Несовершенный выбор

Две мысли промелькнули в голове Гарри Поттера, когда он сидел за Гриффиндорским столом, ожидая выбора Чемпионов Трех Волшебников. Во-первых, кто будет чемпионом? Во-вторых, сколько времени займет этот чертов отбор? Весь Большой зал ждал, когда Директор закончит трапезу и начнет объявлять имена. Тем не менее, казалось, что Альбус Дамблдор смаковал каждый кусочек, как будто он дразнил своих учеников. Гарри улыбнулся, их эксцентричный директор сделал бы что — то подобное Прошло, казалось, несколько часов, и Думблдор наконец поднялся со стула. -Долгожданный момент настал, — сказал старик громоподобным голосом. — Кубку понадобится всего минута или около того, чтобы назвать три имени наших чемпионов. Если кто-нибудь назовет ваше имя, пожалуйста, пройдите в прихожую и подождите нас. Кубок огня ярко сиял, смотреть на него было почти больно, но завораживающе. И тут из Кубка вылетела первая искра, лишив всех дара речи. После этого произошло то, чего они все с нетерпением ждали: пылающий язык уронил первую бумагу высоко в воздух, и директор Дамблдор поймал ее с некоторым изяществом. -Чемпион Дурмстранга, — начал читать директор, — Виктор Крам. Гарри присоединился к аплодисментам, которые, конечно, были не такими громкими, как у студентов Дурмстранга или Рона, который заметил, что это очевидно. Краму потребовалась всего минута, чтобы добраться до назначенной комнаты, где его директор поздравил с началом пути. -Чемпионом Шармбатона является, — прочитал Дамблдор по бумажке, которую держал в руках, — Себастьян Бонаккорд. С этими словами все взгляды устремились на одного из мальчиков французской академии. Гарри и Рон нерешительно приветствовали чемпиона , жалея, что вместо него не выбрали девушку с пира. По крайней мере, тогда на заданиях был бы кто-то приятный на вид, но Кубок Огня, вероятно, знал, что делает. А может, и нет. Единственное слово заглушило аплодисменты в честь чемпиона Франции, и это слово исходило от той самой девушки, о которой он думал. Гарри не знал ни слова по-французски, но это слово он знал на сто процентов.: — Что?! Конечно, никто не обращал внимания ни на эту девушку, ни на двух других, которые плакали в объятиях друг друга, что их не выбрали. «Наверное, все воспринимают неудачи по-разному», — пожал плечами Гарри. Себастьян тоже направился в специальную комнату, позволив шуму своего выбора утихнуть. Полная тишина нарушалась только французскими разговорами между студентами Шарбатона. Теперь настал момент, которого ждали Гарри и все остальные ученики Хогвартса. Он попытался показать Анжелине, что скрестил для нее пальцы, но она была загипнотизирована третьей бумагой, вылетевшей из кубка. -Чемпион Хогвартса-Седрик Диггори, — когда был выбран последний чемпион, раздались самые громкие аплодисменты, топот и одобрительные возгласы. В конце концов, здесь присутствовал весь Хогвартс, так что Седрика потчевали оглушительной радостью. Хаффлпаффский дом праздновал, как будто Седрик уже выиграл этот турнир, хотя Гарри не был так уж удивлен. Хаффлпафф в последнее время не отличался никакими успехами, так что это много значило для них. Однако Гарри посмотрел на Рона, который сделал жест, засунув пальцы себе в горло, чтобы вызвать рвоту. Это, честно говоря, рассмешило Гарри. В конце концов Седрик тоже исчез, и все снова начали слушать, что еще хотел сказать директор Дамблдор. «У нас отобраны наши чемпионы, поэтому я надеюсь, что все вы, независимо от того, в какой школе вы учитесь, болеете за всех чемпионов, потому что именно об этом и идет речь в этом соревновании…», Дамблдор сделал паузу и посмотрел на четвертую бумагу, которую уронил Кубок Огня, с легким ужасом в глазах и огромным удивлением. С рефлексами искателя директор выхватил из воздуха последнюю бумагу. Гарри был глубоко впечатлен, хотя и догадывался, что произойдет дальше. Коллективный вздох раздался по всему обеденному залу, когда Дамблдор сказал: "Гарри Поттер" *** Гарри сидел, прислонившись к стене неподалеку от Большого Зала, и гадал, не снится ли ему все это. Он попытался ущипнуть себя, но это не положило конец этому кошмару. Все последние полчаса произошли на самом деле, просто и ясно. Его имя было вытянуто из Кубка Огня, но он не подписался. Гарри пытался убедить своих сверстников, что