Ты навсегда останешься в моем сердце, Феликс

Опустошенность. Постоянная ложь. Боязнь рассказать правду. Как же все это надоело. На младшем парне не было лица, взяв из кармана сигарету и зажигалку, направился на балкон. К нему сразу подбежал Хенджин. –Ликс, что у тебя случилось? Ты уже второй день подряд не выпускаешь сигарету из рук. Я переживаю и сильно волнуюсь. –Ничего. Все хорошо. Парень, что постарше, обнял мальчишку со спины и крепко прижался –Хочешь погуляем в парке, а потом придём и я испеку тебе твои любимые булочки? Омежка пал на коленки, утыкаясь личиком в пол, громко заплакал. –Т-Ты чего? — упал от страха за ним на пол и взял за голову, поднял на себя. –Я серьёзно болен. И скоро умру–молвил милый омежка, уже со слезками на личике. –Ч-Что?.. П-почему? Не может этого быть... –Лечение стоит несколько миллионов. Это бешеные деньги. Котеночек мой, прости меня. –Мы возьмём кредит, сделаем всё возможное, но ты будешь жить, зайчик. Мы найдём деньги, я готов ради тебя на три работы устроиться, нам дадут, ты будешь жить! Я не дам случиться твоей смерти! –Мои волосы..Я буду уродом, ты больше не захочешь меня любить–заплакал ещё больше и убежал в уборную, ведь ему было стыдно перед парнем, чувство вины не угасало. Альфа сразу прибежал и посадив к себе на коленки, обнял, вытирая слёзки с румяных щечек омеги. –Мне всё равно какой ты, я тебя не за внешность люблю. Мы справимся, я тебя не брошу. Ведь ты–самое дорогое, что у меня есть. Я тебя никогда не брошу, обещаю! Чмокнул в щёчку, омежка покраснел и как маленький котенок прижался к Хвану. –П-правда? –дрожащим голосом спросил младший мальчик. –Конечно правда. Ты обязательно вылечишься. На следующее утро солнечные лучи проступали сквозь не полностью закрытую штору, заставляя поморщится от дневного света. Укрывшись одеялом с головой, хотелось поспать ещё немного, но пришлось встать с кровати. Сделав все свои водные процедуры, парни чуть перекусили и отправились в поликлинику. Конец ноября. Деревья уже скинули с себя листовую шубу, открывшись снегу. Лишний раз на улицу выходить не хочется, а если и нужно, то укутываешься в самое теплое пальто, шарф, перчатки и шапку. Уже плевать как выглядишь, лишь бы не замёрзнуть. Ветер резко дал в спину, став пробиваться сковь тёплый пуховик. В больнице парня осмотрели и сильно удивились, приказывая ему выйти из кабинета. Хенджин остался наедине с врачом и юной медсестрой. –Вы ведь понимаете, что ему уже ничего не поможет–поинтересовалась молодая девушка. –Но, он мне сказал, что можно оплатить дорогостоющее лечение. –Соврал значит..Паренек с самого детства болеет раком, операцию нужно было сделать до шестнадцати лет. А сейчас ему уже восемнадцать. Разве он вам не говорил об этом? В ответ была лишь тишина. Хван не знал, знает ли Феликс? Ведь, в воспитатели в детском доме, наверное, не говорили о таком. –Ему остался год, нам очень жаль—промолвил врач. Молча кивнув, тот вышел из кабинета. Младший парень сидел в уголке, свернувшись в комочек, он горько плакал, чувство тревоги и переживания было на его душе. Услышав звук хлопка двери, сразу подбежал к Хвану, садясь рядом –Что тебе сказали? Я буду жив? Все будет хорошо? –Д-да. Мне сказали точную сумму операции–чмокнул в пухлые губки омегу, ещё не осознавая того, что ему сейчас сказали. Это сон? Я ведь сплю?.. в его голове сейчас были только подобные мысли. Как оказалось, омега действительно не знал, что они опоздали…

***

Прошло десять месяцев. Альфа в этот день был на работе и пришёл домой очень поздно. –Любимый? –окликнул он малого. Ответа не поступило, в квартире была мёртвая тишина. –Где спрятался мой малыш? Я купил твоих любимые пирожные. Тот обошёл все комнаты, Ликс оказался в спальне, на холодном полу. Старший сразу подбежал и начал щупать того, осознавая, что не чувствует никакой пульсации, а её сердце словно само пропускает удар. –Я-я любл-лю т-тебя–сквозь мучения и боль молвил омега, ощущая какую-то звенящую пустоту, которая сдавливает и скручивает его внутренние органы. Хочется закричать, проснуться от этого ужасного кошмара. Дрожащая рука медленно опускается, сознание всё ещё отказывается принимать случившееся. Руки дрожали, а по щекам текли кристаллические слёзы, которые всё никак не хотели останавливаться. Сердце юноши билось так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

***

Шел дождь, и одетые в черное мужчины и женщины держали над головами того же цвета зонтики. Они опирались друг на друга, женщины рыдали, разделяя кров и горе. Хенджин буквально метался от горя, он не мог себя заставить смотреть на свежевырытую могилу, на голый сосновый ящик. На нем видны были маленькие полукруглые вмятины, отметины молотков, которые заколотили крышку над нежным личиком своего возлюбленного. «Нет! Вы не можете, вы не должны делать это, идет дождь, и вы не можете положить его туда, чтобы дождь капал на него. Он был так чувствителен к холоду, ее нельзя оставлять под холодным дождем. Я не могу смотреть, я не вынесу этого, я не поверю, что он ушел. Он любит меня,  она не может покинуть меня» –думал про себя парень, но не подпускал к себе свои чувства, раздумья, боль, снова и снова повторяя слова, которые обещали заживить раны и дать ему силы, чтобы выжить в этом ужасном и несправедливом мире..