводите эти исследования, не играйте с природой, не идите за лучшим будущим... Наш мир только один и он здесь и сейчас. Не меняйте его на мнимое будущее..." Дьюри дёрнул плечами, отмахиваясь от наваждения. В силу своих девяти лет, а также того, что голос этот был лишь частью его сна, мальчик ничего не понял из сказанного. Протёр глаза, уставился в потолок. Мысленно фыркнул, решив, что мать опять ночью смотрит телевизор на всей громкости. И, перевернувшись на другой бок, ушёл обратно в страну сна.