Not Like the Movies

У Курта Хаммела намечается помолвка? Источники сообщают, что он по уши влюблён в своего нового бойфренда и уже готов поднять этот вопрос, хоть не прошло ещё и двух месяцев после их первого появления на публике в качестве пары. Курт устроил разведку в поисках самого сказочного места для церемонии и медового месяца, а также организовал встречу с Гарри Уинстоном, дизайнером ювелирных украшений для селебрити, чтобы определиться с обручальными кольцами. Если свадьба Хаммел/Андерсон на подходе, можно поспорить, что это будет самое популярное событие в Голливуде, которому суждено стать самой потрясающей вечеринкой в этом городе за долгое время. — HollywoodTattler, 2 декабря, 2018

♦ ♦ ♦

Сложнее всего для Курта были привыкнуть к прикосновениям. Не в сексуальном плане, хотя это тоже было совершенно ново (по крайней мере с той частотой, с которой он практиковал это теперь), а сотни обычных повседневных прикосновений. Ладонь на его талии, пока он готовит ужин, лёгкое поглаживание шеи, когда он морщится после того, как слишком долго просидел над сценарием, и руки, которые всегда прикасаются к нему. Прошла всего неделя с начала их отношений, и Курт уже мог сказать, что у Блейна был пунктик на руки. На самом деле, он много думал об этом. Не просто о прикосновениях, а о ком-то, кто хотел бы к нему прикасаться, о ком-то, кому бы постоянно нужно было поддерживать с ним физический контакт и подтверждать связь между ними. И самое удивительное во всём этом, что этим кем-то был Блейн. Быть друг с другом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю определённо не то, с чем имеют дело большинство новоиспечённых пар, поэтому они договорились предоставлять друг другу личное пространство и делать всё, что могут, чтобы держать их деловые и личные отношения отдельно друг от друга. Они решили остаться в разных спальнях, будто они не жили вместе, а просто встречались, и согласились, что будут обсуждать мероприятия, на которых появляются вместе, чтобы определить роль Блейна и выстроить не только его действия, но и действия Курта. В прошедшую неделю Курт был очень занят, поэтому они почти не проводили времени наедине и у них совершенно не было времени на свидание. У Курта, по правде говоря, не было какого-либо опыта романтических отношений, поэтому он был благодарен возможности по крайней мере часть времени проводить их в привычных рабочих отношениях, которые помогали ему чувствовать себя более-менее комфортно. Они с Блейном не торопились, обсуждая странную ситуацию, в которой теперь оказались. Курт позвонил своему отцу и Рейчел, чтобы обсудить последние события, а также написал Мерседес. Все они помогли, но Курт по-прежнему чувствовал себя как раньше. Прошла неделя, и в графике Курта наконец появился свободный день. Он пытался придумать, чем они с Блейном могут заняться в течение целых двадцати четырёх великолепных часов, свободных от встреч, прослушиваний и съёмок, когда Блейн ошарашил его. — Что ты думаешь насчёт того, чтобы провести со мной завтрашний день? — спросил Блейн, помогая Курту складывать свежую партию белья из сушилки. Курт ухмыльнулся, складывая пары одинаковых носков. — Эм-м-м, Блейн? Я провожу с тобой каждый день. — Ох, но этот день будет другим. Это будет наше первое официальное свидание, — Блейн бросил кучу футболок, которые лежали в корзине, и сгрёб кучу носков, что лежали сверху. Улыбка Курта стала такой широкой, что обнажились его зубы. — Правда? Где? Они пошли по коридору до спальни Курта, где Блейн присел на кровать, пока Курт суетился вокруг, раскладывая чистые вещи. — Помнится, ты говорил, что давно не бывал в парке развлечений, поэтому я подумал и, может быть, Диснейлэнд? — Не уверен, что диснеевское сопровождение, следующее за нами весь день, то романтическое свидание, на которое я надеялся, — сухо заметил Курт. — Вообще-то, мы будем без сопровождения, — уклончивый тон Блейна заставил Курта оторваться от ящика, где он раскладывал носки по цветам. — Но