You're The Reason

- Я тебе говорю, я чувствую, как он шевелится!!! - Аля стояла на коленках, приложив ухо к животу Алисы. На ее лице сияла широкая улыбка, а кончики светлых волос щекотали ей ключицы, от чего по рукам разбегались мурашки - Серьезно, сама проверь!!! - она отстранилась, взяла точно так же стоявшую Аню за щеки и прислонила ее ухом к животу подруги. - Это же катастрофа… - пробормотала Алиса, качая головой. Ее живот слегка округлился, но тошнота по утрам практически перестала ее донимать. Теперь она просто была в ужасе и не знала, как ей быть дальше. Она знала, что в критических ситуациях всегда сначала включаются инстинкты, потом возникают чувства, и только потом включается разум. Она вздохнула, осознавая, что уже пережила стадию инстинктов и чувств, и теперь ей нужно было совладать со своим разумом. - Все самые прекрасные истории всегда начинаются с катастроф… - Аля махнула рукой в ее сторону, в ожидании пялясь на сестру. - И правда шевелится!!! - взвизгнула Аня и прижалась еще крепче. - Кто это сказал? - обратилась Алиса к Але, хмурясь и игнорируя Анины вопли. - Юлька… - ответила Аля - В девяносто пятом… - Аня подняла голову и улыбнулась сестре. В тот год они играли в прятки всем отрядом и потерялись в лесу. Когда после нескольких часов блуждания, Настя с Катей начали хныкать, что им страшно, Юля повернулась и сказала, что обычно такие истории заканчиваются лучшими воспоминаниями. Затем, изучив расположение солнца, растительности и чего-то там еще, чего близняшки не запомнили, она вывела всю компанию к лагерю в считанные минуты. «Я же дитя природы, забыли?» — улыбнулась она тогда. С тех пор Аля с Аней чувствовали себя комфортно рядом с Юлей в любой ситуации, а в походе всегда ставили палатку рядом с их с Алисой палаткой. - Вы в курсе, что там еще нечему шевелиться? - рассмеялась Юля, выходя из комнаты. - Юлька!!! - взвизгнули сестры и, вскочив, полетели ее обнимать - Мы так по вам скучали! - А где Лена? - спросила Аня, заглядывая за Юлино плечо. - Она у себя дома… - брюнетка пожала плечами - Мы друг от друга отдыхаем… - Ставлю пятьсот рублей, что они и дня не протянут друг без друга… - Аля отгородила рот ладонью, словно ширмой, и подмигнула сестре. - Ставлю тысячу, что и до вечера не дотянут… - она хлопнула Алю по раскрытой ладони. - Я не успела прилететь, а вы уже издеваетесь? - Юля сложила кончики пальцев вместе, формируя что-то отдаленно напоминающее птичий клюв, и постучала сестер по головам. Теперь разница в росте была сильно заметна, поэтому Юле приходилось немного поднимать подбородок, чтобы иметь возможность заглянуть сестрам в глаза. Отойдя от сестер, девушка подошла к Алисе и приложила ладошку ей на живот - Как там поживает мой племянник или племянница? - Серьезно, если еще хоть кто-нибудь прикоснется к моему животу, я его покусаю… - раздраженно буркнула Алиса. Юля мелодично рассмеялась, чмокнула Алису в щеку и крепко обняла ее. - Я так по тебе соскучилась, солнышко… - тихонько прошептала она, продолжая крепко сжимать сестру. - И мы… - беззаботно пробормотали Аня с Алей, присоединяясь к объятиям. Алиса нахмурилась. Ей на секунду показалось, что она снова вернулась в начальную школу, уселась на крошечный стул за крошечную парту, чувствуя себя Алисой в Стране Чудес. Трудно представить, что она была так мала, что помещалась за этой партой. Такое чувство она испытывала постоянно, когда Юля оказывалась с ней рядом. Ее словно отбрасывало назад в квартиру ее родителей-алкоголиков, где пахло мочой, сигаретным дымом, перегаром и отчаянием. Она оглядывалась назад и не могла представить, что снова могла оказаться в рамках той реальности. - Во сколько сегодня собираемся? - прочистив горло, спросила Алиса. - В шесть… - Юля отпустила Алису, а потом снова прижалась к ней - Господи, как же я скучала… - Я тоже по тебе соскучилась… - девушка подняла руки и сжала Юлины плечи так крепко, что они захрустели. - Ой, кстати! - брюнетка подпрыгнула - Я кое-что привезла! - она поманила сестру в комнату и позвала