он не кидал свое имя в кубок, но никто ему не поверил. Вся школа считала Гарри мошенником. Хаффлпаффцы даже придумали для него термин «тот-кто-крадет-их-славу». По крайней мере, Дамблдор поверил ему, и профессор МакГонагалл тоже. Но это было единственным положительным моментом в том, что пришлось пройти в прихожую. Как только директора других школ узнали о Гарри, они все заявили, что он жульничает, но затем профессор Муди встал на его сторону с одной фразой: -Тот, кто записал мистера Поттера, сделал это, чтобы подвергнуть опасности его жизнь. «Круто, теперь все думают, что я лгу и моя жизнь в опасности», — подумал Гарри. Муди был известен как параноидальный псих, но неужели он так далек от истины? В более широкой картине три года опыта могут означать не так уж много, но здесь это может означать его кончину. Единственное, в чем он мог сравниться с ними, — это в полёте, но даже там Крам сбил бы его, как того ирландского ловца на чемпионате мира. К сожалению, Гарри знал одного человека, который был бы вне себя от радости, если бы его имя всплыло-Волдеморт. Дальнейшие размышления были прерваны звуком приближающихся шагов, и Гарри быстро встал, ожидая, что это будет директор или профессор МакГонагалл. Он уже готовил в голове оправдание, чтобы сказать, почему он задерживается здесь, но ни Директор, ни Профессор не пришли. -Гарри Поттер, верно? — спросила девушка, стоявшая перед ним, и он сразу узнал ее по внешности. Та самая, которая минуту назад просила суп. -Это ты насмешливо рассмеялась, когда наш директор приветствовал вашу школу, не так ли?- Гарри даже не знал, откуда взялся этот резкий ответ. Но когда он думал об этом больше, он был расстроен чем-то, эта саркастическая и дерзкая сторона его волшебным образом появлялась. Она пристально посмотрела на него. — Это не то, чем я хотела бы прославиться, — сказала она на ломаном английском. Но он не знал ни слова по-французски, а она знала достаточно по-английски, чтобы он мог ее понять. — Меня зовут Флер Делакур. — Приятно познакомиться, — сказал Гарри, но она не протянула ему руку, и он оставил ее протянутой. — Поздравления, наверное, в порядке вещей, верно? Ты чемпион, что может быть лучше? — спросила она. — Мне очень жаль, но если ты здесь, чтобы обвинять меня, насмехаться или проклинать за то, что я затмил этого Себастьяна, то сегодня я не в настроении.- И с этими словами, слегка фыркнув, он направился мимо нее, но ее рука остановила его. -Затмить Бонаккорд?- Она повысила голос, но он видел, что она повысила его не на него. — Ненавижу этого идиота. И с этими словами она полностью завладела вниманием Гарри. Это начинало звучать интересно. — Это он занял мое место! Я должна была стать чемпионом! — Высокомерно спросила она. — Что ж… кубок, очевидно, так не думал… но не волнуйся об этом, Кубок, вероятно, был под наркотиках, так как его единственной задачей было выбрать три имени, — добавил он. — У Кубка не должно было быть выбора, — тихо прошипела она. — Я говорю тебе это только потому, что мне кое-что нужно от тебя, но я должна была быть единственной, кто мог бы назвать свое имя. — А как насчет вашей толпы студентов? Я видел, как вы все их бросали. — «Их», имея в виду, конечно, бумаги с именами. — Это было просто шоу для вашей школы, — отмахнулась она. — или вы думаете, что Виктора Крама выбрали случайно? В самом деле? Она начала быстро, так что мозгу Гарри пришлось работать на полной скорости, чтобы уловить все, что она хотела ему сказать. -Виктор Крам-звезда квиддича, как ты думаешь, сколько часов он посвящает академике? Интересно, сколько часов в неделю он тратит на отработку заклинаний? Как давно он прилежно изучает магических существ и руны? Виктор Крум заканчивает школу только потому, что его директор поможет ему сосредоточиться на квиддиче. Я не знаю, какие у них между собой отношения, но я уверен, что он был единственным, у кого его имя было в Кубке, и теперь, кроме звездного игрока, — это прозвучало очень презрительно для Гарри, — здесь у нас есть звезда и чемпион в одном лице, спонсорские подарки будут сыпаться рекой, а Виктор и директор Каркаров будут жить как принцы. Гарри обдумывал одну мысль: либо она говорит правду, либо только что соревновалась с Грюмом за первое место самого параноидального человека в