что если нас узнают? Тебя не беспокоит… — У меня есть план, — перебил Блейн, встав позади Курта и обняв его за талию. — Мы не проведём всю ночь в одном месте, как на Хэллоуин, поэтому я думаю, что у нас всё получится. Завтра будет прохладно, поэтому мы сможем надеть пальто или толстовки с капюшонами. Ты оденешься так небрежно, как только возможно, чтобы ты по-прежнему чувствовал себя потрясающим, и я сделаю то же самое. Я позволю своим кудрям остаться в естественном безумном виде, и, может, ты тоже уложишь волосы по-другому? Потом, когда мы наденем сумасшедшие диснеевские шляпы, то попытаемся влиться в толпу насколько сможем. И я ещё кое-что припрятал в рукаве, – Курт немного неуверенно посмотрел на него, и Блейн поспешил его успокоить. — До объявления претендентов на роль осталась всего неделя, так что, возможно, это твой последний шанс появиться где-нибудь анонимно. Если ты получишь роль, то твоё лицо будет везде. Плюс, тебе необходимо немного повеселиться, иначе ты сойдёшь с ума в ожидании объявления. — Блейн, это выглядит не очень профессионально с твоей стороны. — Доверься мне. Я планировал этот день всю неделю. Я согласовал поездку с Бев и поговорил с другими телохранителями об охране знаменитостей в Диснейленде, и все они отзывались хорошо. Никто не знает, что мы собираемся туда, так что не стоит волноваться, что люди там будут нас поджидать, и кроме того мы будем следить, если вдруг в сети появится что-то о нашем местоположении, — Блейн запнулся и отступил немного назад. — Но ты прав, я бы не поступил так, если бы ты был обычным клиентом. Думаю, рядом с тобой я теряю способность мыслить как профессионал. Возможно, нам не стоит ехать… Курт заставил его замолчать быстрым поцелуем. — Замолчи. Я доверяю тебе. Я знаю, что ты не подверг бы меня опасности, — он снова наклонился для поцелуя, напевая: — М-и-к-к-и-М-а-у… Ему не удалось закончить, так как Блейн опустил его на пол, и песня растворилась в смехе.

♦ ♦ ♦

На следующий день путешествие в Мышиный дом (они решили придумать кодовое название для пункта назначения) началось так рано, что на улице ещё было темно. Курт вышел из гардеробной и встал, уперев руки в бока, перед Блейном. — Свидетельство о том, как много значит для меня это свидание, раз я готов выйти на публику в таком виде. Блейн оглядел дизайнерские джинсы Курта (которые сидели немного свободнее, чем он обычно носил) и подходящую футболку (что это? логотип рок-группы? Откуда она у него вообще взялась?), после чего улыбнулся ему. — Я ценю твою жертву. Блейн впервые с тех пор, как они встретились, увидел волосы Курта без укладки, что сделало его моложе на несколько лет. В целом, он был неузнаваем насколько возможно, чтобы не прибегать к маскировке, которая как раз напротив привлекла бы нежелательное внимание. Блейн оделся почти так же, на нём была футболка с логотипом местной спортивной команды, за которую он получил от Курта испепеляющий взгляд. Его волосы легко спадали со лба, словно чёрные вьющиеся облака, и Курт засмеялся, потрогав их рукой. — Такие пушистые! Блейн смущённо пригладил свои волосы. Парни подхватили свои чуть менее модные пальто, которые скорее предназначались для работы в саду, и направились к гаражу. Через несколько минут они уже были в пути, хотя путешествие заняло немного больше времени, чем обычно, потому что Блейн выбрал дорогу в объезд, чтобы убедиться, что никто за ними не следит. Они подъехали к Диснейленду за несколько минут до открытия парка и встали на эскалатор к трамваю ожидания. Как только они оказались на первом этаже, Блейн подвёл Курта к паре, которая стояла против толпы в ожидании следующего трамвая. — Курт, ты же помнишь моего друга Рауля и его жену Хуаниту с хэллоуинской вечеринки? — встревоженно спросил Блейн, опасаясь, что Курту не понравится его решение из соображений безопасности. — Конечно, — Курт пожал руки Раулю и Хуаните с открытой улыбкой на лице. — Хотя не думаю, что узнал бы вас, если бы Блейн не представил. Всё