с собой близняшек. Девушка забежала в комнату, пинком раскрыла свой чемодан и принялась шуршать пакетами, приговаривая что-то себе под нос. Наконец она нашла нужный пакет, вскочила и протянула его Алисе. - Что это? - спросила девушка, подняв одну бровь. - Открой! - Юля кивнула с улыбкой на лице, и с нетерпением посмотрела на сестру. Та развязала узел на пакете и выудила несколько комбинезончиков для новорожденных, маленькие носочки, шапочки и несколько погремушек - Так как мы еще не знаем, мальчик у вас будет или девочка, мы взяли нейтральных цветов… - Юля пожала плечами, хлопая в ладоши - У Ленки в чемодане еще кое-что лежит для вашего малыша… А для вас - она повернулась к близнецам - Все тоже у Лены в чемодане. - Спасибо… - Алиса аккуратно провела пальцами по мягкой ткани, осторожно положила маленькую одежду на Юлину кровать, шагнула вперед и сжала сестру в объятиях - Когда у вас с Ленкой уже будут дети? Вы же так их хотите… - У нас все немножко сложнее, чем у вас с Антохой… - обреченно вздохнула Юля, а потом усмехнулась. Аля с Аней прикусили губы, вдумываясь в смысл сказанного. Юля прошла на кухню и поставила на плиту чайник - Угадайте, что мы будем пить?! - она резко развернулась и поставила на стол коробку с чаем с маракуйей, который они пили, когда познакомились с Леной. Аля ахнула и схватила коробку, повертела ее в руках, достала пакетик с чаем и втянула носом аромат чайных листьев. - Так а что с ребенком в итоге? - Алиса поджала губы, глядя на то, как Юлины плечи дрогнули и опустились в надежде на то, что Алиса забудет - И кто его будет вынашивать? - она положила руку себе на живот и легонько погладила его пальцем. - Нам нужно будет пойти в лабораторию… - Юля уселась на стул и подвинула к себе чашку с чаем. Она поймала на себе два сосредоточенных сапфировых взгляда сестер Стариковых - Мы хотели бы, конечно, чтобы в нем были и мои и Ленкины гены, но если честно, я не знаю, возможно ли это… - девушка вздохнула, опуская взгляд на чашку, и легонько провела пальцем по ее ободку. Сидящая рядом Алиса нахмурилась от осознания, что Юля чего-то не знала и могла чувствовать себя беспомощной и опустошенной. - Я правда хочу с ней семью, но, мне кажется, я пока не готова к детям… Ленка еще учится, у нас нет своего жилья… Плюс я пока единственная работаю… - Но ты же очень хорошо зарабатываешь… - Аня наморщилась, делая акцент на слове «очень» и качая головой - Вы ни в чем не нуждаетесь… - Угу… - Юля пожевала губу, как делала всегда, когда думала - Но если я уйду в отпуск по уходу за ребенком, никто не будет мне платить… - Но ведь тебе все равно придется его брать? - спросила Аля - Даже если Лена будет рожать? - Придется… - ответила Юля - Но если бы Лена тоже работала, нам было бы проще, мы могли бы перейти на парт-тайм… - Юля замерла, вглядываясь в то, как на дне плавно колыхался чайный пакетик - Мы там совсем одни… У нас есть только мы. Тебе мама поможет, если что… - девушка посмотрела на Алису - А у нас там никого нет. Так что в случае чего помощи ждать неоткуда… - она снова немного помолчала - И я, если честно, ужасно боюсь… - А что говорит по этому поводу Лена? - спросила Аля после недолгого, но гнетущего молчания. - Да она настолько счастлива, что готова заводить детей хоть сейчас! - хрипло засмеялась Юля и внезапно почувствовала холод. Ей давно уже не приходилось засыпать и просыпаться без Лены, и она вдруг ощутила острую необходимость оказаться в ее нежных объятиях, прижаться щекой к теплой груди и раствориться в потоке ее мягкого голоса - Она еще пока живет той беззаботной жизнью студента… Я не упрекаю ее, если что… - девушка замахала руками в попытке оправдаться - Я хочу, чтобы она и дальше так жила и просто по вечерам встречала меня улыбками и теплой картошкой с печенкой… - она заметила, как Алису передернуло. Юля рассмеялась и повернулась к сестре - Вот и что ты будешь делать, если твоему ребенку будет нравиться печенка? - Ему не будет нравиться печенка… - буркнула Алиса, поглаживая свой живот. Аля с Аней