В поисках подарков

      День святого Валентина. Какие-то три слова. Или двадцать букв в определённом порядке — и вот уже ты обеспечен головной болью если не на месяц, то хотя бы на неделю. Именно так думал Драко Малфой, ведь подарок на этот праздник он должен подарить Гермионе Грейнджер. Да-да, вы не ослышались! Гермиона Грейнджер — та самая «грязнокровка», которую он в детстве практически ненавидел за… да буквально за всё — каким-то невероятным и невиданным образом умудрилась покорить как его сердце, так и разум. Впрочем, он отвлёкся.       Всю неделю Драко Малфой раздумывал, что подарить своей любимой. В последние два дня не выдерживала даже хваленая окклюменция — таково было его состояние, где практически всё место занимал хаос мыслей. Он метался от одной идее к другой, перебирая в уме всевозможные варианты. Одни казались ему слишком простыми, другие — слишком банальными. Зная её любовь к книгам, он даже подумывал о подарочном издании «Камасутры» — этаким подарком с очень толстым намёком. Но отказался от этой идеи: слишком разнообразны могут быть последствия, зная Грейнджер. В том, что последствия будут, он уверен на тысячи процентов. Это же Гермиона Грейнджер. Его Гермиона. Позже в голове возникла интересная мысль о том, чтобы написать стихи, посвящённые ей. И тут же отмахнулся и от этого варианта: сочинительство явно не его конёк. А уж про все эти драгоценности-бриллианты думать и вовсе не приходилось: даже если Грейнджер и оценила бы, то это явно не то, что могло бы быть презентом. Так считал Малфой. А уж всякие романтические свидания и ужины и вовсе не были сколько-нибудь вариантами для подарка. Он же их может устраивать и просто так: для этого даже не нужен повод.       Вот таким образом раздумывал Драко Малфой, пока Блейз Забини случайно не подкинул ему одну довольно занятную идею. Бельё. Но не абы какое. А самое шикарное, самое нежное, но в то же время дерзкое. Они вместе даже нашли магазин — оставалось подобрать всего лишь «малость»: цвет, модель и размер. Ну, с последним всё не так плохо: всё-таки они встречались не первый день, да и консультант очень помогла. С моделью белья он тоже довольно быстро разобрался: его чувство стиля и вкус всегда нравились девушке, поэтому он не думал, что подарок может не понравится его Гермионе. Засада произошла со цветом. С одной стороны, всё обстояло намного проще: когда ты волшебник, то можешь изменить цвет в любой момент на любой известный — или неизвестный — оттенок или вообще раскрасить в радугу. С другой — он все же он колебался с выбором. Ему нравился слизеринский цвет — глубокий зелёный или изумрудный — и, возможно, Гермиона была бы и совсем не против, но… Но белый цвет красиво оттенял девичью золотистую бархатную кожу, чёрный — тонко и изящно предлагал изучить, что же скрывается под батистом и кружевом, а красный — показывал её сущность своенравной, временами даже дикой, львицы. Как же это чертовски сложно!! И все же у него получилось выбрать. Его подарок уже упаковывали в красивую зелёную коробку с огромным золотистым бантом, а Драко оставалось лишь в предвкушении ожидать вечера.       