выглядит иначе сквозь дырочки для глаз Гамби. Блейн объяснил Курту, что Рауль и Хуанита, которые работали в индивидуальной защите, будут сопровождать их в парке, не как телохранители, а как лишние пары глаз, на всякий случай. Они будут развлекаться отдельно, наслаждаясь собственным времяпрепровождением, пока Блейн не попросит их время от времени проверять сайты, чтобы убедиться, что никто не пишет от местонахождении Курта. Курт выслушал план и согласился со всем быстрее, чем Блейн ожидал. Трамвай прибыл, и они запрыгнули в него, но Блейн заметил, как Курт отвернулся от незнакомцев, которые сели в их кабинку. Они вышли в конце и направились прямо ко входу в парк. Толпа была огромной, так как парк только что открылся, но сейчас был тихий сезон, и людей должно было быть не так много, по мерке Диснея. Миновав охрану и купив билеты, они решили направиться сначала к Диснейленду, а Калифорнийские Приключения оставить на потом. Как только парни вошли внутрь и прошли гигантского Микки Мауса, полностью сделанного из цветов, Курт протянул руку и крепко сжал ладонь Блейна. В отличие от Курта, Блейн был в Диснейленде прежде, поэтому у них уже был небольшой план. Они прошлись по Мэйн Стрит, которая уже была украшена к Рождеству, и остановились, чтобы один из диснеевских фотографов запечатлел их перед замком и огромной новогодней ёлкой. Блейн взял их карточку-пропуск, чтобы они позже могли получить фотографии, и повёл Курта в Страну Чудес, где они остановились прямо у магазина Безумного Шляпника. План заключался в покупке шляп друг для друга. Для Курта Блейн выбрал небольшой бархатный цилиндр Безумного Шляпника с перьями, где сверху на голове Курта торчал маленький ценник, закреплённый тонкой атласной лентой. Для Блейна Курт выбрал ободок с ушами Минни Маус с красным бантиком в белый горошек. — Самое близкое к бабочке, что я мог найти, — пояснил он на вопросительный взгляд Блейна. Блейн водрузил ободок на голову с широкой улыбкой и вложил свою ладонь в руку Курта, после чего потянул его к «Дикой дороге Мистера Жабы». Рауль и Хуанита следовали за ними на благоразумном расстоянии, наслаждаясь собственным временем в парке. Блейн всё ещё насвистывал песню «Hi Ho»[1] из аттракциона «Белоснежка», когда они проезжали аттракцион «Этот маленький мир», и он повернулся к Курту с предвкушающей улыбкой на лице. Но прежде чем он смог что-либо сказать, Курт холодно остановил его. — Ни за что. Ни в коем случае. Эта песня [2] просто мозговой червь эпических пропорций. Если мы поедем туда, то, я боюсь, что в конечном итоге она станет нашей песней, а я отказываюсь танцевать под неё на своей свадьбе, — как только слова вылетели у него изо рта, Курт покраснел, как свёкла, и зажал рот рукой. — Не могу поверить, что сказал это. Я… Я не имел в виду… Я не думаю, что мы… Блейн сжалился над ним и, обняв Курта за плечи, притянул его ближе к себе. — Они скоро будут исполнять «Красавицу и Чудовище». Давай займём хорошие места. Курт кивнул, почувствовал облегчение от смены темы, и они повернули по направлению ко входу в театр. Шоу было коротким, они уместили фильм в двадцать минут живого выступления, но вышло энергично, весело и, кроме того, ноги отлично отдохнули перед многочасовой прогулкой. Курт объявил шоу победителем и поклялся не слишком критиковать игру (которая была хороша, хороша для парка аттракционов) и заранее записанную музыку. Когда они покинули театр, рука в руке, Блейн чувствовал себя немного тоскливо и знал, что это видно, когда Курт спросил его. — Что-то не так? — спросил Курт, обеспокоенно нахмурив брови — Нет, не о чем беспокоиться, — успокоил его Блейн, пока они направлялись к Мэттерхорн[3]. — Я когда-нибудь рассказывал тебе, что выступал в шоу в парке аттракционов? В средней школе я провёл год в Кингс-Айленд[4]. Я хотел этим заниматься, возможно, сделать карьеру, но я остался в Пенсильвании на круглый год после того, как перевёлся. — Почему ты не продолжил заниматься этим в Пенсильвании? — спросил