Сборник драбблов по BSD

Чего может желать человек на этой земле? Говард Филлипс Лавкрафт видел много ответов на этот вопрос. За годы, проведенные на поверхности этой маленькой странной планеты, он видел много людей, стремящихся к чему-то. Это была либо мечта, либо цель, а иногда даже причина жить. Последний случай всегда казался самой большой загадкой для Великого Старика. Как мог он, чудак, лишенный всех человеческих черт, понять, что послужило топливом для этого огня, который некоторые называли "причиной"? Он был всего лишь существом, старым, как звезды, правителем глубин, движимым ненасытной усталостью. Что ждет его на поверхности этой холодной планеты? Задумчивая рука почти божества калми погладила прядь волос существа, лежащего у него на коленях. Его глаза, темные, как межзвездные бездны, которые были его царством, снова сфокусировались на хрупкой человеческой форме. Его жуткие черты смягчились, когда он услышал вздох; успокаивающий, ласковый вздох, сорвавшийся с губ его ответа на бесконечную жизнь вопросов. Это была ты. Ты была его ответом на все вопросы. Он никогда не понимал стремления к деньгам, удовольствиям или власти, если уж на то пошло. Лавкрафт никогда не испытывал чувства материальной потребности или желания на протяжении всего своего существования. Вступая в Гильдию, связанный своеобразным контрактом с Фицджеральдом, странный человек ничего не ждал, кроме как убаюкать себя вечной скукой, если это вообще было возможно. Лавкрафт работал рядом с невероятно богатым человеком в течение многих лет; смехотворное количество времени по сравнению с его собственной жизнью. За те годы, что он бодрствовал и бродил среди тех людей, чью природу он так пытался понять, бывший член Гильдии смог получить некоторые знания о себе, по крайней мере. Филлипс знал, каково это — пробовать и ценить вкус, но никогда по-настоящему не хотел есть сколько душе угодно. Он знал, каково это — чувствовать себя неловко, раздражаться, быть спокойным. Его эмоции, всегда очень мягкие, простые или даже несуществующие для его коллег, никогда не выходили за рамки определенного уровня. Говард знал некоторый уровень товарищества по совместной работе со Стейнбеком. Он знал, как действовать в соответствии с иерархией вокруг Фицджеральда. Однако высокий человек никогда не испытывал по отношению к другому ни восхищения, ни уважения. Человеческие жизни казались невероятно скучными, лишенными смысла, наполненными ненужной болью и жадностью. А потом он встретил тебя. Он никогда не забудет, как впервые увидел тебя. Ты была новобранцем Гильдии, еще одним маленьким, странным человеком с сияющими глазами. Конечно, ты была интригующей, но в его глазах все люди были такими. Ты была еще одной странностью, достаточно странной, чтобы возбудить его любопытство, но не настолько особенной, чтобы выманить его из усталости. В то время ты разговаривала со своим новым боссом; твое отношение было твердым, и твое лицо, сильное и невозмутимое, свидетельствовало о твоей решимости и сильной воле. Именно когда Твен спросил о твоих способностях, все изменилось. В твоих глазах что-то изменилось, и через минуту на палубу хлынул дождь. Для всех эта демонстрация не была чем-то впечатляющим, даже немного слабым, но для него она означала нечто большее. Внезапно он обнаружил, что его мучает ужасно много мыслей. Как долго ты могла бы заставить дождь задержаться? Можешь ли ты вызвать бури и катастрофы? Был ли предел твоим способностям? Как это получилось в конце концов? В его глазах ты была способна на то, чего никто другой, включая его, никогда не мог достичь; ты была дарителем бесконечной жизни и смерти, способной формировать эту странную планету так, как того желало твое сердце. Филлипс смотрел на тебя с этого дня. Ты доказала, что являешься одним из самых ценных активов Гильдии; твои способности сделали тебя правителем туманов и снега, дождя и бесконечной жары. Ты можешь вызвать бурю одним движением запястья и заставить небо сойти с ума от неконтролируемого чиха. Как он был порождением глубин, так и ты была порождением небес. Впервые в жизни Говард почувствовал себя ведомым желанием, которого он никогда раньше не испытывал. Его тянуло к тебе так, что все твои коллеги были совершенно сбиты с толку. То, как он внезапно вынырнул из сна, чтобы заговорить и добровольно сопровождать тебя в миссии, то, как Лавкрафт подходил чуть ближе и слушал твои слова с серьезностью, которую редко проявлял. И ты, верная своей любопытной и открытой натуре, естественно, позволила ему приблизиться к тебе, заинтригованная этим человеком, который, как ты вскоре выяснила, был совсем не человеком. В первый раз, когда ты увидела его истинную форму, хотя все еще был шанс, что это была просто способность, ты поняла. Ты поняла, что он был существом из космоса, так же легко, как поняла, что его глаза были темными, когда ты впервые увидела их. По мере того как он очаровывал своим существом и твоей силой, ты начинала интересоваться его опытом и странными привычками. Ты быстро нашла его странность милой. После долгого времени