Сборник драбблов по BSD

— Ты уже довольно долго смотришь в окно. Т/И улыбнулась, но это было пустое, простое движение, лишенное смысла. — Что-то в этом не так? — Нет, но ты делаешь это чаще. – заметил Ацуши. — Ты наблюдал за мной, Ацуши? — Это...! – она коротко рассмеялась, прервав смущение Ацуши. Он болтался вокруг Дазая, чтобы знать, когда кто-то скрывает, о чем он думает. Даже по собственному опыту он знал, когда кто-то хотел уйти в себя. Он знал, когда кто-то хотел полностью сдаться. — ...что-то случилось? – простой и в то же время очень тяжелый вопрос. — Со мной все в порядке. – она ответила репликой, отрепетированной для таких моментов, как этот. — Я не об этом спрашивал, – попытался он снова. — Я спрашиваю, не случилось ли чего-нибудь. Я волнуюсь, Т/И. Ее улыбка все еще была на лице, но глаза изменились, показывая эмоции, которые она не выражала. В пустом кабинете мир, казалось, остановился, когда вопрос Ацуши остался без ответа. — Ацуши, – наконец сказала Т/Ф, нарушая тишину, но не напряжение, — ты думаешь, что я плохой человек? Ацуши колебался. Он думал, что да, но внутреннее чутье подсказывало ему, что это не тот ответ, который она искала. А может, так оно и было. — … У тебя добрые намерения, – ответил он, — даже если твои методы временами вызывают сомнения, ты все равно поступаешь по правильным причинам. Она напевала, ее взгляд, наконец, оторвался от внешнего мира. — Предсказуемый ответ, – сказала она. — думаю, это моя проблема. — Что ты имеешь ввиду? — Разве это неправильно — отказываться от всего, когда тебе скучно? – Т/И спросила, глядя на него. — Все говорят мне, что это не так, так почему же, когда я хочу расстаться со своей жизнью, мне говорят, что это плохо? Ацуши открыл рот, но ничего не вышло. — У тебя есть люди, ради которых нужно жить, – говорят они. — Ты не знаешь, что будет дальше, – читают они лекции, – сказала она. — Я устала от всего этого. Какой смысл в том, чтобы из-за чувства вины заставлять меня жить? Куда бы я ни посмотрела, я не вижу для себя будущего. — …Т/И, я единственный человек, которому ты это сказала? Выражение ее лица сменилось удивлением. — Теперь, когда ты это сказал, да… Интересно, почему. — Ты хочешь, чтобы кто-то одобрил твои мысли, – сказал Ацуши. — Ты хочешь, чтобы кто-то согласился с тобой, чтобы у тебя не было никакой вины. Теперь она Т/И потеряла дар речи. — ...я думаю, что, с твоей точки зрения, есть ради чего жить, – продолжил он осторожно, как будто одно неверное слово могло разбить девушку перед ним. — Но я-это не ты. Я не могу сказать тебе, ради чего жить… Тем не менее, я могу помочь тебе найти что-нибудь, если ты хочешь. Снова воцарилась тишина, но в комнате не было такого напряжения, как в первый раз. Ацуши наблюдал, как изменилось выражение ее лица, когда она продолжала пытаться скрыть свои эмоции, прежде чем слезы начали медленно, а затем, наконец, потекли свободно, как будто цепи наконец-то разорвались на куски. Ацуши встал и пересел на другое место, чтобы устроиться рядом с ней, позволяя ей прижиматься к нему, пока она рыдала в его рубашку. У большинства людей нет ключа к собственному сердцу. Обычно его запирает кто-то другой, и со временем замок покрывается ржавчиной, когда непролитые слезы пропитывают его насквозь. С небольшой помощью новый человек может прийти и разорвать эти цепи, которые были повреждены, и построить свое сердце заново.