Курт, одновременно обходя мужчину, который вёз коляску с тремя похожими друг на друга малышами. — В военной школе было не так много возможностей заниматься пением. Я состоял в хоре, но он был очень традиционный, совсем не место для совершенствования исполнительных навыков. И к тому времени, как я пошёл в колледж, я просто начал думать о других вещах. Не такая уж и редкость. Половина детей на Земле мечтали, что когда-нибудь будут выступать, ведь так? Курт подхватил его под локоть и притянул ближе к себе. — Никогда не поздно. Есть один любительский театр… — Думаю, одной звезды в паре уже достаточно, — прервал его Блейн. Слово «пара» заставило Курта остановиться, как вкопанного, что не очень понравилось толпе, что шла за ними. Блейн оттащил Курта в сторону, к маленькой тележке, где продавали пончики и горячий шоколад, после чего наклонился и легко поцеловал его в нос. — Да, я сказал пара. Это правильно… ведь так? — Да! Да, конечно, я просто… раньше никогда не был частью пары, — голос Курта стал выше, и он дышал чаще, чем обычно. — Мне понадобится время, чтобы привыкнуть. — Мне довелось узнать, что одна из самых знаменитых и прочных пар Голливуда сегодня здесь. Мы должны отыскать их и взять пару советов. — Пара? Какая пара? — За мной, господин. Блейн согнул руку в локте и предложил её Курту, тот крепко обхватил её, и они пошли дальше.

♦ ♦ ♦

— Микки и Минни Маус? Это твоя знаменитая прочная пара? — спросил Курт, глядя на вход в дом Микки. — Эй, — запротестовал Блейн, — я знаю, что они были вместе девяносто лет, а Микки всё ещё не сделал предложение, но эти дети пережили Великую депрессию, Мировую войну, и у Микки модная одежда из восьмидесятых. Думаю, они то, что надо. Курт опустил ладонь на своё выставленное бедро и покачал головой. — Он тебе нравится только потому, что носит бабочку, красные штаны и постоянно улыбается… Секунду. Кто-нибудь видел тебя хоть раз в одной комнате с Микки Маусом? Потому что мне начинает казаться, что вы один и тот же человек. Как Бэтмен и Брюс Уэйн. — Я польщён таким сравнением. — Ну же, Микки, устрой мне большую экскурсию по своей скромной обители. Они гуляли по дому Микки Мауса, смеялись над разными мелочами, что организаторы добавили для развлечения посетителей парка. Блейн гримасничал перед камерой, пока сидел в огромном мультяшном кресле Микки Мауса, а Курт вытирал воображаемый пот со лба, притворяясь, что вытаскивает из грядки огромную морковку пока Блейн фотографировал его. Они обошли всё вокруг, пока не добрались до комнаты, где Микки Маус общался с посетителями. Пока они ждали своей очереди, чтобы сфотографироваться с ним, Курт повернулся к Блейну, состроив изумлённую гримасу. — Вы оба здесь! Близнецы? Двоюродные братья? — говорил он одними губами. Блейн изо всех сил старался не засмеяться, чтобы не побеспокоить тех, кто в данный момент разговаривал с Микки Маусом. Наконец настала их очередь фотографироваться, и Блейн передал их карточку, чтобы новое фото было на то же имя, что и фотография у замка. Блейн уже предчувствовал, что новой фотографии, где они с Куртом улыбаются как безумцы рядом с иконой их бесконечного детства, суждено стать одной из его любимых. Оставив Тунтаун[5] позади, они решили направиться в Калифорнийский парк развлечений. На обратном пути по Мэйн Стрит Курт заставил Блейна остановиться у магазина с элитными предметами искусства Диснея. Пока Курт подбирал себе в спальню произведение искусства, Блейн стоял в стороне и проверял Twitter на случай, если кто-нибудь написал, что видел их в парке. Он не заметил ничего странного в поведении остальных посетителей и с облегчением убедился, что в Twitter’е всё тихо. Он знал, что Рауль, который был снаружи вместе с Хуанитой, уже всё проверил, но ему было комфортнее, когда он сам подтверждал отсутствие опасности. Курт остановил свой выбор на чёрно-белой картине Микки Мауса, выполненной известным художником, и они продолжили свой путь. Решив, что все головокружительные аттракционы