совместной работы Лавкрафт наконец понял, что чувство в его груди, когда он видит, как ты демонстрируешь свои способности, – это восхищение и уважение. Вы оба влюблялись медленно, потому что это было еще одно новое для него чувство, и вы просто не спешили ощущать такую связь. После долгих ночей прогулок к морю и бесконечных дней, полных миссий и планов Фицджеральда, вы, естественно, сблизились. Ты доберешься до него так, как никто никогда не добирался. Говард чувствовал себя с тобой комфортно, как будто ты была одной из его сородичей. Никто из вас не демонстрировал этого, и ваша связь укрепилась без единого слова об этом. Это было только тогда, когда однажды вечером ты решила читать стихи вслух, спина к спине со своим коллегой, поскольку это стало одной из твоих привычек. Это было короткое стихотворение, сонет с теплотой, которая заставляла улыбаться. Эти несколько строк, казалось, пробудили интерес Лавкрафта, когда он с любопытством спросил тебя, как называется эта эмоция, которая была описана. Ты ответила, что это любовь, бескорыстное желание другого. Его признание было скорее заявлением, так как он прямо сказал: «Вот и все. Это любовь, которую я испытываю к тебе.» Это было естественно и легко, как улика. Иногда ты беспокоилась о целях Фрэнсиса, но никогда не высказывала свои сомнения Лавкрафту, поскольку не знала характера его контракта. Иногда тебе причиняли боль, и требовалась вся воля твоего возлюбленного, чтобы не уничтожить землю, которая пролила твою кровь. Часто вы оба возвращались измученными, с тяжелыми сердцами, полными сомнений и надежд, что ваша работа скоро закончится. Его большая рука коснулась твоей щеки, когда он медленно наклонился, чтобы не разбудить тебя. Прижавшись холодными губами к твоему лбу, странный человек смотрел на тебя с любовью, с обожанием, которое зажигало странную искру в его потусторонних глазах. Филлипс думал о том дне, когда вас обоих освободили. Там была большая драка, и вид Фицджеральда, сражающегося с этими двумя молодыми людьми, заставил что-то оборваться внутри тебя. Ты не хотела, чтобы этот город был разрушен. Ты не хотела больше проливать кровь. Когда ты высказала это своему спутнику, Лавкрафт просто кивнул и посмотрел, как ты вызываешь такую сильную бурю, чтобы помочь двум мужчинам удержать Моби Дика от периферии города. После этого вы ушли вместе. Это было естественно, как и все остальное в ваших отношениях. Вы просто вышли вместе из Йокогамы и никогда не отходили друг от друга. Он знал, что тебе нужен отдых, а ты знала, что ему нужен покой. Вы купили дом далеко от Японии, в уединенном уголке Европы с видом на море. Именно в этом доме Говард держал тебя сейчас. Ты была так умиротворена в его объятиях, и ясная погода вокруг него была знаком того, что ты довольна. Его всегда утешала другая сторона твоих способностей: погода вокруг тебя всегда менялась в зависимости от твоего настроения. Для Лавкрафта, чья способность расшифровывать человеческие эмоции и тонкости была весьма сдержанной, это было ясным показателем того, что ты чувствовала в данный момент. Если шел дождь с темными тучами, он прижимал тебя к себе; когда шторм уничтожал волны, он держался на расстоянии. Когда светило солнце и небо было ясным, вы оба отдыхали на балконе с видом на океан и вместе читали. Чего может желать человек на этой земле? Воистину, ничего, кроме покоя, который он испытывал, находясь с тобой. Лавкрафт никогда раньше не понимал, что такое желание остаться рядом с кем-то, но теперь он был уверен, что готов поклясться никогда не покидать тебя. Ты была уникальным, завораживающим, божественным существом. Ты была для него всем. Его темные глаза смотрели на твое лицо, когда ты медленно просыпалась, нежная улыбка появилась на твоих губах, когда ты увидела, что он смотрит на тебя. Осторожно, все еще немного погруженная в тишину, ты подняла лицо, чтобы прижаться легким поцелуем к его щеке, уткнувшись головой ему в грудь. Он крепко прижал тебя к себе, все еще удивляясь тому, как идеально ваши тела подходили друг другу. — О чем ты думаешь, любовь моя? Твой сонный голос был песней, от которой он никогда не устанет. Хотя на его лице не было заметно никаких эмоций, по легкому покалыванию щек и блеску в глазах ты знала, что он улыбается и с любовью смотрит на тебя. Его руки немного приподняли тебя в своих объятиях, чтобы ты могла посмотреть ему в лицо. Ты просто обожающе улыбалась, ожидая его ответа. Ему всегда было трудно выразить свои мысли, свои эмоции. Ты была терпелива с ним, и это было еще одной чертой, которую он обожал в тебе. — Я думаю, что хотел бы жениться на тебе. Твои глаза расширились от его резких слов. Это было даже не требование, а честная, грубая мысль. Как и его признание в любви, это было просто констатацией факта. И все же ты почувствовала, как его руки немного напряглись, как будто он с нетерпением ждал твоей реакции. Секунду ты смотрела на него, не веря своим глазам, а потом счастливо рассмеялась и поцеловала его холодные губы, обвив рукой его шею и нежно прошептав: — Да. Мне бы тоже этого хотелось.