этой школе. -Я признаю, что это звучит логично, но какое это имеет отношение к тебе и Себастьяну? — Наша директриса обещала мне, что я буду единственной, кого нарисуют. Я самая лучшая. В этом слове было еще больше акцента, и Гарри задумался, как могло бы звучать это самовосхваление и превосходство в устах человека, не похожего на модель с обложки журнала. — Я готовилась к этому, а вместо этого он получает эту честь? Богатый идиот со связями, живущий на славу своих предков? — Должен сказать, меня радует, что кто-то ненавидит кого-то в этой школе больше, чем то, как меня будут ненавидеть в этом году, — сказал он, и Флер бросила на него еще один взгляд, который говорил о многом. — Ладно, давай подытожим: ты должна была стать чемпионом, но, как и Дурмстранг, кто-то знаменитый получил его по какой-то причине, которую я до сих пор не понимаю. Почему ты пришла сказать мне об этом? Я не хочу показаться неблагодарным человеком, — быстро сказал он, ее взгляд, возможно, действительно был убийственным, кто знает. — Я рад случайному знанию, как и все остальные, но мне нет места в этом соревновании, и, как мне уже подтвердили, у меня нет никаких шансов выйти из него, поэтому я не могу помочь вам получить то место, которое вы так сильно хотели… и если быть честным, я бы предпочел соревноваться с богатым идиотом, — он использовал ее слово, — чем с кем-то вроде вас, кто может что-то сделать, возможно, я даже начну больше доверять себе после вашей речи. Флер некоторое время смотрела на него, вероятно, даже не думая о том, что он только что сказал, а скорее о том, следует ли ей отступить от того, что она собиралась сделать. — Ты не можешь помочь мне стать чемпионом, но ты можешь сделать следующую лучшую вещь в этой ситуации. «И что это такое?» — нетерпеливо спросил он. — Победа, — просто ответила она. -О, — удивленно ответил он, — да, — добавил он дальше, -гм, Флер, тогда я сделаю все, что в моих силах… чтобы сделать тебя счастливой, победив. Флер рассмеялась, и Гарри впервые увидел ее в другом свете. Может быть, она была не просто злобным неизбранным чемпионом. — Я не совсем это имела в виду, — улыбнулась она. — Я предлагаю вам свою помощь в достижении этой цели. Гарри почувствовал гордость за то, что не сразу согласился, он знал от своих милых родственников, что когда кто-то неожиданно предлагает тебе что-то хорошее, это обычно нехорошо. — А тебе-то что за дело? Или иначе, что бы вы хотели за что-то подобное? — Это справедливый вопрос, — подмигнула она ему. — Давай начнем с того, что я предлагаю, хорошо? Я буду вашим личным наставником и помощником, а также буду заниматься прессой в случае крайней необходимости. Я также постараюсь сделать вам лучшую репутацию, потому что ваша репутация будет полезна для моего резюме. -Я все еще не понимаю. — В двух словах, да? Я сделаю тебя настоящим чемпионом, сделаю победителем, сделаю так, что все будут смотреть на тебя снизу вверх, и в конце турнира ты будешь любим толпой. Что я получу взамен? Ты расскажешь всем, что это я помогла тебе и привела тебя на вершину мира, — она улыбнулась ему. — Ты предлагаешь мне помощь, чтобы разделить мою славу, — хотел убедиться Гарри. — Короткий ответ-да, — пожала она плечами. — моя школа выбрала своего чемпиона, а я-своего. Мадам Максим, должно быть, знала, что я не сдамся, и если я не смогу сделать вмятину в мире так, как мечтала, когда впервые услышала об этом чемпионате, то найду другой, и, может быть, лучший. — Я не говорю, что я настолько неизвестен, люди все время таращатся на мой шрам, но я думаю, что вы переоцениваете мою славу. Флер заключила пальцы в фигуральные кавычки и начала: «Самый молодой чемпион, которого выбрали против его воли и у которого не должно было быть ни малейшего шанса, победил самого знаменитого чемпиона в современной истории, потомка Верховного Магвампа и его собственного соперника», — ты тоже видишь газетные статьи? И там, конечно, будет написано, что он сделал это только благодаря упорным тренировкам некоей Флер Делакур. Девушка, которая могла бы преподать три года знаний и гораздо больше за год. Чудесный учитель. Девочка, которая пошла против своей школы, чтобы бороться за правду и против несправедливости этого мира. Это все бред, конечно, но это не меняет того факта, что все будут