лучше посетить перед ланчем, Курт убедил Блейна пойти на Сумасшедшие калифорнийские американские горки, и Блейн так сильно сжимал его руку во время поездки, что Курт поклялся, что на несколько минут она полностью онемела. Несмотря на все свои усилия, Андерсон не смог уговорить Курта пойти на Башню Ужаса («Тут «ужас» в названии, Блейн. Не как Версаче в Милане»), но он затащил его на Морские приключения Ариэль, где украдкой поцеловал, пока они ехали в своей ракушке. На обеде в Тихоокеанской Пристани они кормили друг друга кусочками свежего тёплого ароматного хлеба, глядя на поток проходящих мимо людей. — Думаю, наблюдать за людьми — одна из моих любимых вещей в Диснейленде, — размышлял Блейн, пока мимо них проходила семья с двумя огромными колясками, пытаясь контролировать пятерых маленьких детей с пятью гигантскими шарами. — Все эти люди из самых разных мест разделяют один и тот же опыт. Маленькие девочки, разодетые как принцессы, дети постарше, впервые вкушающие свободу от родителей в безопасном парке, парочки на свидании, — он взглянул на Курта слишком выразительными глазами-сердечками, — и… — Плачущие дети, ворчливые родители, мамочки, которые, кажется, никогда ни на чём не катались, потому что всегда остаются рядом с ребёнком… — Циник. — Идеалист. Они улыбались друг другу, потерявшись в моменте, пока крики ребёнка, жаждущего мороженое, не разрушили всё волшебство. Курт погрузил свою вилку обратно в салат и другой рукой оторвал кусок хлеба. — Я удивился, когда узнал, что ты так сильно любишь музыку. Всё время, что мы знакомы, я не замечал, чтобы ты часто её слушал. Блейн протянул руку и убрал крошку с подбородка Курта. — Я, как правило, не часто слушаю музыку, когда я на работе вроде этой. Я должен фокусироваться на других вещах. — Ну, в таком случае я требую, чтобы ты отправил мне свой любимый плейлист, чтобы мы загрузили его в мой iPod и слушали в машине, — сказал Курт, и выражение его лица четко дало понять Блейну, что возражения не принимаются. — Твоё желание для меня закон. Я в основном слушаю Топ-40, но у меня есть несколько любимых вещей, которые я могу тебе прислать. Я давно не слушал музыку просто ради удовольствия. В последнее время музыка была нужна мне, чтобы наладить контакт с детьми, которых я охранял. Удивительно, как дети постарше теплеют к тебе, когда ты можешь поддержать их в разговорах о музыке, — Блейн посмотрел вниз на воду, окружавшую пристань, и на уток, что плавали рядом. — Я определённо был таким ребёнком, — Курт оставил вилку на подносе и наклонился вперёд, положив руки на стол. — Большую часть времени я был невыносим и смотрел свысока, будто я был лучше всех. Это, конечно, была чистая самозащита, но она не очень-то способствовала сближению с людьми. Так было, пока я не вступил в хор, тогда жизнь в школе стала налаживаться. Внезапно вокруг меня появились люди, которые жили ради музыки, точно так же, как и я, которые тоже чувствовали необходимость выступать, быть замеченным. Это удивительное чувство, когда я наконец перестал быть совершенно одиноким, а рядом были люди, которые понимали меня, по крайней мере в чём-то. Мистер Шустер, руководитель хора, не был идеален в некоторых отношениях, и, бог свидетель, у меня были проблемы с некоторыми из его методов, но я обязан ему за то, что он сделал для меня. Не знаю, где бы я был сейчас, если бы всё сложилось иначе. — Думаю, старшая школа и для меня была тем временем, когда я был больше всего увлечён музыкой. У меня был список песен, которые я постоянно слушал, и они воодушевляли меня и помогали, с какими бы проблемами я не сталкивался в тот момент, — Блейн улыбнулся воспоминаниям, задумавшись, сохранился ли ещё у него где-нибудь этот плейлист. — У меня тоже! — Курт сел ровно и отодвинул свой поднос в сторону. — Я назову тебе свои, если ты назовёшь мне свои. Вот, я начну. Моей «Я никогда не позволю им сломать меня» была «Defying Gravity». Это клише, я знаю, но она работала. — Хм-м-м… моей была «Invincible» Пэт