И за любовь мы тоже платим

У каждого человека с самого его рождения есть свой ангел-хранитель, который оберегает и защищает его от всех бед и напастей. Они невидимы для человека, но неустанно следуют за своими подопечными повсюду. Лишь когда подступает неотвратимый конец, они предстают перед человеком, чтобы проводить его в последний путь, за руку отвести в лучший из миров. Но им запрещено было влюбляться... Проживая свою жизнь, они навсегда оставались одинокими, не имея настоящей возможности почувствовать себя любимыми и любить самому. Те немногие ангелы, которые шли наперекор этому запрету и влюблялись, больше никогда не появлялись в Небесной канцелярии, о них никогда больше не слышал, никто о них не говорил. В такие моменты им всегда повторяли этот запрет, повторяли, что за нарушение этого запрета их непременно настигнет страшная кара, хуже самой смерти. Но всегда находились те, кто шли против закона, и их не пугало никакое наказание за содеянное — нет смерти лучше, чем умереть любимым и самым счастливым на свете...

***

Костёр давно потух, угольки тоже перестали тлеть. Тусклый диск Луны теперь был единственным источником света, но и этого было достаточно, чтобы видеть человека, что сидел на голой земле, тяжело привалившись плечом к стволу дерева. Светлые серо-голубые глаза, в которых читалась усталость и желание поскорее всё закончить, перепачканное в грязи и крови лицо, разбитые в кровь губы, съехавшая набок помятая каска и... окровавленная рука, зажимающая рану от пули в правом боку... Форма в этом месте насквозь пропиталась кровью, но помощь почему-то не спешила. Бледное, чуть ли не в прямом смысле белое лицо пугало до смерти. Солдат продолжал сидеть неподвижно, смотрел в одну точку перед собой, и если бы не Нить, которая связывала солдата и его Хранителя, Нат пришлось бы провожать его наверх. Но она чувствовала, что он жив, хотя его силы были на исходе. Джеймс, этот отважный солдат, её подопечный, что сейчас медленно умирал, остался единственным выжившим в своём отряде. Если бы она вовремя не прикрыла его своим телом, не закрыла бы крыльями, он бы погиб сразу же, но одна вражеская пуля всё-таки смогла достать его. Через сколько перестрелок и сражений они прошли вместе, сколько раз она уберегала его от смерти, сколько раз спасала, отводила пули от него, а сейчас только беспомощно наблюдала за последствиями своей ошибки, о которой она будет жалеть всю свою жизнь. — Потерпи немного... — Попросила девушка, коснувшись пальцами щеки Джеймса, но тут же одёрнула руку, когда тот медленно повернул голову в её сторону... — Я... умер?.. — Слабым голосом проговорил парень, и Нат показалось, что из лёгких у неё выбили весь воздух. Люди видели их только тогда, когда подходил их конец... Девушка отказывалась в это верить — она всё надеялась, что помощь успеет, что Джеймс выживет, но тот видит её, значит... — Это ты... — Нат почувствовала, как поперёк горла встал горький ком, глаза невольно наполнились слезами. — Ты спасла меня... Мой ангел... Такая красивая... Нет, не спасла... Она не смогла спасти его, и сейчас он медленно умирал из-за неё... — Тише... Не трать силы. — Когда Джеймс хотел снова заговорить, девушка пальцами коснулась его губ, больше не давая сказать и слова, чтобы не тратить силы. По-хорошему, его страдания следовало прекратить, подарить долгожданный отдых от всего происходящего, от этой войны, но она не могла сделать этого и не могла позволить сделать другим. Оставался лишь один способ, но какой будет цена за него, Нат не знала. Она шла на риск, но другого выхода она не видела. — Ты не умрёшь, Джеймс. Я не позволю тебе умереть, — огладив щеку парня и чуть подавшись вперёд, Нат коснулась его прохладных и окровавленных губ своими. Основания крыльев вдруг обожгло невыносимой болью, заставляя Нат выгнуться и раскрыть рот в немом крике. Из глаз брызнули слёзы, спину продолжало жечь невыносимой болью, словно на неё сыпали раскалённый уголь. Всё продлилось не больше минуты, но девушке казалось, что прошла целая вечность прежде чем боль утихла, а вместо крыльев на лопатках она нащупала обугленные шрамы... Но потеря крыльев отошла на второй план, когда она увидела бездыханное тело Джеймса... Тот так и остался сидеть, прислонившись плечом к дереву, зажимая рану. Его взгляд был всё также устремлён на неё, а на губах навсегда осталась слабая улыбка... Он не видел, что происходило с Нат после того, как она решилась на этот шаг, но легче от этого не стало... — Джеймс... — Дрогнувшим голосом позвала его девушка, осторожно коснувшись его щеки, но тот не отозвался. Не обращая внимания на боль от шрамом, она подсела ближе к парню, взяла его лицо в свои ладони, стараясь заглянуть ему в глаза, дозваться его, но было слишком поздно — он ушёл, а она не успела проводить его. — Джеймс... Милый мой... Хороший... Вернись... — Глотая слёзы, Нат прижала его голову к своей груди, сняв и отбросив в сторону каску. — Вернись ко мне... Поглаживая Джеймса по волосам, заглядывая в его стеклянные глаза, целуя в холодные мертвенные губы, Нат умоляла его вернуться, не бросать её здесь одну. От осознания того, что Джеймса больше нет, что он погиб, так и не дождавшись помощи даже от своего ангела-хранителя, Нат отчаянно закричала, больше не сдерживая горьких слёз. Влюбившись в Джеймса, Нат даже представить себе не могла, что за свою любовь, за нарушение их главного закона она заплатит не крыльями, нет... За свою любовь она заплатила жизнью своего любимого Баки.