***

             Гермиона облажалась. Определённо. А всё её работа. Сколько раз она давала себе обещание не увлекаться своими рабочими идеями? Особенно накануне праздников. Но без этой увлечённости она не была бы Гермионой Грейнджер… О чём только думала? Что же теперь ей делать? А ведь она видела, что Малфой был каким-то странным, но не придала этому значения. Похоже, что уже поздно носиться по магазинам в надежде найти что-то подходящее для Драко. Мерлин! До сих пор не верилось. Ей нужен подарок для Драко. Того самого Драко, что когда-то обращал на неё внимание совсем другими способами. Впрочем, сейчас это уже не так важно. Подарок. Ей нужно срочно что-то придумать. Примерно так думала Гермиона в День всех влюблённых.       Хорошо, что хоть Джинни напомнила, вытащив ее с работы после обеденного перерыва. Её мысли разлетались подобно стайке пугливых птиц, стоило только начать думать о каких-либо вариантах сюрприза. Голова ужасно гудела, а паника накрывала всю её сущность. Руки буквально опускались, а грусть и беспомощность буквально завладевали девушкой. Не придумав ничего иного, она решила устроить мозговой штурм с Джинни. Та предлагала различные варианты, но абы что дарить не хотелось, к тому же ни один из них не нравился Грейнджер, так как требовали подготовки или походов по магазинам. Поэтому вариант с любимым десертом отмела сразу: во-первых, не такая уж она и хорошая хозяйка; во-вторых, ей всё равно не сравниться в готовке с домашними эльфами, что из года в год радовали как семью Малфоев в целом, так и Драко в частности. Колдосессия, советуемая рыжеволосой подругой, тоже не особо подходила, если только позировать в другой день. А Гермиона не была согласна. Ей нужна идея для сегодняшнего вечера. Она уже мысленно готовила речь для Драко с извинениями, подумывая о последствиях. Тогда младшая Уизли предложила варианты для подарка в виде романтических действий. Массаж и совместная ванна? Стриптиз? Сама она в «подарочной упаковке»? Звучало довольно интересно. А не перегнёт этим палку? Но всё же, раздумывая таким образом, Гермиона пришла к выводу, что День влюблённых вряд ли можно испортить любовью.       Оставалось только выбрать вариант. Сама она склонялась к варианту с массажем и совместным времяпрепровождением в ванной, Джинни же настаивала на стриптизе, ну или хотя бы на «вручении» себя. Ну, то есть Гермионы. Подруга уговаривала, уламывала, давила аргументами так, будто от этого зависела ее жизнь. И аргументы казались правдоподобными. Что же ей выбрать? Первый вариант для неё самый интересный: он подразумевает больше действий в сторону Драко, ко второму варианту она ни разу не прибегала, ну а третий был слишком простым, как ей казалось. Остаток вечера она мучилась над выбором, и даже тогда, когда Джинни ушла, Гермиона так ничего и смогла выбрать.       