Бенатар. — Ох, старая, но отличная. Одобряю, — Курт похлопал его по руке. — Ладно, посмотрим… Меня всегда заряжала энергией и будоражила «Just Dance» Леди Гага. — «Strut» Адама Ламберта. Курт опустил взгляд на стол и провёл ногтем царапину, а его лицо помрачнело. — Когда я чувствовал разочарование в любви, что случалось довольно часто, я всегда включал «The Rose» Бетт Мидлер. Блейн внимательно слушал, поражаясь, как идеально эта песня подходила тому, что он знал о Курте. Он колебался, потому что не был уверен, что готов открыться настолько, как это сделал только что Курт, но тот смотрел на него с надеждой в глазах, и Блейну не хотелось его разочаровать. — Эм-м-м… Думаю, «I Can't Make You Love Me». Кавер-версия Джорджа Майкла, — он посмотрел вниз на уток, стараясь отогнать прочь мысли о своих родителях и их безразличии. Он почувствовал, как чужая ладонь накрыла его собственную, и поднял взгляд на Курта, который смотрел на него взглядом, который Блейн не мог точно определить. — Знаешь, когда я впервые приехал в Нью-Йорк, я был в ужасе. Ни школы, ни работы, только амбиции и уверенность, что я там, где и должен быть. Каждый день я слушал песню «Piece of Sky» из фильма «Йентл» [6]. Знаешь её? — Блейн кивнул. — Моя подруга Рейчел самая большая фанатка Барбры Стрейзанд, она показала мне этот фильм. Я помню, как слушал эту песню и думал, что она отражает всю мою жизнь. Почему другие люди думали, что они могут диктовать мне, что я должен делать со своей жизнью? Говорить мне, кем я должен быть? Я понял, что это зависит от меня, — он сильнее сжал руку Блейна, — от нас. Мы решаем, что делать с нашими жизнями. А если люди не поддерживают это или не могут понять, как любить нас? Забудь о них. Они не смогут тронуть нас. Мы найдём свой кусочек неба. Блейн заморгал, прогоняя слёзы из глаз, и приподнял руку Курта с губам, чтобы оставить на ней быстрый поцелуй. — Ты самый великолепный мужчина из всех, что я встречал, ты это знаешь? — он хотел бы сказать больше, но оглянулся вокруг и понял, что люди бродили вокруг их столика в поисках свободных мест. Он встал и взял свой поднос. — Думаю, мы затронули слишком тяжёлую тему для первого свидания, тебе так не кажется? Вставай, в этом парке ещё много чего есть, на что посмотреть. Курт смотрел на него так, будто мог не согласиться, но последовал за Блейном. Они выкинули всё со своих подносов, взялись за руки и направились навстречу дальнейшим приключениям. Любимой частью Калифорнийского парка развлечений для Блейна была Буэна Виста Стрит («Ну конечно, Блейн. Она короткая, изящная и старомодная, прямо как ты»), в то время как Курт любил Карс Лэнд [7] («Они напоминают мне о доме, хоть и папин гараж никогда не был таким чистым») и фотографировался с Молнией МакКуином снаружи Cozy Cone Motel, фото он сразу же отправил своему отцу. Когда они закончили прогулку по парку, Блейн купил Курту мороженое в форме головы Микки Мауса, которое подарил ему вместе с пышным букетом роз. Курт озвучил свои моральные беспокойства, пока поедал десерт («Это кажется неправильным. Мы с ним только что познакомились»), но это не остановило его от того, чтобы откусить ухо Микки Мауса. Блейн наблюдал за тем, как Курт кушает — его маленькие зубки аккуратно откусывали мороженое, а язык ловил капли тающего мороженого — и чувствовал, как температура немного возрастала. Он откусил кусочек своего собственного мороженого в попытке немного остыть, но не смог оторваться от Курта. Он был поражён, что больше никто не смотрит на него. Не потому что они узнали в нём знаменитость, а потому что он был сияющим и завораживающим. Он разрывался между тем, чтобы спрятать эту красоту только для себя, и раскричаться, показывая всем вокруг, что они упускают. Курт поднял взгляд и увидел, что Блейн пялится на него. — У меня что-то на лице? — М-м-м-м… — Блейн наклонился вперёд и легко поцеловал его в губы, после чего слизал маленький кусочек шоколада с уголка губ Курта. — Больше нет. — Merci, милый.

