Один против тысяч

      - Мой Повелитель, ваш сын, он вернулся, - светловолосый эльф учтиво поклонился, и замер, стыдливо опустив взгляд. Сейчас начнется. Когда Леголас пропадал внезапно и надолго, Трандуил бушевал, когда Леголас возвращался, Трандуил бушевал во много раз сильнее. Отправь его в таком состоянии на Битву за Средиземье, можно было бы обойтись и без Исильдура.       - Давно он вернулся? - спросил Повелитель, недобро сверкая прищуренными глазами, медленно поднимаясь с трона. Дорогущая мантия тихо зашуршала, переливаясь на свету серебром. Солнце приближалось к зениту.       - Еще до рассвета, но он попросил не сообщать Вам, потому как "хотел бы предстать перед своим отцом в подобающем виде"       Трандуил в свойственной ему манере, изящно сцепил пальцы, держа руки на уровне живота. Затем спросил, слегка приподняв голову:       - Подобающем виде? Будто я не видел его после сражений или странствий.       - Он...он был в человеческой одежде, - робко проговорил слуга, постепенно сжимаясь под взглядом своего Повелителя.       После грозного "Сгинь!", Трандуил быстрым шагом направился в покои своего сына. Со стороны казалось, что он плывет, не касаясь пола. Лишь сжатые кулаки двигались в такт незримым под мантией шагам.       - В темницу всех, кто скрыл от меня его появление. Казнить всех, кто впустил его, не сообщив мне!       Оживленные коридоры пустели при его приближении. Подданные боялись попадать под горячую руку. Когда Трандуил дошел до комнаты, его шаги звучали гулким эхом.       Он открыл покои своим ключом. Леголас стоял перед зеркалом. На нем была белая рубашка и темные штаны. Человеческие. Еще мокрые волосы он распустил, расчесал и расправил так, чтобы острых ушей не было видно. Сходство с человеком определенно было, но изящные движения и безупречное лицо выдавали в нем чистокровного эльфа.       - Где ты был?- спросил Трандуил, закончив рассматривать сына.       - Гулял, - просто бросил Леголас, надевая серую жилетку. Она прижала волосы, которые он медленно и осторожно вытащил, вновь прикрывая уши.       - Что это на тебе? - вновь спросил Трандуил, повысив голос.       - Одежда, - пожал плечами принц, застегивая пуговицы.       - Тебя не было почти полную луну, и вот ты явился. Подражаешь людям и делаешь вид, будто ничего не произошло.       Леголас повернулся к отцу и глупо улыбнулся. Трандуил выхватил кинжал из ножен на поясе, подлетел к сыну и, распоров жилет вместе с рубахой, отшвырнул их в сторону.       - Ай! Ты меня порезал, - воскликнул Леголас, наблюдая за бордовой дорожкой. Кровь заполнила пупок и затекала за пояс штанов.       Король Лихолесья тоже проследил за ее направлением. Он взял Леголаса за талию одной рукой, притягивая к себе, а второй собрал кровь, больше размазывая, конечно.       -Я беспокоился, - совершенно спокойно сказал он, накручивая на палец светлую прядь сына, окрашивая ее красным.       - Я всегда вернусь, - улыбнулся Леголас и поцеловал отца в подбородок. Трандуил поймал его губы и поцеловал. Леголас сначала дернулся, но потом обмяк и запустил пальцы в мягкую шевелюру отца, скидывая корону. Вскоре они отстранились друг от друга.       - Ты испачкал одежду, - принц указал на кровавое пятно на отцовской мантии. Длинные королевские пальцы ловко расстегнули крючки, удерживающие ткань. Мантия с тихим шелестом упала ему под ноги, образовав серебряные волны. С хитрой улыбкой Леголас наблюдал за тем, как эрекция короля становится все прямее и крепче.       В глупых разговорах уже не было нужды. Тяжесть долгой разлуки и радость долгожданной встречи нахлынули неудержимой бурей эмоций. Эльфы казалось слились в одно целое. Лаская, вдыхая, целуя и впитывая в себя любимое тело. Когда дыхание превратилось в хрипы, Трандуил разрезал утяжки на штанах сына. Собрав натекшую в зоне лобка, и еще не успевшую свернуться кровь, он использовал в качестве смазки, собрав ее пальцами и постепенно вводя их в анус Леголаса.       Медленно и нежно он уложил своего принца на кровать. Повелитель эльфов покрыл поцелуями любимое тело от шеи до паха, пока не коснулся подбородком горячей бархатной головки пениса, дразнясь, играючи провел по ней языком и заглотил настолько, насколько позволила глубина глотки.       - Ха-а-а,- вырвалось у Леголаса вместо выдоха.       Трандуил вновь ввел несколько пальцев и, плотно обхватив пенис губами, поднимался и опускался, слушая как сладко стонет его сын. Когда у него самого нестерпимо заныло внизу, он завершил минет и, подтянув Леголаса ближе к краю кровати, осторожно вошел в него, дрожа от возбуждения.       Долгое воздержание дало о себе знать и после трехминутных фрикций принц с томным "Ада!" выгнулся и, содрогаясь всем телом, покрыл свой живот белой жидкостью.       Отчаянно державшийся ради удовольствия сына, Трандуил взорвался и, тяжело дыша, упал рядом на кровать. Отдышавшись, он сгреб сына в крепкие объятия.       - Не оставляй меня одного, - прошептал грозный и непоколебимый повелитель эльфов, убирая прилипшие к лицу принца растрепавшиеся пряди.       - Давай просто полежим вместе. Твои ежедневные обязанности не позволяют нам долго обниматься.       - Я король.       - Я знаю, - Леголас выпутался из отцовских рук и направился в купальную комнату. - Многие тысячи дороже одного. Я знаю.       - Леголас, прошу.. - но Леголас уже скрылся за дверью.       Трандуил неспешно вытер сперму остатками от людской одежды, оделся (в этой комнате было несколько мантий Повелителя), привел в порядок прическу, водрузил корону... а Леголас все не появлялся.       - Я очень люблю тебя, - произнес король в закрытую дверь, - и ты дороже всего моего народа и всех эльфов Средиземья.       Из купальни послышался плеск. Или Леголас вышел из воды, или наоборот погрузился в нее с головой. Второе вероятнее.       Постояв несколько минут в своих мыслях, Трандуил вышел из покоев сына и направился в тронный зал. Вечером он запланировал опустошить целую бочку вина.