Parasite Eve

После Тартара все изменилось. После Тартара даже не настало «После». Перси казалось, что он застрял в бесконечной петле времени, связавшейся удавкой на его шее. Он все еще дышал удушливым, раскаленным ядом того места и каждый вдох иглами впивался в его легкие. Это больно. Это больно до смеха. Перси уже не может страдать. Перси не может плакать от боли. Не может скулить от ран. Перси другой. Джексон смеется, каждый раз, когда оказывается в кошмаре. Джексон с удовольствием сам помогает разрывать открывающиеся язвы. Джексон сам наносит себе удары мечом, выпуская фонтан крови и смеясь почти до визга в своем кровавом безумии. - Прекрати. Холодный, чужой голос вырывает его своих грез и Перси почти рычит на нарушителя. Это его мир. Кто смеет в него вторгаться? - Перси, прекрати. Ты меня пугаешь. «Лжешь, дрянь» - скалится Перси, смотря в пустые, мертвые, серые глаза. Как у выброшенной на сушу рыбы, протухшей и разлагающейся. Она такая же. Она разломанная, гниющая с тысячью опарышей-кошмарами внутри. Он видит, как они медленно сжирают ее плоть, не оставляя ничего после себя. Она исчерченная ранами, но ей плевать на эти раны. И только серые глаза, все еще яркие и нетронутые смотрят на него, пытаясь изморозить изнутри. Они что-то задевают в нем, какую-то струну души, которую не смог достать даже Тартар. Но раздавшийся звук от этой струны так далек, что не доходит до ушей Перси. Он не понимает, что звучит. Он расценивает это как вызов. Он чувствует себя учуявшей кровь акулой. Только он не будет ее жрать – гниль ему не по вкусу. «Ты думаешь, можешь остановить меня» - черные зрачки расширяются шире, затапливая зеленую радужку, испещренную кровавыми сосудами. – « Но никто не может. Больше никто не может остановить меня!» Она сильная. Упрямая. Идеальная жертва. Но Перси сильнее. Так было всегда. Он сжимает ее голову, вырывая блондинистые пряди и вглядываясь в серые глаза. Он чувствует ее сердцебиение. Он слышит, как двигается жидкости по ее телу. Абсолютно все. И он может сделать с ней все, что пожелает. Все. О может даже освободить ее… Те черви, которые жрут ее, которых видит только он... Он может помочь ей. Он же, вроде как, любит помогать людям. Он склоняет голову вбок, начиная улыбаться. Да, он так сделает. Он сварит ее заживо. А потом она захлебнется в своих умных словах и доводах. Страх в серых глазах так неестественен. Ему не место там. Перси не нравится. Медленно, по его воле, из глаз начинают катиться кровавые слезы. Горячие. Хуже кипятка. Постепенно цвет меняется на мутный и скоро они не выражают ничего. Она кричит и он смеется громче. Да, так лучше. Так ему нравиться. Он медленно превращает ее органы внутри в горячее, кровавое месиво. Селезенка, печень, кишки со всем содержимым, яичники. Он чувствует ее тело, ему не надо прикладывать много усилий. Она уже вполне себе неплохой суп для циклопа. Но она еще жива. Она все чувствует. Она не может кричать, но он слышит ее боль через подергивания конечностей тела. Ему пока достаточно. Он оставляет сердце. Сердце ему нужно. Она клялась, что оно принадлежит ему. Она умирает. Слишком сильная боль даже для полукровки, когда он доводит свою силу до максимума. Она умирает буквально растекаясь по полу. И Перси… Перси перестает смеяться. У него на руках ничего нет. Ее нет. Он… Что он… Смех переходит в крик. Он сжимает голову руками до боли и жмурится до точек перед глазами. Что он сделал?! Он теперь… Он теперь… Он убил ее. Он монстр. Парень замирает. Убил? Он ведь освободил ее. Он оставил лишь… Глаза лихорадочно шарят по полу, ища. Руки мелко дрожат, когда он находит последнее… Сердце. Теплое… Оно бьется… Оно пульсирует в его руках, вопреки всему. Возможно, он применяет силу? Нет-нет… Просто она так его любит…. Даже мертвая любит и прощает. Перси улыбается, вновь начиная смеяться. Теперь все хорошо. Они оба в порядке. *** Джейсон, Нико и Пайпер бежали по лестнице. Аннабет позвонила им полчаса назад, сказала, что у Перси снова приступ. Такое часто случалось в последнее время. Перси будто терял себя, оказываясь в каком-то своем мире. В такие моменты к нему нельзя было подходить, потому что он совершенно не понимал, кто рядом и мог запросто убить. Ему предлагали помощь.. Убеждали Аннабет, что жить с ним вместе опасно. И то, что она позвонила, означало, что все совсем плохо. Перед дверью в квартиру Нико остановился, широко раскрыв глаза. Во тьме промелькнул такой ужас, что Грейс без слов понял, что все очень плохо и без церемоний просто начал ломать дверь. - Пайпер, останься тут. – тихо сказал ди Анджело. – Не заходи, пока не скажем. Маклин попыталась возразить, но тут Джей все-таки открыл дверь и в нос девушки ударил странный запах. Запах… Мяса? Это пригвоздило ее к порогу. Мальчики зашли внутрь, крича имена ребят. Пайпер была напряжена, как струна. Одна секунда… Две… Три… И тут Джейсон заматерился. У Пайпер упало сердце. Она как антилопа проскочила в квартиру, идя на голос. Оба парня стояли в большой комнате, с ужасом глядя на что-то перед ними. Ее заметил Нико краем глаза и тут же кинулся на встречу, пытаясь не дать зайти в комнату. - Я же сказал, жди у порога! Пайпер его не слышала. Перси сидел к ней спиной, медленно покачиваясь. А перед ним… На полу в луже кровь лежали светлые волосы и… Пайпер вырвало прямо на пол. Нико закрыл от нее страшную картину, крепко держа, чтоб она не дергалась. Но девушка больше не пыталась. Она увидела более чем достаточно. Внезапно Перси замер. Джейсон непроизвольно схватился за меч, продолжая стоять на месте. Нико оттолкнул Пайпер еще дальше от комнаты, внимательно смотря за движениями полукровки. Джексон медленно начал вставать. Его трясло. Покачиваясь, с трудом он обернулся к ним, озаренный лучами заката. Он плакал и улыбался. В руках у него продолжало биться сердце - Все хорошо. – тихо сказал он, нежно удерживая орган. – Теперь все хорошо. Мы… Мы будет в порядке. Теперь будем… Он попытался сделать шаг и упал. Постепенно его всхлипы наполнили комнату. Никто из ребят не пытался ему помочь.