прыснули и спрятали носы в чашках. - В любом случае… - Юля вздохнула и продолжила, поднимая чашку в воздух - Все это будет решаться только после свадьбы… Для меня нет ничего важнее Лениного счастья… А пока я просто наслаждаюсь ей… - Ты прикинь, как она ей насладится сразу после свадьбы? - громким шепотом пробормотала Аня сестре на ухо, убедившись, что все присутствующие ее услышали. Аля поджала губы, но в итоге все же расхохоталась. - Ты когда такая противная стала?! - Юлины брови резко подскочили вверх, а голова раскачивалась на шее так, словно держалась на разболтавшемся шарнире. - Когда вы все завели себе невест, мужей и парней… - она по очереди ткнула в Юлю, Алису и Алю - Мне вообще кажется, что я асексуальна… - девушка подперла подбородок рукой и уныло уставилась на окно. - Что значит «асексуальна»? - в дверях появился Вася, которого Лариса забрала с тренировки. Мальчишка подкрался настолько бесшумно, что сидящие на кухне девушки вздрогнули. - Асексуальность — это значит, что… - начала Юля. - …Юля и Аня кое о чем поговорили… - поспешила перебить ее Алиса, пиная ступню сестры под столом - Но мы вернемся к этому разговору позже, когда все смогут в этом разобраться… - мальчик пожал плечами и наморщился. - Телячьи нежности… - буркнул он и вышел из кухни. - Где тут моя девочка? - следом за ним в кухню вплыла Лариса и потянулась руками к дочери. Юля вскочила с места, нырнула матери в объятия и закрыла глаза с улыбкой на лице. Мама несколько раз похлопала ее по заднице, как делала в детстве, и прижалась губами к теплой щеке - Я так соскучилась по тебе, солнышко мое… Моя родная… - она отстранилась и стала разглядывать дочь - Ты такая худенькая стала… Тебя там Ленка совсем не кормит… - Если бы всех так не кормили, мы решили бы проблему мирового голода… - усмехнулась Юля - Ты знаешь, как она вкусно готовит? - девушка рассмеялась, снова прижимаясь к матери - Я тоже по тебе так скучала… А где папа? - Папа твой еще в своей лаборатории сидит… - Лариса погладила дочку по коротким передним прядям и наклонилась, чтобы обнять Алису. Когда Юля прилетела, была глубокая ночь, и девушка не стала будить мать. Она провела на кухне несколько часов, чтобы поздороваться с ней утром, когда та будет собираться на работу, но долгий перелет и общая усталость взяли свое, и Юля решила пойти спать. Когда Лариса проснулась, дочь крепко спала, завернувшись в одеяло. Она прошла в комнату, погладила мягкие волосы и осторожно прижалась губами к ее макушке, стараясь не разбудить Юлю - Они там какие-то новые камни приволокли… - женщина щелкнула языком и махнула рукой - У него дочь приехала, а он все на своей каменоломне сидит, как Кощей над златом… - Юля усмехнулась, повернула голову и наткнулась взглядом на семейную фотографию. Вика улыбалась ей со снимка и была такая счастливая. Юле показалось, что на ее плечи вдруг взвалили тяжеленные мешки с песком. На кухне стало так тихо, но эта тишина была похожа на биение сердца. Она оглушала. В этом и заключался парадокс утраты: как то, что исчезло, могло с такой силой тянуть к земле? - Ба, можно я Юле свое сочинение прочитаю? - в кухню ворвался Вася с тетрадкой в руках. - Конечно можно, Васечка! - Лариса погладила мальчика по волосам и отошла, позволяя ему пройти. Юля не видела его полгода, и за эти полгода он заметно подрос. Волосы у него были светлые, как мякоть свежего белого хлеба, россыпь веснушек на щеках придавала ему озорной вид, а бездонные изумрудно-зеленые глаза — точь в точь, как у сестры — затаили в себе глубокомысленную печаль. Слишком осознанную для мальчишки десяти лет. - Он его специально с собой таскает, чтобы тебе почитать! - улыбнулась Алиса и убрала с футболки брата несколько белых кошачьих волосков - Он уже две недели нас спрашивает, когда ты наконец приедешь... - Давай, конечно, дружок! - подбадривающе улыбнулась Юля и уселась на свой стул, глядя на мальчика. Когда он вошел в их семью, Юля с ним быстро подружилась. Она воспринимала его как младшего брата или племянника, и они с