есть это из наших рук, и когда я сдам выпускные экзамены, у меня не будет недостатка в предложениях работы… и, конечно, вы дадите мне половину выигрыша, чтобы я начал свою карьеру». Гарри только рассмеялся. — Я ценю, что в конце вы добавили денежную часть. Если серьезно, то я больше не в настроении для магических контрактов, мне было достаточно того, что кто-то подписал за меня, и он «волшебным образом» работает. Хочешь половину моего выигрыша и слова похвалы за то, что ты превратила меня в человека, способного победить семикурсников на четвертом курсе? — Среди прочего, — уклончиво ответила она. — Помимо всего прочего? — Повторил он за ней. — Давай перейдем мост, когда доберемся туда. Она отмахнулась от его беспокойства. — Дай мне несколько дней на размышление, — сказал он первое, что пришло ему в голову. — По-другому и быть не может, — усмехнулась она. — Буду ждать твоего ответа. Приятно было познакомиться, Гарри Поттер, — с этими словами она повернулась и пошла прочь. Гарри постоял еще немного. Он должен был признать, что это имя звучало лучше из ее уст, чем то, как его произнес Альбус Дамблдор. Может быть, есть шанс, что он сможет выпутаться из всей этой истории. Хуже всего было то, что он должен был отдать должное Сортировочной Шляпе, если бы у него не было амбиций слизеринцев, он бы не думал так строго о предложении Флер. *** Воскресное утро было ненамного лучше. Конечно, вчерашнее празднование его выбора в общей комнате Гриффиндора — хотя, конечно, никто не верил, что он сам не назвал свое имя — было интересным. Единственным, кто безоговорочно доверял ему, была Гермиона, и именно она принесла ему еду, чтобы ему не пришлось завтракать, потому что они оба подозревали, что если вчера шок от того, что его выбрали, преобладал, то сегодня это будет презрение и гнев. Возможно, хуже всего было не отношение Рона, а то, что его собственная сова злилась на него. — Брось, Хедвиг, ты прекрасна… самая красивая, конечно… Но белоснежная сова не очень-то незаметна, и тот, кому мы посылаем письмо, хочет, чтобы его не нашли. Этим кем-то, конечно же, был Сириус, чей совет будет оценен с учетом отсутствия у него выбора в данный момент. Если бы сова могла стряхнуть его с себя, она бы стряхнула его обеими руками. — Я бы попытался утешить тебя, отправив куда-нибудь в другое место, но мне больше некому писать, так что, если ты не хочешь пролететь сто ярдов до Хагрида, боюсь, у меня для тебя ничего нет. Но Хедвига просто встала и улетела, оскорбленная, но прежде чем сделать это, она немного оцарапала его. Он умиротворил агрессивность Хедвиги беконом и повторил заверения в ее красоте. — Есть еще кое-что, что я должен тебе сказать. — Гарри повернулся к Гермионе, отправляя Сириусу письмо с подробным описанием событий прошлой ночи. -Да? — Спросила она. -Вчера ко мне приходил одина студентка из Шармбатона … Ее зовут Флер, и она предложила мне помочь стать победителем этого турнира. — Ты не можешь доверять ей, Гарри, они все стоят вместе, скорее всего, она попытается обмануть тебя и отвлечь твое внимание куда-нибудь еще, чтобы тебе было хуже. — Я тоже так думал, — признался он, — но..... она убедительно говорила о своей ненависти к Себастьяну… точно так же, как я не мог подделать свои чувства к Малфою, она не может подделать согласие с выбором Кубка чемпиона. — И что она хочет от тебя за эту «помощь»? Она подразумевала это в кавычках. — Что ж… половину выигрыша, — фыркнула Гермиона, -и чтобы я дал ей рекламу. — Дать объявление? Она не понимала. — Ты знаешь… как без прекрасной Флер, лучшей из лучших, самой удивительной из удивительных, божественной Флер, я бы даже не завязал шнурки несколько месяцев назад, а сегодня? Я еще один Мерлин, только из-за нее… и если вы позвоните в течение тридцати минут, вы получите бесплатный урок Флер в дополнение к первому и пьедестал, чтобы поставить их». Гермиона не смогла сохранить невозмутимое выражение лица и начала смеяться, легонько тыча его в плечо. -Это не смешно, Гарри, а что, если у нее дурные намерения? — Значит, я перестану ходить на ее уроки? Я же не собираюсь подписывать с ней контракт, если она действительно научит меня тому, что знает, и поможет мне выиграть, то пусть возьмет половину выигрыша, а если она даст мне знания, которые спасут меня? Я