***

             Поместье Малфоев встретило его тишиной. Лишь дорожка из зажжённых свечей соблазняла утолить любопытство и пройти до конечной точки. Чем он и воспользовался, предварительно сняв мантию и пиджак. Дорожка привела Драко в ванную комнату, смежную с его спальней. Она была подсвечена «островками» свечей. Мягкий свет переливался, создавая уютную атмосферу. Увидев наполненную водой ванну с пенной шапкой, он огляделся в поисках хоть кого-то и снова уставился на ванную. Шорох — и знакомые руки плавно закрыли его глаза, а чувственные губы тронули мочку уха, прошептав:       — Наконец-то ты дома… А я приготовила тебе сюрприз…       Её руки спустились ниже, очерчивая губы и кадык, что дёрнулся в предвкушении, а дальше соскользнули ниже, расстегивая мелкие пуговицы рубашки, проводя острыми ноготками по груди и мышцам живота, посылая табун мурашек по всему телу и заставляя чуть ли не мурлыкать от удовольствия. Расправившись с рубашкой, шаловливые ручки потянулись к брюкам, стараясь как можно быстрее управится и с ними. Но, как назло, выходило плохо. Мужские руки накрыли девичьи, как бы предлагая свою помощь: вместе они справятся быстрее.       Когда с брюками было покончено и оставалось снять только бельё, что не было уж таким огромным препятствием, горячие губы вновь нырнули в личное пространство, лаская языком завиток уха, прикусывая. Её руки потянули его к воде, и он погрузился в ванную, а Грейнджер присела сзади. Она набрала немного массажного масла и стала втирать мужские надплечья, разминая их и стараясь расслабить как мышцы тела, так и разум Драко. А ему… А Драко было слишком приятно. Ему бы стать пластилином в её руках — мягким и податливым. Мурашки, что не исчезли с момента раздевания, увеличились и побежали в одном — только им самим известном — направлении. Лёгкое ощущение её нежных, мягких ладоней, что теперь скользили не только по надплечьям, но охватывали и плечи, и лопатки держали его на едва различимой грани фантазии и реальности, позволяя раствориться в неге и ощутить умиротворение. Его тело наполнилось сладкой истомой, что волнами чуть ли не текла по венам.       Он не выдержал, обернувшись и схватив Гермиону за руку, потянув на себя. Не ожидав такой подставы, девушка плюхнулась к нему, вызвав россыпь брызг и намокнув как мышь. Её визги точно было слышно на весь особняк. Она ругалась, причитая, что он испортил весь сюрприз. А потом выгнула бровь и с хитрецой посмотрела на Драко. Она пробежалась по его плечам и предплечьям, практически незаметно перебирая мышцы рук, что опоясывали ее талию, не давая ей возможности сбежать. Остановилась. А потом медленно взяла одну руку, чтобы погрузить его большой палец в рот, посасывая. Драко чертыхнулся, надавил этим пальцем на её рот, очертил девичьи губы, а затем слегка приблизился Гермионе и, чуть ухмыльнувшись, облизнул этот палец. Ее заворожённый взгляд блуждал по нему, и она приблизилась к нему, едва прикасаясь к его губам. Он не выдержал и утянул ее в поцелуй, заставляя подавиться воздухом и выпустить жалобный стон.       Когда воздух закончился в легких и Грейнджер подставила шею и ключицы для поцелуев, Драко встал, издав некий звук, похожий на что-то среднее между рыком и ругательством, и переступил бортик ванной, взяв на руки и прижимая к себе Грейнджер. Её руки оплели его шею.       Зайдя в смежную комнату, он опустил девушку перед зеркалом во весь рост. Отражение показало её влажные волосы, блестящую кожу. Угадывалось отсутствие белья, но что намекали вставшие горошины сосков, а во взгляде явно читалось возбуждение. Он встал сзади, прижимая Гермиону к себе, невесомо целуя и ведя носом по шее и линии надплечья, из-за чего мурашки как разряды тока разлились теплом по её телу, концентрируясь в низу живота, и волоски практически встали дыбом.       — Ты прекрасна, сладкая, — прошептал Драко, очерчивая скулы, спускаясь к груди, на что Гермиона только всхлипнула. Она хотела было поцеловать его, но он её остановил.       — Не спеши, милая. Сначала подарок, я хочу посмотреть, как будет выглядеть… — он не успел договорить.       — Драко, любимый… — прервала его Грейнджер, опустив взгляд в пол. — Я… — Гермиона посмотрела глаза в глаза, прикрывая свои. Она гриффиндорка, она сможет признаться. — Я не успела приготовить тебе подарок. Я погрязла в работе и поэтому поздно вспомнила. Мне так жаль, Драко… — на что Драко только фыркнул. — Ах ты, мой милый трудоголик. Сладкая, главный мой подарочек — это ты, — сказал он это таким тоном, будто объяснял очевидное ребёнку. — А теперь возьми это, — призвал подарочную коробку, — и примерь.       Она распечатала коробку и ахнула: внутри на крафтовой подложке лежал комплект белья с подвязками и лёгким халатом, и всю эту красоту покрывала вышивка изумительного насыщенного зелёного цвета. Она благодарно посмотрела на него и резко припала к его губам. Впиваясь. Он внутренне хмыкнул: все хлопоты по выбору подарка оправдали себя. Не зря в последний момент передумал.       — Ну всё, малышка, иди примерять. Или тебе помочь?       — Не нужно, я сама. Хочу видеть твои глаза, когда увидишь меня в этой красоте, — возразила Гермиона и ушла в ванную надевать «обёртку».       Надевая на себя тончайшую и нежнейшую ткань, она внезапно вспомнила о словах Джинни. Стриптиз? Ну а почему бы и нет?.. Самодовольно. Уверенно. И не похоже на неё. Но она уже приняла решение.       «Ну держись, Малфой».