Леной постоянно баловали его подарками, игрушками и разными мальчишескими штучками. Со временем Вася привык к ним и стал относиться к Юле с особым доверием. Он прочистил горло, открыл помятую тетрадь и стал читать. - Это про добрые дела… - пояснил он сперва - Когда мы весной с сестрой возвращались с моей тренировки по футболу, мы проходили мимо старого дерева у нас во дворе, и я услышал писк. Я подбежал поближе и увидел на земле у корней маленького птенчика, выпавшего из гнезда. Он был похож на крошечного динозавра и слишком маленький, чтобы обрасти перышками или знать, как открыть глазки. Он лежал на земле рядом с веткой в форме английской буквы «V» и желудем с желтой шапочкой. Его клювик был изогнут, а крошечное крылышко болталось. Я мог видеть очертания его сердечка… - Алиса положила руку брату на бедро и прислонилась щекой куда-то в районе его талии, вспоминая тот день, когда они нашли птенца - «Все хорошо… — произнес я и сел на землю, чтобы выглядеть не таким большим и страшным. Но птенец просто лежал на боку с раздутым, как воздушный шарик, брюшком. Когда я поднял голову, то увидел в гнезде его братьев и сестер. Я не мог отвести от него взгляд, думая: «Неужели он так и будет лежать рядом с веткой и желудем, пока не умрет?» Я не мог этого допустить. Одним пальцем я толкнул птенца себе на ладонь — Алиса!» — я позвал сестру. «Что случилось?! — спросила она и заметила у меня на ладони птенчика. Она подняла с земли большой листок и укрыла его на моей ладони, чтобы он не замерз. Мы видели, какой он больной. А Алиса и баба Лариса всегда учили меня, что надо помогать больным людям и тем, кто сам не может о себе позаботиться. Они постоянно это повторяют. Так почему же не помочь птицам. В ту же секунду в небе появился дрозд и пролетел прямо над птенцом — Если человек возьмет птенчика в руки, мама птенчика больше его не примет…» — объяснила Алиса. Но я решил, что она и так не смогла бы его поднять. Мы принесли его домой, а на следующий день Антон — это муж моей сестры — купил ему большую клетку и построил маленький теплый домик из палочек от мороженого и бечевки. Потом мы нашли в интернете все об уходе за новорожденными птицами. Я нарезáл ему траву и мешал с водой, чтобы было удобнее его поить. Я пользовался шприцем без иголки… - Юля улыбнулась, вспоминая, как они с Викой точно так же выкармливали Нэжо и Кефира - Со временем птенчик оброс перышками и поправился. Я назвал его Птеродактиль, или просто Птеро. Мы пытались отпустить его на волю, но он все равно возвращается домой каждый вечер, потому что птицы похожи на людей: они тоже помнят доброту… - Вася захлопнул тетрадку и посмотрел на Юлю. - Какой замечательный поступок, Васенька… - Юля потрепала мальчика по руке и тот смущенно улыбнулся, взмахивая длинными густыми ресницами - А ты познакомишь меня с Птеро? - Конечно!!! - он счастливо улыбнулся и закивал - Только тебе придется придти к нам домой, потому что ему будет слишком холодно на улице… - Юля кивнула в ответ, но заметила, что мальчика беспокоило что-то еще - Алиса… - неуверенно позвал он, растерянно переводя взгляд на сестру. В его глазах отразилась какая-то осязаемая тоска. Он думал о матери, которую никогда не знал. «Может, меня тоже кто-то взял на руки, поэтому мама не приняла меня назад?» — подумал он. - Что, малыш? - девушка заглянула брату в глаза. Тон ее голоса и та забота, с которой она относилась к брату, окончательно убедили Юлю, что она будет хорошей матерью своему ребенку. - Если бы я был птенчиком, и кто-то ко мне притронулся, я бы умер? - спросил он и из комнаты будто улетучился весь воздух, оставляя лишь мороз. - Если бы ты был птенчиком, — ответила Алиса — Я бы никогда не позволила тебе выпасть из гнезда…