расскажу тем, кто будет слушать, что она научила меня. — Значит, ты принял решение? — Не знаю, — вздохнул он, -но разве у меня есть выбор? Для меня очевидно, что она пришла вовремя, но есть поговорка о том, что слабость привлекает стервятников или что-то в этом роде, — отмахнулся он, — и если она действительно так высокомерна, как выглядит, а я вполне верю, что так оно и есть, то она просто нашла меня в то время, когда я действительно нуждался в помощи. И что, что она собирается забрать половину выигрыша? Я не планировал выигрывать, так что вместо нуля у меня будет пятьсот галеонов. Ты можешь взять немного для ГАВНЭ, если пообещаешь продолжать помогать мне и не нервировать меня этим на протяжении всего турнира. — Права эльфов-это не мелочь… — начала она, но, увидев, что Гарри с ухмылкой показывает ей язык, тоже показала его. — Зачем я вообще с тобой разговариваю? — спросила она, изображая жертву — Честно говоря, ты единственная, — ответил он со вздохом. — И божественная Флер, — добавила она, закатывая глаза. — Да, это действительно так. В последнее время девочки вроде как увлечены мной, не так ли? И с этими словами Гарри заработал еще один удар в плечо. Однако Гермиона рассмеялась, так что оно того стоило. Им всем нужно было хорошенько посмеяться после отбора. *** — Поттер, посмотри, что у нас тут, — Малфой указал на значок на мантии, который гласил: ПОТТЕР ВОНЯЕТ, и с этими словами он и его лакеи рассмеялись. — Фу, Малфой, тебе удалось написать это самому, или ты «Дал знать об этом своему отцу», а потом он написал это за тебя? «У нас их достаточно, твоя Грязнокровка тоже может получить один», — Малфой на удивление не отреагировал на очевидный укол и вместо этого пошел за Гермионой, и это было слишком много для Гарри. С тем, как он чувствовал себя вчера, его разочарование росло. Это также вызвало гнев внутри него, поэтому он вытащил свою палочку и направил ее на Малфоя. Малфой, конечно, сделал то же самое. Однако внезапно Малфой опустил руку и, возможно, даже со слюной во рту, отвел взгляд от Гарри. Драко и его дружки просто оглянулись. Поэтому Гарри тоже оглянулся, не желая посылать заклинание только для того, чтобы обнаружить позади себя одного из профессоров. Но там стояла Флер и слегка подмигнула ему, заметив его взгляд. В этот момент дверь открылась, и Гарри едва успел спрятать палочку, как вышел Снейп. Мерзавец, должно быть, получил интересный вид, пускающие слюни мальчики, пускающий слюни Малфой с протянутой палочкой и Гарри, который в этот момент разыгрывал из себя самого невинного из невинных. — Мистер Малфой, не могли бы вы объяснить, что вы делаете с палочкой, направленной на Поттера? -Что?- Малфой пришел в себя. — Это он направил на меня свою палочку, профессор! Но когда он посмотрел на Гарри, тот просто стоял с выражением ужаса и непонимания, но все, кроме Снейпа, знали, что Гарри просто подыгрывает ему. — Вы хотите сказать, мистер Малфой, что у мистера Поттера есть невидимая палочка? — саркастически спросил Снейп. — Немедленно уберите свою. Все идите в класс, я не в настроении слушать ваши игры. — Э-э… — Флер откашлялась. -Я должна забрать мистера Гарри Поттера, сейчас идет церемония проверки палочек. — У мистера Поттера, — ядовито сказал Снейп, — двухчасовой урок Зельеварения… — И на этом он счел, что вопрос решен. — Мистера Олливандера, похоже, не интересовало, что у мистера Поттера на уроке, — улыбнулась Флер, но это была не искренняя улыбка. — Тогда идите! — На следующем уроке ты покажешь мне, что знаешь все, что мы обсуждали сегодня, я уверен, что твои поклонники тебе это объяснят, — иронично закончил он и с этими словами исчез в классе, хлопнув за собой дверью. — Ваша школа относится к ученикам довольно профессионально, — заметила Флер, жестом приглашая его следовать за ней. — Снейпу нравится только собственный дом, и он вроде как терпит всех, кого не зовут Лонгботтом или Поттер.‐ Гарри пожал плечами. Снейп был ублюдком. И точка. — Я бы с радостью заплатила огромные деньги за образование тому, кто относится ко мне так же, как он. — Теперь ее сарказм был еще более очевиден. -Если ты так говоришь.