♦ ♦ ♦

Парни гуляли по широкой площади, возвращаясь обратно к Диснейленду, они связались с Раулем и Хуанитой, чтобы узнать, есть ли ещё что-нибудь, что они хотели бы посетить. Когда они пришли в конец Мэйн Стрит, то заметили очередь, собравшуюся ради фотографии с Плуто, на котором были надеты оленьи рога, и Гуфи в шляпе Санта-Клауса. Курт схватил Блейна за руку и тут же потащил его в ближайшую очередь. Они сделали фото, где оба целуют Плуто в щёку и попозировали с Раулем и Хуанитой для фотографии с Гуфи, после чего отправились дальше вниз по улице. Когда они прошли мимо универмага, Курт с тоской взглянул на витрину с шарфами и шляпами. — Я бы хотел, чтобы здесь было холоднее. Так даже не чувствуется Рождество, когда не промерзаешь до дрожи. — А мне нравится здешняя погода, — не согласился Блейн. — Ты не поймёшь, что такое тяжело, пока не поживёшь в районе с высокой влажностью с такими волосами, как мои. — Ох, мой бедный малыш. Курт знал, как чувствительно Блейн относится к своим волосам и хотел бы найти слова, чтобы успокоить его. Курту в некотором роде нравились его мягкие пушистые кудряшки, которые ему довелось застать несколько раз, когда Блейн не покрывал их гелем. Даже если бы остальная часть Дисней-путешествия была испорчена (чего, конечно, не произошло), это стоило бы того, чтобы провести весь день с Блейном и его естественными волосами. Они остановились у окошка со сладостями, наблюдая, как кондитеры окунают карамельные яблоки в шоколад и добавляют украшения, превращая их в Дональда, Микки, Минни и других персонажей. Курт купил яблочного Дональда и попросил нарезать его, не желая иметь дело с липкой от еды кожей. Они с Блейном разделили его на своём пути к воротам Страны Приключений. Они катались на аттракционах и бродили по магазинчикам. Курт и Блейн целовались во время «Пиратов Карибского Моря» (а также на «Поющей горе», на «Железной дороге горы Грома» и в углу Зачарованной Комнаты Тики) и держались за руки, пока Тарзан вёл их к домику на дереве. Курт был сбит с толку, когда Блейну срочно понадобилось купить пиратский меч в магазине игрушек, и почти выпучил глаза, когда тот начал сражаться с картонным Капитаном Крюком. Курт, частично смущённый и частично пленённый детским поведением Блейна, всё время фотографировал. После того, как они прокатились на «Ночи перед Рождеством» и в третий раз посетили Призрачное поместье, они направились на ужин в ресторан Blue Bayou. Они сели снаружи с видом на пиратские лодки. Над головами летали искусственные светлячки, Курт заказал джамбалайю, взволнованный тем, что впервые попробует креольскую еду, а Блейн выбрал сэндвич Монте Кристо. Во время еды парни тихо разговаривали на темы, которые показались бы слишком личными в тот период, когда их отношения ещё не изменились, и они не обсудили свои самые большие сожаления и лучшие воспоминания. На десерт они разделили крем-брюле и сменили тему на более лёгкую. Парни обсудили, куда бы хотели поехать больше всего (оба согласились, что Париж в их списках занимает первое место) и что хотели бы испытать. Когда Курт упомянул, что хотел бы однажды остановится в легендарном спа Mii Amo в Седоне, Блейн признал, что ему никогда не делали массаж. Как только Курт справился с шоком, в который повергло его это заявление, он поклялся включить Блейна в следующий спа-абонемент, утверждая, что никто не может прожить двадцать пять лет без глубокого внутримышечного массажа, особенно человек с такой работой, которая требует физической силы. Они закончили ужинать, когда началось первое исполнение «Фантасмик» [8], и Блейн сказал Курту, что у него есть план, как занять лучшие места к следующему выступлению. Они направились к магазину Страны Приключений и побродили там, чтобы скоротать время. Когда звуки выступления стали громче и драматичнее, Блейн купил одеяло, украшенное полосатой головой Микки Мауса, и, схватив Курта за руку, потащил его через огромную толпу. Они встали позади толпы