***

- Доброе утро, моя сладкая… - Инесса вскочила со стула, крепко обнимая сонно волочащую ноги дочь - Точнее уже почти вечер… Как тебе спалось? - Это было так странно… - Лена нахмурилась, прижимаясь носом к материнской шее и вдыхая такой родной аромат ее кожи. Она отстранилась - Ну, в том плане, что Юльки не было рядом… Я уже не могу без нее спать… - Лена не секунду замерла в материнских объятиях, расплываясь в теплой улыбке, и вспомнила двухтысячный год, когда она только начала осознавать, что Юля ей нравилась намного больше, чем как подруга. Она никак не ожидала, что кто-то будет хотеть быть с ней после того, что происходило в школе. Но вот Юля, привлекательная и общительная, пыталась разрушить эту стену. Ленины представления о нравственности, которые напоминали ей, что Юля была девочкой и в нее нельзя влюбляться, заглушал едва слышный шепоток в голове: «Попрошайки никогда не станут теми, кто выбирает. Бери то, что само плывет в руки! Кто еще полюбит такую, как ты?» — Лена знала, что любить Юлю было неправильно, но это не удержало ее от того, чтобы влюбиться в нее, и мечтать, что она влюбится в ответ. К пятнадцати годам девочка уже смирилась с тем, что всю жизнь проживет одна в маленькой квартирке, будет работать в одиночестве и до конца жизни останется одна. Даже если бы она и встретила человека, который стал бы притворяться, что ему наплевать на жуткий караван веснушек на ее щеках, откуда ей было знать, что этот человек действительно любил бы ее, а не просто жалел? Любовь и жалость очень похожи, а Лена никогда не умела разбираться в людях. Ей казалось, что Юля ее просто жалела, но с каждым ее взглядом, с каждым поцелуем или мимолетным касанием, это убеждение рушилось на глазах. Юля не теряла надежду, ей потребовался не один год, чтобы заставить Лену смотреть на себя иначе, и в рыжей голове сформировался маленький словарь с понятиями, которые невозможно было выразить словами. «Любовь», «Ненависть», «Война» и «Надежда». Да. Еще надежда. - Что это у тебя тут? - Инесса провела пальцем по шее дочери, где бледнела красно-фиолетовая отметина. Лена шумно выдохнула, улыбнулась и дотронулась пальцами до пульсирующей области на своей шее. - Юлька работает с механизмами целыми днями… - шепнула девушка, представляя, как Юлины маленькие аккуратные пальчики вкручивают и выкручивают шурупы разных форм и размеров. В какие-то моменты Лена даже ловила себя на мысли, что завидует тому, что к этим авиадвигателям постоянно прикасались такие нежные ручки ее девушки - Иногда мне кажется, что из-за того, что Юля столько времени проводит наедине с неживыми объектами, она по-настоящему ценит чудо живого тела… - девушка отстранилась от матери и села. Она дождалась, пока Инесса опустится на стул напротив нее, прежде чем продолжить - Когда мы занимаемся любовью, она всегда надолго задерживается на сонной артерии, на запястьях, под коленками… В тех местах, где бьется пульс… Целует меня под грудью с левой стороны, а перед сном всегда кладет руку мне на сердце… - она осторожно коснулась пальцами своих ребер слева - Иногда ей приходится работать до поздней ночи, а я жертвую парой часиков сна, чтобы побыть с ней… - Лена снова подняла руку и коснулась пальцем своей шеи - Это она мне оставила пару дней назад… И иногда мне хочется, чтобы эти маленькие отметины никогда не исчезали… - Тогда, я думаю, что мой следующий вопрос отпал сам собой… - женщина встала со стула, погладила дочь по щеке и принялась готовить ей поздний вечерний завтрак. - Какой вопрос? - Лена сдвинула брови. Инесса повернулась и несколько секунд просто разглядывала дочь. - Не сомневаешься ли ты в своем выборе? - наконец произнесла она. Лена прикрыла глаза, повертела на пальце помолвочное кольцо и медленно покачала головой. - Я в нем не сомневалась с самого начала… - тихонько сказала Лена - Юля любит меня так, как никто никогда любить не будет… - она вздохнула - Ты все еще переживаешь из-за того, что она не парень? - Леночка, ты чего? - Инесса снова села напротив дочери - Я никогда не переживала из-за этого…. Я всегда желала тебе только счастья! Я вижу, как ты счастлива с Юлей. И Юлю я тоже люблю! Ты у меня, вон, как светишься вся… - Мам, мы будем самой счастливой семьей… - девушка снова покрутила колечко на пальце и принялась за приготовленную матерью яичницу.