- Он пожал плечами, у него не было возражений. — А как насчет церемонии проверки палочек? Тебя действительно кто-то послал? Флер посмотрела на него, как на маленького ребенка. — Я сказала, что позабочусь о тебе, и даже если ты еще не согласился на мое предложение, это не значит, что я не узнаю нужную мне информацию. Церемония проверки палочек действительно начнётся примерно через полтора часа, но почему бы тебе не уйти с занятий пораньше?- Она подмигнула ему. — По крайней мере, у меня есть полтора часа, чтобы обсудить с тобой самые важные детали этого события. Давай назовем это испытательным сроком, я буду твоим личным помощником сегодня, как и обещала, а потом ты скажешь мне свой ответ? — Ладно. Это звучало очень хорошо для Гарри, он планировал принять ее предложение в любом случае, по крайней мере, так он, по крайней мере, будет знать, во что ввязывается. — Превосходно, — улыбнулась она, и на этот раз улыбка была искренней. — Вот твой набор для чистки палочек.- Она вытащила один из сумки, которую несла. — Тщательно вычисти свою палочку. Гарри не знал, почему именно, но он сделал так, как ему было сказано. — Мне удалось выяснить, что фотографией и документированием этого события будет заниматься некая Рита Скитер, ее репутация ужасна, — сказала Флер без каких-либо уточнений. — Ни за что не соглашайся на частное интервью с ней. За это время я мало что узнала о ней, но кое-кому из студентов улыбнулась и получила несколько ее статей. Она не из тех, кто может улучшить нашу, — она подчеркнула тот факт, что они оба в этом замешаны, — репутацию. — Я понял, вычистить свою палочку и не разговаривать со Скитер. Флер только кивнула в знак согласия. — Я тоже помогу тебе выглядеть получше, твои фотографии обязательно появятся на первой полосе… как я уже сказала, "самый молодой чемпион-Гарри Поттер», и поскольку мы в Англии, я думаю, другие чемпионы будут рады получить четвертую страницу или около того. — Можно ли хорошо выглядеть на фотографиях? — Криво усмехнулся Гарри. — С твоими волосами? Я очень сомневаюсь в этом, но мы можем сыграть в каком-нибудь непринужденном стиле. Только не стой рядом с мадам Максим, ради Мерлина, ты будешь выглядеть как карлик. Попробуй посадить туда Себастьяна, конечно, незаметно, он будет выглядеть таким идиотом, какой он и есть. -Не лучше ли будет, если ты поедешь со мной? Гарри вздохнул. — Я думала, ты никогда не спросишь, — она подмигнула ему, и Гарри понял, что попал в ловушку… Или она бросила ему спасательный круг? Иногда он не мог отличить их друг от друга. Гарри сразу понял, когда вошел с Флер, «модно опаздывающей», по ее словам, что это не будет так скучно. Они действительно получили несколько интересных взглядов. Но самый лучший из них принадлежал Себастьяну, чемпиону Шармбатона, который был там со своей директрисой. Выражение его лица выглядело так, словно он только что высосал лимон, и Гарри сразу это заметил, как бы быстро он ни приводил себя в порядок. Гарри решил оставить Флер с собой только для того, чтобы продолжать видеть, как делегация Шарбатонов вот так извивается. Одно Себастьян знал наверняка: он ненавидел Флер, и даже директрисе не нравилось видеть ее здесь. -Мисс Делакур, что привело вас сюда? — Спросил директор Дамблдор с улыбкой. Гарри мысленно поставил ему небольшое очко за то, что он знал имена всех обитателей Хогвартса, но как ему это удалось, он до сих пор понятия не имел. — Я здесь, чтобы поддержать Гарри, — улыбнулась она. — В самом деле?- Вопрос директора был адресован Гарри. — Да, сэр, — сказал он убедительно. — В таком случае, добро пожаловать, — слегка развел руками Дамблдор. — Разве это не против правил? — спросил Себастьян. — Ничего подобного, мальчик… Ничего подобного, правила запрещают помощь учителей и директоров, — взял слово Бэгмен, — но помощь друзей приветствуется, а международное сотрудничество? Это и было нашей главной целью, -заявил он громко. — Молодец, мальчик, — Бэгмен подошел к Гарри и похлопал его по плечу с озорной улыбкой. Флер посмотрела на Гарри и рассмеялась. Он, конечно, не понимал, над чем она смеется. — Прежде чем мы начнем, могу я задать вам несколько вопросов? — Спросила Рита Скитер, почти кокетливо приближаясь к Бэгмену. — В конце концов, он самый молодой чемпион, и нам нужно придать этому турниру пикантности. — Если Гарри согласится… — Я… — только и смог выдавить Гарри, прежде чем Рита с улыбкой попыталась оттащить его. Но Флер стояла у нее