Конец неизбежен

      С клинка Ребекки стекала кровь, волосы были растрёпаны, ледяные глаза смотрели исподлобья, почти полностью скрытые капюшоном.       — Мальбонте убивает твоих друзей, а тебе плевать? — жестко и бескомпромиссно спросила она, взывая дочь к совести. Вики дрожала всем телом. Кровь Лоя ещё не засохла на её руках. Безжизненные лица Люцифера и Дино навеки застыли перед глазами. Ей хотелось истерично рассмеяться на слова матери. Хотелось вырвать сердце из груди, чтобы то больше не мучилось. Но её ответ был сух и твёрд:        — Я ненавижу его за это. Но это война. Я знала, на что шла. Он меня предупреждал.       Вики говорила, а в груди росла дыра, которую ей уже никогда не заполнить. Дыра боли и отчаянья. Она дралась за правое дело, в которое верила, но цена… оказалась слишком высока.       — Чего стоит твоя идея, если они мертвы? — слова Ребекки жалили больнее меча. — Их смерть на твоей совести. Ты могла предотвратить это. Выкинуть чёртов амулет, и тогда мы бы не добрались сюда. Усмешка. Острая, как лезвие.       Вики отшатнулась, словно мать в буквальном смысле её ударила. Но Ребекка лишь злобно ухмыльнулась:        — И не говори, что не планировала предательство. Думаешь, я не замечала, как ты смотришь на это чудовище? Как ты скрыла от нас его планы, касающиеся провизии? Как ты нагло умолчала о том, что видела в лагере?! Я не стала выпытывать у тебя, потому что остальные рассказали достаточно. Но могла бы… Не посмотрела, что ты моя дочь. Дочь, которая раздвигает ноги перед тем, кто хочет уничтожить мир и виновен в её собственной смерти! Мне не хотелось верить… но ты доказала, что я была слишком высокого мнения о тебе.       Могут ли слова убить наповал? Ответ положительный.       — Тебе плевать на меня! И на моих друзей! — захлебываясь подавленными рыданиями, выкрикнула Вики, — тебе важна только твоя власть! Но ей пришёл конец, мама! Давно пора что-то менять!       Ребекка замерла на миг, вздохнула, а затем угрожающе улыбнулась:        — Пускай ты и моя дочь, я не позволю тебе сделать это. Никогда!       Она бросила меч на землю. Свела ладони вместе. И ветер завыл вокруг.       — Что ты делаешь?! — отчаянно спросила Вики, не успев даже испугаться.       — Мальбонте тебя не получит! — Прокричала в ответ Ребекка. Ветер образовал кольцо вокруг Вики, сужаясь и плотнея так, что вскоре ей стало нечем дышать. Она схватилась за горло, жадно пытаясь вдохнуть, но мама всё усиливала напор. Вики почувствовала, как от паники или злости в ней вновь начинает бушевать сила. Которая вырвалась на свободу. Отбив мамину атаку, Вики направила силу на неё.       — Уб… убьешь меня?! — на холодном лице Ребекки отразилось болезненное недоумение. Она не ожидала ответного напора.       — Я не хочу убивать тебя! — выкрикнула Вики, срывая голос. Ребекка расправила плечи, одарив дочь надменным взглядом:        — Придётся. Потому что иначе я сделаю всё, чтобы помешать вам!       — Ненавидишь меня за мой выбор?!       Ребекка удивлённо вскинула брови.       — Нет. Восхищение борется с разочарованием. Но ненависти нет. Ты похожа на меня, но ты пошла дорогой, которую я никогда не приму. И я убью тебя, если ты не решишься.       Вики сжала губы, чтобы сдержать подступающие рыдания.       — Нет, не буду! — она сделала шаг назад, ослабевая хватку силы. Ребекка выдохнула, но лицо ее исказила мука принятого решения.       — Лучше бы ты убила… прости.       Вики отступила на несколько шагов, но мать бросила в неё заряд энергии, и на глазах её заблестели слёзы сожаления. Вики замерла, потрясённая смертоносной силой, направляющейся к ней, словно в замедленной съемке. «Я тебя породил, я тебя и убью…», — она не могла поверить, что мать сдержала своё обещание…       Но в последний момент Мальбонте отразил атаку Ребекки, встав перед Вики, заслонив её собой. Он следил за их сражением. Но не вмешивался.       — Не знал, что бессмертие и власть так легко убивают материнский инстинкт. — усмехнулся он, глядя в обескураженное лицо серафима. Она с презрением скривила губы.       — Что ты знаешь о материнстве, подонок?! — выплюнула с ненавистью. Мальбонте прищурился и холодно ответил:        — Кое-что знаю.       «Его мать защищала его до своего последнего вздоха», — подумала Вики, обняв себя руками. Её колотило. От скорби, от шока, от страха за то, что сделает Мальбонте с её матерью. Да, Ребекка только что чуть не нанесла ей смертельный удар, но она её мама! И всегда будет её матерью! Выбирать между ней и собственными идеалами — слишком непосильная ноша.       Ребекка бросала в Мальбонте шары энергии, но он с лёгкостью отражал каждый, неотвратимо приближаясь к ней, пока не оказался рядом и не сжал пальцами её запястье.       — Не заставляй её пожалеть, что она выбрала тебя, — сказала Ребекка, и Вики вздрогнула от спокойного смирения в её голосе. «Сейчас всё будет кончено!».       — Не пожалеет, обещаю, — серьезно ответил Мальбонте, и тут Вики как будто опомнилась от оцепенения:        — Нет, Бонт, прошу тебя! — всхлипывая, прокричала она, и Мальбонте на миг обернулся. Ребекка сделала попытку вновь атаковать его, но он одним стремительным ударом отбросил её в ближайший камень. Ребекка упала без чувств, и было не ясно, мертва она или жива. Вики бросилась к ней, обняв обмякшую мать за плечи, и в голос зарыдала. Мальбонте возвышался над ними с задумчивым лицом, а кругом бушевала яростная битва.       — Мне жаль, Вики, — произнёс, наконец, он, — такие личности, как твоя мать, не умеют проигрывать. Они выходят либо победителями, либо мертвецами.

***

      Но из той битвы Ребекка Уокер всё же вышла проигравшей. Мир изменился. Власть ангелов над демонами и людьми рассыпалась прахом. И теперь в Цитадели царило то, что большинство глупцов гордо называли Равновесием. Мальбонте замуровал Шепфа и теперь правил над всем миром вместе с её дочерью, что смотрела на него с нежностью и восхищением. Несущая Равновесие.       Не ангел и не демон — что-то посредине, как и сам Мальбонте. Ребекка не могла смотреть, как её дочь держит за руку этого монстра. Не могла выносить того, что в Цитадели они делят одни покои, и того, как он кладёт свои ладони на хрупкие плечи Вики, когда они вдвоём выступают перед толпой. Как он на каждом шагу демонстрирует, что она принадлежит ему, а дочь, словно глупая овечка, светится от гордости и счастья.       Ребекка не могла видеть, как с каждым месяцем круглеет живот Вики, заметный даже под просторным платьем.       Её же, бывшего верховного Серафима, лишили всех титулов, посадив в кресла советников зелёных юнцов, едва окончивших школу. Ребекку лишили даже поста директора Небесной Школы, опустив в самые низы бессмертной иерархии. Мальбонте не доверял ей, а это значит, что пока он жив, Ребекке не вернуть прежнего влияния.       Лучше бы он добил её в этой проклятой битве! Теперь её имени никто не помнит. Как бы радовался Фенцио падению и унижению своей гордой возлюбленной. Он бы злорадствовал, если бы дожил до поста, который обещал ему Мальбонте.       Но жалкий предатель не прошёл элементарную проверку своих же чувств. Ребекка морщилась каждый раз, как вспоминала его. Таким слабакам место только в небытие.       Она пришла в зал совета, когда Мальбонте остался там один. Он сидел на высоком месте Эрагона и внимательно изучал новые указы, готовясь их подписать. Чёрные холодные глаза лишь раз взглянули на вошедшую. Ребекка привычным жестом захлопнула массивную дверь, пройдя вглубь зала ангельского величия, теперь осквернённого присутствием узурпатора.       — Чем обязан, Ребекка? — ровным тоном спросил Мальбонте, не отрываясь от дел. Женщина мысленно фыркнула. Он всякий раз задевал её гордость! Одним своим существованием! Одним лишь надменным взглядом или улыбкой.       Глупая ошибка Шепфа — оставить жить это чудовище в самом начале. Его нужно было задушить в колыбели! Пускай ненависть народа постепенно переходит в веру, пускай даже собственная дочь Ребекки благоговеет перед ним, для самой Ребекки он навсегда останется монстром и выродком, в раз отобравшим всё, чего она добивалась таким трудом и упорством. Она этого так не оставит! Пока способна дышать, пока бьётся её собственное сердце! Ребекка Уокер будет бороться, пока не победит или не падёт. Третьего не дано. Третье — значит бесконечное унизительное существование, что гораздо хуже смерти.       — Я пришла поздравить тебя, — улыбнулась она как можно естественнее. Мальбонте снова посмотрел на неё, на этот раз дольше, чем в первый.       — В городе ходят слухи, да и мои глаза врать не могут. Я скоро стану бабушкой, — продолжила она, изображая сдержанную радость. Правитель глядел на неё, не мигая, изучая с особой проницательностью, а после кивнул.       — Верно. Вскоре Виктория родит мне наследника. Она не хотела объявлять об этом во всеуслышание.       Ребекка едва не дёрнулась от слов, будто от пощёчины, но сумела наступить на горло собственной гордости и не уйти. Она вздохнула, надев на лицо маску миролюбия:        — Прошлое должно остаться в прошлом, ты согласен? Она зла на меня и сторонится, но она всё ещё моя дочь, и я хочу разделить с ней эту радость.       Вики не просто сторонилась, она избегала мать любыми способами, и Ребекка знала, кто науськал её на это. Именно поэтому она и пришла к нему лично.       — Почему бы тебе не поговорить об этом с ней? — прищурившись, спросил Мальбонте, и женщина сжала тонкие пальцы в кулак за спиной, подавив гнев.       — Она зла на меня, сам знаешь. Я была не права, совершила ошибку и хочу искупить вину. Мальбонте вскинул свои густые брови в удивлении:        — И как ты планируешь это сделать?       — Я предлагаю отпраздновать пополнение всем вместе, как настоящая семья.       Вечером в обеденном зале, где в прошлом восседали серафимы, огромный стол из розового мрамора был накрыт так, словно намечался королевский пир.       Вики была взволнована после разговора с Мальбонте. Она не могла поверить, что мама решила, наконец, зарыть топор войны. Мальбонте, судя по его мрачному виду, не верил ей ни капли. Он рассказал о просьбе Ребекки лишь потому, что не хотел лгать своей королеве.       Он вошёл в зал, когда Вики заканчивала с последними приготовлениями и уже отпускала слуг, которые поклонились правителю прежде, чем выскользнуть за двери. Вики улыбнулась, нервно поправляя платье.       — Допускаешь ли ты хоть мысль о том, что мама на самом деле желает нам добра? — спросила она, осторожно погладив свой округлившийся живот. Мальбонте хмыкнул, но ответил с предельной прямотой и честностью:        — Такие личности никогда не сдаются, Вики. И моя вера в лучшее не изменит положения дел.       Он приблизился к ней и положил ладонь поверх её руки. Их ребёнок был ещё слишком мал, чтобы чувствовать его толчки, но само прикосновение к животу королевы каждый раз успокаивало его и вызывало в груди трепет. Он помедлил и добавил уже мягче:       — Мне хочется верить, что твоё положение обострит родственные чувства твоей матери. Он слукавил, хоть и старался быть честен. Не хотел портить Вики вечер своими неутешительными домыслами. Ребекка не успокоится, и дитя в чреве её дочери, зачатое её врагом, не укротит амбиций этой женщины. Мальбонте хотел вывести её из игры на поле битвы. Попытка убить Вики и открытое яростное противостояние — весомый повод для расправы. Но он не смог. В нём взыграли ангельские чувства Бонта. Он ведь и сам потерял мать. Обоих родителей. Они канули в бездну на его глазах, исчезли навсегда из его жизни. Мальбонте не желал причинять Вики такую боль, хоть и Ребекка объективно являлась не самой лучшей матерью. Но другой у его союзницы, сосуда и нынешней королевы, увы, не было. Ребекка вошла в зал надменной походкой императрицы. Как всегда гордая и величественная. Вики вскочила со стула, бросившись к ней.       — Мама, ты не представляешь, как я рада, что ты предложила перемирие, — сказала она, обнимая Ребекку, и та приняла объятия, прижавшись к дочери с мягкой улыбкой. Мальбонте внимательно следил за каждым её жестом, пытаясь уловить подвох. Хорошая актриса. Ребекку нельзя было недооценивать. Он хмыкнул, стараясь не выдавать ничем внутреннего напряжения. Когда учтивые приветствия остались позади, все трое сели за стол. Вики говорила о новом мире, где ребенку будет комфортно расти. Королева казалась очень воодушевленной. Ребекка же с улыбкой отвечала дочери. Мальбонте молчал и кивал при необходимости. Он не влезал в сцену семейного воссоединения, но каждую секунду был начеку. Он хотел верить Ребекке, как Вики, но тогда бы стал дураком и позволил себя обыграть. Слуги приносили и уносили блюда, не прерывая безмятежности беседы.       — Я надеюсь, ещё не выгляжу, как бабушка, — улыбнулась Ребекка, коснувшись живота дочери, и Вики рассмеялась, вновь обняв её. Бывший серафим тепло погладила дочь по голове и обратилась к своему молчаливому зятю:       — Давай выпьем с тобой за мир и совместное будущее! — предложила она, и от Мальбонте не укрылось, что Вики как-то странно невольно потупилась, словно предложение матери напомнило ей о другой, похожей сцене. Мальбонте долго не отрывал взгляда от королевы, после чего с улыбкой ответил:       — Конечно, с удовольствием! — и поднял свой бокал, отсалютовав им женщине.       — За будущее, в котором царит Равновесие! Ребекка улыбнулась, пригубив вина. И ему ничего не оставалось, как сделать то же самое. Но он не выпил. Лишь смочил губы, ощущая приторный привкус напитка. Яд — оружие женщины.       «Как же неизящно, Ребекка… я разочарован!». Она внимательно следила за ним своими холодными голубыми глазами, допив вино до последней капли.       — Почему же ты не пьешь, Мальбонте? — спросила с улыбкой Ребекка, — за счастье стоит пить до дна — земная традиция. Мальбонте на это усмехнулся, снова взяв бокал.       — Я не в праве нарушать традиций, — он снова поднёс вино к губам, не сводя глаз с лица серафима, на котором застыла восковая маска миролюбия, из-под которой прорывалось нетерпение.       «Выпей и сдохни, наконец!» — кричало её кукольное невозмутимое лицо. Она знала, что он догадался, и что он никак не докажет её вину при Вики. Мальбонте медлил. Но тут сама Вики поднялась из-за стола и подошла к нему.       — Давайте лучше я, — сказала она спокойно, но в голосе скользнул вызов, — Мальбонте необходимо сохранять голову трезвой, а мне не повредит один глоток. Она взяла у него из рук бокал и поднесла ко рту. Лицо Ребекки выдало замешательство, глаза отразили страх. Мальбонте невозмутимо улыбался, наблюдая за ней.       «На что ты готова пойти? Убить только меня или и свою дочь тоже?». Нет, и он это знал. Ни к чему убивать наследника, когда можно воспитать его под себя. Собственными руками создать того, кто вернёт тебе былое величие. Стать регентом — главной женщиной при новом боге… Но её самообладание не выдержало и мысли о том, что план может быть разрушен.       — Вики, нет! — Ребекка вскочила и выбила бокал из рук дочери, метнув в него маленький заряд чистой энергии. Вики отскочила, её лицо выразило испуг, недоверие и разочарование, бокал со звоном разбился о мраморный пол. «Занавес. Сцена вторая. Те же и кара Небес», — мрачно подумал Мальбонте.       — Мама, ты… как ты… как ты могла? — задалась Вики, и голос её дрожал от боли и возмущения. На глаза королевы навернулись слёзы.       — Когда-то ты точно также отравила Йора и думала отравить нас?! «Бедный Йорик», — вспомнил Мальбонте строки из Гамлета. Он не был удивлен, но позволял своей королеве выплеснуть всё скопившееся негодование. Ребекка на все нападки гордо выпрямилась, сложила руки на животе и ответила холодно и высокомерно:       — Ты всерьез думала, что я позволю этому монстру долго самодурствовать у власти? — Мальбонте на это недобро сверкнул глазами, но смолчал. Он не лишит Ребекку права последнего слова, пусть выговорится.       — Если бы ты пошла в меня, ты бы поступила точно также. Избавила мир от тирана и воспитала его отпрыска на должном уровне, чем обеспечила бы себе безбедное будущее. Мальбонте давно отыграл свою роль, он провёл тебя на самый верх, пришло время самой взять бразды правления, но ты слишком наивна и слаба, чтобы сделать это. Потому пришлось мне… Вики просто захлебнулась воздухом, услышав такое. Она открывала и закрывала рот, а по щекам уже ручьями текли слёзы.       — Ты… ты чудовище! — выкрикнула она, срывая голос, на что Ребекка лишь жестоко ухмыльнулась.       — Миром правят чудовища, которые всегда будут использовать доверчивых слабаков, вроде тебя. Она с ледяным презрением перевела взгляд на Мальбонте, и он, кивнув, медленно встал из-за стола.       — Ты была достойным соперником, Ребекка. Но твоё отчаянье и жажда власти сделали тебя неосторожной. Стерев с лица всякое подобие улыбки, он шагнул к женщине. Та даже не сопротивлялась. Вики беззвучно рыдала в стороне. Мальбонте сделал всё быстро. Приложил ладонь к шее Ребекки, пропуская по её артериям губительную тьму. Её лицо покрылось тёмными венами, но она продолжала победно улыбаться. Пока не рухнула к его ногам безжизненной и равнодушной куклой, какой впрочем была всегда. Мальбонте глубоко вздохнул, повернувшись к Вики. «Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было выбора», — хотел сказать он, но королева, шокировано глядящая на тело своей матери, вдруг закричала, схватившись за живот и согнувшись пополам. Он тут же бросился к ней, но Вики оттолкнула мужа, прошипев одно единственное:       — Не прикасайся! В зал вбежало несколько слуг, стража и советники.       — Лекаря сюда, живо! — рявкнул Мальбонте, отступив от королевы. Если цена жизни врага — ненависть его единственной возлюбленной, он заплатит, лишь бы и она, и ребенок были в безопасности. Ненависть так привычна… он был дураком, поверив, что кто-то способен искренне полюбить его и принять таким, какой есть. Но вера в то была так сладка и заманчива. Вики простила ему собственную смерть, простила отнятые жизни её друзей, но потеря матери, должно быть, оказалась той самой последней каплей. Мальбонте ждал, заламывая руки от нетерпения, ударяя кулаком по косякам, разнося их и сбивая в кровь пальцы. Душа металась загнанным зверем. Он не хотел допустить, чтобы Ребекка добилась своего. Боялся потерять ещё неродившегося ребенка, так отчетливо понимал, что чувствовал его собственный отец, когда ему угрожала опасность… когда весь этот чёртов мир ополчился на него. Прошло несколько мучительных часов, когда лекарь, наконец, вышел из спальни. Мальбонте не стал его слушать, он сразу ринулся к Вики. Она была слаба и истощена, но всё же улыбнулась ему. — Всё обошлось, Бонт — прошептали её губы. Он сел на постель, крепко, но нежно сжал её руку пальцами. В груди снова зародилась надежда… И больше Мальбонте не позволит ей погаснуть. Счастливое будущее невозможно без испытаний... Главное, чтобы всегда было, за что бороться... а это значило, что Он будет бороться до конца.