***

- Ты веришь, что уже наступает две тысячи седьмой год? - взвизгнула Аля, расставляя тарелки на стол в Юлиной гостиной. Она была тут миллионы раз, но в последние несколько лет комната казалась ей особенным местом, так как Юля с Леной теперь приезжали только на праздники. - Смутно, если честно… - Аня поджала губы, словно задумалась о течении времени. - Девчонки, я купил шампанское! - в комнату вошел Антон, гремя пакетами со стеклянными бутылками. - Антон… - буркнула сидящая на диване Алиса. Парень поставил пакеты у стола и присел на корточки рядом с женой. - Не переживай, тебе я тоже купил… - он мягко улыбнулся и вытащил из пакета бутылку с шариками на этикетке - Детское… - девушка улыбнулась в ответ и запустила руку в его волосы. Антон подался вперед и прижался губами к ее животу - Как там поживает моя принцесса? - А вдруг это принц? - Алиса хихикнула, когда парень легонько ее пощекотал. - Да там точно принцесса, я же вижу… - он театрально нахмурился, поправил Алисе прядь волос у уха и быстро чмокнул в губы - Ты чего хмурая такая? Новый год ведь! - Они не дают мне помогать! - обиженно буркнула девушка - Я беременная, а не беспомощная… - Антон!!! - послышался Юлин голос - Можно я снова отправлю тебя в магазин? - она вошла в комнату, и на ее лице возникла виноватая улыбка. - Давай махнемся? - игриво прошептал Антон, оборачиваясь к Алисе - Я буду беременным, а ты будешь бегать вместо меня по магазинам? - Алиса расхохоталась и стукнула парня по плечу - Я скоро вернусь, малыш… - он снова поцеловал ее в щеку, погладил слегка округлившийся живот и поднялся, направляясь в сторону выхода. У самых дверей он пересекся с вошедшими Леной и Инессой и перекинулся с ними парой слов. - Так, что помогать? - Лена скинула с себя верхнюю одежду, набросила ее на знакомый крючок в прихожей и вошла в зал. - Ленка!!! - завизжали близняшки, побросали тарелки и кинулись в рыжие объятия. Аня с Алей наперебой принялись что-то рассказывать, запутывая Лену в хитросплетениях информационных потоков. Когда ей удалось выпутаться из сети близняшечьих объятий, она опустилась на диван рядом с Алисой и крепко обняла ее. - Как там поживает мой племянник? - девушка опустила руку Алисе на живот, и та тихонько зарычала - Что такое? - Она сказала, что если хоть кто-нибудь еще раз дотронется до ее живота, то она его покусает! - рассмеялась Аня, снова принимаясь за тарелки. - Ага… - кивнула Аля - Пару минут назад Антон уже к нему прикасался - Так что советую тебе бежать!!! - Лена вытянула вперед руку и поднесла ее к носу подруги. - Да пожалуйста! - уверенно воскликнула девушка - Кусай сколько влезет! - Алиса легонько прикусила нежную кожу у Лены на руке и захихикала. В этот момент в комнату забежала Юля, облетела стол и прыгнула на диван в рыжие объятия. - Моя девочка… - пробормотала она, покрепче прижимаясь губами к рыжему подбородку. Лена подтянула ее повыше и крепко поцеловала. В это мгновение Юля увидела перед собой девочку, у которой закручивались короткие прядки на лбу от летней влажной жары Коннектикута. Девочку, которая встречала ее с работы, сжимая лопатку для готовки в одной руке и нотные тетради в другой. Девочку, у которой была мечта и которая пригласила ее разделить эту мечту на двоих. Как же давно Юля не видела эту девочку. Неужели, это потому что она со временем исчезла? Или потому, что Юля просто перестала видеть? - Люблю тебя… - прошептала Юля, прижимаясь к Лене еще крепче - Разве можно так сильно скучать по человеку, которого не видел меньше суток? - Еще как можно… - шепнула Лена, накрывая ее губы своими. В эту же секунду гнетущий ее страх куда-то испарился и вернулась любовь. Иногда, когда Юли долго не было, девушке казалось, что любви не существует вовсе, что есть только страх потерять кого-то. Однако, каждый раз, возвращаясь, Юля приносила