на пути, позволяя Гарри увидеть, как выглядит фальшивое гостеприимство. — Конечно, вы можете задавать Гарри вопросы здесь, — сказала Флер, впервые изобразив фальшивую улыбку. — Я бы предпочел уединение, — с фальшивой улыбкой ответил защитник. -Я настаиваю, чтобы вы задавали свои вопросы здесь, а что, если кто-то захочет на них ответить? Флер подыграла ему, все с той же неискренней ухмылкой на лице. -Конечно, такой профессионал, как вы, должен уметь вести беседу в более оживленной комнате. -Послушайте, мисс, — заметила Скитер с видимым напряжением, продолжая улыбаться, — я не знаю, кем вы себя возомнили, но вы не Гарри Поттер, потому что я хотела бы взять у него интервью. — Но вы можете, Гарри не может дождаться интервью, верно, Гарри? Гарри одарил её профессиональной улыбкой. То же самое средство он использовал для большого эффекта на своих родственников и кивнул. — Какие-то проблемы?- К ним подошел директор Дамблдор. — Вы хотите написать еще одну значимую статью, как та, что обо мне? Её безвкусность прекрасно подчеркивалась моим обращением… что это было? Устаревший дингбат? Некоторое время я думал о том, чтобы поставить его рядом с моими официальными титулами, но у меня их уже слишком много. Гарри не смог сдержать удивления. Неужели директор теперь издевается над Ритой Скитер? — У меня были на то причины, — ответила она, не моргнув глазом. — Конечно. Я считаю, что все было подкреплено большим количеством фактов, исследований и мозгового штурма… и хотя я был бы счастлив провести долгие часы, обсуждая эту тему, я должен попросить Гарри присоединиться к другим чемпионам здесь. Гарри сразу понял, что это спасательный круг, поэтому он изобразил фальшивый поклон Дамблдора и направился к стульям, где сидели другие чемпионы. Затем Дамблдор представил мистера Олливандера, и все по очереди направились к нему. Гарри, как четвертый чемпион, пошел последним, как и ожидалось. — Одна из моих палочек.‐ Мистер Олливандер покрутил палочку Гарри между пальцами. -И в отличном состоянии, как будто за ним тщательно ухаживали несколько часов назад. Олливандер улыбнулся. — Я регулярно забочусь об этом, палочка сама выбирает своего владельца, не так ли? Гарри удалось сказать без смеха: Если бы Флер не вручила ему этот набор для чистки, они обнаружили бы огромное количество бактерий на его палочке, и некоторые из них, возможно, уже основали бы свои первые цивилизации. -Лучше и не скажешь.- Олливандер подмигнул ему, нашел его в идеальном состоянии и вернул ему. — А теперь фотографии, — с энтузиазмом сказал Бэгмен, — мы должны увековечить это событие для учебников истории. Фотограф несколько минут поправлял их, потому что рядом с мадам Максим все казались маленькими, и в конце концов она села, а остальные встали. Гарри посадили рядом с Седриком, а за ними-профессора Дамблдора. Гарри не мог оторвать глаз от камеры, потому что Флер стояла рядом с подставкой для камеры, играя своими волосами, привлекая внимание чемпиона своими простыми действиями, как будто она была какой-то богиней. Гарри понял, что она делает то же самое, что сделала с Роном в Большом зале и с Малфоем и его бандой несколько часов назад. Гарри знал одно: даже если он не мог улыбаться в камеру, он определенно не выглядел таким отчаянным, как кучка возбужденных подростков. — Ты можешь больше улыбаться? Фотограф попытался, но, видя, что его никто по-настоящему не слушает, сделал несколько снимков, а затем попросил сфотографировать и отдельных людей. Но они оказались не намного лучше, Виктор, Себастьян и Седрик все время выглядели рассеянными… Виктор только немного, возможно, он был притуплен по отношению к ней, или просто Флер не давала ему полную силу. Поэтому, когда Гарри вошел с застенчивой улыбкой и был готов встать по желанию фотографа и сделать правильные позы по его просьбе, он, должно быть, был тем перерывом, в котором нуждался фотограф. Флер Делакур была просто стопроцентной слизеринкой, и впервые в жизни Гарри признался, что совсем не возражает против такого описания. *** — Ну и что? — спросила Флер, провожая его на следующий урок. — Если каждый день будет таким, — улыбнулся он при воспоминании о том, что произошло, — то я буду рад. — Было весело, правда? — Но не все будет весело, — серьезно добавила она. Гарри посмотрел