и, как только прозвучали последние ноты, бросились сквозь поток уходящих посетителей вперёд, пока не достигли «Риверс оф Америка». Блейн расстелил одеяло прямо рядом с ограждением, выпятив грудь от радости за свою маленькую победу, а на его губах царствовала самодовольная улыбка. Курт подумал, что никогда не видел его таким гордым. Они опустились на одеяло, и Курт сел между ног Блейна, откинувшись спиной ему на грудь. Они просидели так, разглядывая воду, около получаса; Курт сочинил запутанную историю жизни утки, которая неторопливо плавала перед ними. Как только он закончил свой эпический рассказ «Кряк диснеевской Утки», над замком начался фейерверк. Со своего удобного места они не могли увидеть замок, но наслаждали видом фейерверка, озарявшего вечернее небо. Курт откинул голову на плечо Блейна и подумал о том, что мог бы пролежать так вечность, в крепких объятиях Блейна, наслаждаясь видом ярких огней в небе. У Курта в жизни было не так много поистине умиротворённых моментов, всегда было что-то ещё — беспокойство о будущем, страх не оправдать ожидания, злость на людей с предрассудками и заблуждениями — но не в этот раз. В этот раз всё было идеально, и на его горизонте не было никаких сгущавшихся туч. Фейерверки закончились и через несколько минут началось шоу. Раздалась музыка, и дрожь пробежалась по спине Курта. Когда показались лодки, на которых сидели принцы и принцессы, Блейн крепче обнял Курта поцеловал его в шею. Курт повернулся так, что его губы оказались прямо у ушка Блейна. — Знаешь, если тебе надоест быть телохранителем, ты наилучший кандидат на место Принца Эрика или Алладина. Можешь воспользоваться моими рекомендациями. Курт почувствовал, как Блейн рассмеялся позади него, и тоже улыбнулся. Курт вздохнул от неожиданности, когда показался дракон и начал дышать огнём на реку. Его маленький крякающий друг всё ещё плавал прямо перед ними и казалось был всего в нескольких сантиметрах от огня, который тут же поджарил бы его. Хаммел с облегчением выдохнул, когда уточка сбежала в самый последний момент, и снова откинулся на спину Блейна, наблюдая, как Микки Маус спасает этот день. Когда шоу закончилось, Курт был очень оживлённым и немного задыхался. Он обрадовался, когда заметил, что Блейн точно в таком же состоянии. Они были переполнены энергией, вскочили на ноги и закричали, хлопая в ладоши: — Ещё! Ещё! Скоро их вынесло вместе с толпой к выходу, где можно было в последний раз перед уходом ненадолго зайти в универмаг. Они направились в отдел с животными и выбрали по игрушке. Курт остановился на маленьком ослике Иа, а Блейн выбрал Тигру. — Оу, — произнёс Курт, когда они показали друг другу свои игрушки, — они держатся вместе. — В таком случае мы сделали мудрый выбор, — улыбнулся Блейн. Когда парни покинули магазин, Курт потянул Блейна в маленький парк в конце Мэйн Стрит, чтобы полюбоваться освещённым замком. — Это был потрясающий день, — прошептал Курт, обнимая Блейна за плечи и притягивая его ближе к себе. — Самое лучшее первое свидание. Спасибо. Попрощавшись с Раулем и Хуанитой, они направились к своей машине. Домой они ехали в основном в тишине. Курт сидел на своем месте, откинув голову на сиденье, и смотрел на Блейна. Он видел это лицо каждый день в течение нескольких месяцев, но мерцающие огни фонарей и фар проезжающих мимо машин освещали те линии, что Курт не замечал раньше. Ему с трудом удавалось поверить, каким чудесным был этот день. Он не должен был быть таким особенным после того как они проводили вместе почти двадцать четыре часа в сутки с того дня, как встретились, но этот день был совершенно другим. Они был не Курт-актёр и Блейн-телохранитель. Они были просто Куртом и Блейном, просто обычной парой, нашедшей волшебство в самом счастливом месте на земле. Курт как раз собирался задремать, когда понял, что за весь день их совершенно никто не узнал. Никто не шептался вокруг и не просил сфотографироваться. Это был и правда идеальный день.