любовь обратно. - Пойдем, поможешь мне? - Юля наконец поднялась с дивана и протянула Лене руку. Они зашли к Юле в комнату, в которой словно произошел взрыв: тут и там валялись пакеты, вещи и разные бумажки. Лена уселась на кровать и бросила взгляд за окно. Ночное небо напоминало прохудившуюся миску, через дыры в которой проникал свет. Она провела пальцами по кровати, и ее сразу отбросило на несколько лет назад, когда они вернулись после выпускного. На спину обрушились фантомные воспоминания о холодных руках, стаскивающих с нее платье. Оно рухнуло на пол, как кусок бетона. Юля поцеловала ее и потянула на себя, пытаясь избавить ее от нижнего белья, и когда Лена принялась стягивать платье с Юли, та захихикала и прошептала: «Ты возбуждаешь меня только в двух случаях: — она выдержала паузу, затем снова сдавленно хихикнула, поправляя выбившуюся из ее прически прядку огненным волос, покрытых лаком — Днем и ночью!» — Лена наконец закончила возиться с платьем и принялась блуждать руками по ее идеальному телу. Перед глазами вспышками мелькали мгновения той ночи: Юлины тонкие запястья. Слегка приоткрытый от наслаждения рот. Как она выгибалась навстречу обрушивающимся, словно цунами, рыжим поцелуям и хрипло постанывала. - Юль… - тихонько позвала Лена - Помнишь, сколько ночей мы провели в этой кровати? - она посадила девушку себе на коленки и обхватила руками за талию. Брюнетка ничего не ответила. Она задумчиво пялилась в окно - Тебя что-то беспокоит? - Я хочу завтра к Вике сходить… - Юля сглотнула и принялась ковырять ногтями кутикулы у себя на пальцах - Ты пойдешь со мной? - Лена протянула руки и накрыла ее ладони своей. Второй рукой погладила ее по спине, зарылась лицом в ее волосы. На кладбище Юля одна ходить не любила. Она говорила, что там было что-то такое, что заставляло ее дышать очень осторожно, как будто в случае малейшей оплошности воздух мог внезапно закончиться. Словно там была какая-то пропасть, которую могла видеть только Юля. Она глядела на что-то, чего остальным увидеть было не дано, а тело ее становилось почти прозрачным. Лена наконец заметила, что Юля сжимала что-то в ладони. Это была пуговица от Викиного пальто, в котором она была в тот день. Ее отдали родителям вместе с другими ее вещами, и Юля незаметно стащила ее себе. Брюнетка оцепенело глядела на этот красный кусок пластика в своих, казалось, слишком длинных руках: перед ней было самое очевидное доказательство того, что Вика никогда к ней не вернется. И хотя Юля за почти девять лет уже смирилась с этим, каждый раз, возвращаясь домой, она все же надеялась услышать звук ее голоса и топот ее ног. - Куда угодно… - поклялась она - И обратно… - Юля немного приподнялась и улыбнулась. Она была в — как бы выразилась сама Юля — состоянии «экзальтации». Брюнетка частенько использовала все эти книжные словечки, когда пыталась скрыть что-то от Лены под вуалью аргументов в стиле «Я не хотела тебя волновать». «Щепетильный», «Аннигилировать», «факториал», «нисходящий»… В мире было бы куда проще жить, если бы вместо того, чтобы обмениваться этими дурацкими нагромождениями слогов, люди просто не врали друг другу. Юле с Леной слова только мешали. Когда Юля касалась Лены, той казалось, что она словно становилось сделанной из солнечного света. Или когда ее одну игнорировали все дети в классе — это ощущение было не передать обычными словами. Она обняла Юлю покрепче, прижала губы ей под ухом, и где-то внутри неприятно тянуло от осознания, что что-то в этом мире причиняло Юле боль, о которой та не желала рассказывать. Когда брюнетка начинала говорить книжными словами, это словно создавало твердые узлы у Лены в теле. Точки, где кровь начинала течь вспять. Если бы кто-то поинтересовался ее мнением, Лена бы сказала, что из всех этих узлов можно было бы сложить лишь одно слово. «Прости».