на нее так, словно она сошла с ума, предположив обратное. — Вы разговариваете с человеком, которого незаконно ввели в самое опасное соревнование, которое может предложить эта школа, — но затем он на мгновение замолчал. — Ты хоть веришь, что я сам не подписывался? — Спросил он. - Разве это имеет значение? — Для меня да, — кивнул он. — я понимаю, что ты помогаешь мне не по доброте душевной, но есть большая разница между доверием и недоверием. Флер остановилась, вздохнула, а потом крепко взяла его голову в свои руки и посмотрела ему в глаза. — Ты вошёл сам или каким-то образом добился, чтобы тебя выбрали? — Что? — он не понял, но она так крепко держала его голову, что он даже не мог как следует тряхнуть головой, чтобы избавиться от какого-то странного чувства. — Нет. Я столько раз это говорил. — В таком случае я тебе верю, — и с этими словами она пошла дальше, как ни в чем не бывало. — Что это было? Какая-то техника кражи информации из мозга? Флер только рассмеялась. — Нет, это была моя сила вейлы, даже ты можешь стать ее жертвой, как бы сильно ты ни думал иначе. Люди, опьяненные моей силой, делают всевозможные глупости, поэтому, если ты представишься, твое лицо или слова выдадут тебя. Но ты этого не сделал, — она пожала плечами, хотя на самом деле ей было все равно. — Это напоминает мне, что каждый раз, когда мы тренируемся, я собираюсь намеренно высвобождать эту «силу», чтобы ты в конце концов стал невосприимчив к ней. Это довольно сложно, опьянять всех вокруг и оставлять тебя нетронутой, — она намекнула на обе ситуации, ту, что была с Малфоем, и ту, что была во время фотосессии. — По крайней мере, нам обоим повезло, что ты более психически устойчив, чем остальные. По крайней мере, теперь Гарри понял, почему он тоже не вел себя как идиот, в конце концов, он не выглядел неуязвимым на чемпионате мира. Но он также достиг того, чего хотел, другой человек верил в него. Просто жаль, что это не был кто-то, кто проявил немного больше энтузиазма по этому поводу. — А эту твою способность, — он сосредоточился на чем-то другом, — вообще можно легально использовать? -Разве законно заставлять четырнадцатилетнего ученика участвовать в конкурсе для взрослых?- Она ответила еще одним вопросом. — Я никогда не утверждала, что могу помочь вам, не нарушая различных моральных кодексов. Этот турнир печально известен тем, что принимает лучшего мошенника в качестве своего чемпиона, вот что я была готова сделать-обмануть по максимуму, чтобы получить шанс поднять трофей. Теперь я использую все это, чтобы заставить тебя победить. — А в конце концов все это не обрушится на меня? — Мы ведь не подписывали никакого контракта, не так ли? Она посмотрела на него с ухмылкой - У этого турнира много недостатков, и мы воспользуемся любым, что сможем найти. Бедные чемпионы, через несколько лет все лазейки в правилах будут уже залатаны, — ухмылка на ее лице не оставила его наполненным уверенностью. — Могу я задать еще один вопрос? — Спросил он через мгновение. — Если бы Кубок Огня не нарисовал мое имя, ты бы помогла Седрику? — Ты спрашиваешь меня, что меня больше волнует-месть моей школе или то, что принесет мне твоя слава? — Спросила она, но на мгновение задумалась над его вопросом. — Нет, я не думаю, что протяну руку помощи Седрику или кому-то еще. Сейчас ты можешь в это не верить, но судьбе было угодно, чтобы мы соединились. Я была бы признательна, если бы я стала чемпионом, а ты улучшил бы мою репутацию в глазах публики, но, как я уже сказала, иногда приходится принимать ту руку, которая тебе выпала. — Я бы не возражал, если бы все было наоборот. — Ты говоришь это сейчас, — она наконец улыбнулась ему, — в конце турнира, когда ты станешь победителем, ты, вероятно, изменишь свое мнение. При этих словах Гарри невольно вспомнил сон, который приснился ему, когда он впервые услышал об этом турнире, где он представлял, как все поздравляют его с победой. — Именно об этом я и говорю, — фыркнула она, забавляясь выражением его лица. — Мы попрощаемся здесь, увидимся завтра за ужином и обсудим, что делать дальше, — и с этими словами, коротко попрощавшись, она вышла из класса, где должен был начаться следующий урок. Конечно, у него было много забот, но мысль о том, что он победитель, совсем не собиралась покидать его.