Разорвать оковы прошлого

Миюки не стала долго рассматривать вывеску, да и на парня, который грубо окликнул её, не обратила внимание — больше всего ей хотелось найти Морро и вернуться к Зейну и Кёко, оставшимся почти без защиты. Местному хулигану оставалось только вздохнуть, наблюдая, как исчезает за порогом таверны девушка с необыкновенной внешностью.        — О, вы, наверное, и есть госпожа Миюки? — тут же спросил хозяин. — Извините за такое обращение, просто ваш друг назвал ваше имя и приметы, чтобы…        — Спасибо, что позаботились о нём! — перебила его экзорцист.        На её симпатичное личико можно было засмотреться, однако хозяин тут же пришёл в себя, когда увидел её мешочек с монетами. Оба согласились, что разговоры излишни.        — Только предупрежу тебя, милая леди, — сказал хозяин после того, как Миюки рассчиталась за Морро. — Он ничего не ел. Мне неудобно об этом говорить, но нужно побыстрее увести его домой, а иначе ему может стать плохо…        — Хорошо, благодарю за совет, — Миюки улыбнулась ему, прекрасно понимая, что хозяин просто не хочет, чтобы какой-то пьяница буянил в его заведении. Она направилась туда, куда ей указали, и увидела за столиком в углу Морро, который отодвигал пиво в сторону. В кружке оставалось больше половины.        «Всё-таки он старается», — подумала Миюки, хотя вид других двух пустых кружек говорил об обратном.        Когда девушка приблизилась, мастер ветра поднял на неё мутный взгляд.        — Я скоро приду. Ты зря оставила Кёко с тем парнем.        — С ней ничего не случится. Зейн добрый и не даст её в обиду.        — Я всегда поражался тому, как легко ты подбираешь чужаков.        — Ну, возможно, мне просто везло с ними!        «Или ты знаешь о людях гораздо больше, чем кажется», — подумал Морро.        Миюки знала, что хозяин продолжает смотреть в их сторону, но не спешила уходить. Наоборот, она села напротив Морро, взяла его кружку и выпила всё, что осталось.        — Ты чего?! — возмутился мастер ветра.        — Говорят, что у пьяного на языке, то у него и на душе. Просто хочу быть честной.        — Этого явно мало… Ладно, говори, что задумала.        За время совместного путешествия Миюки и Морро научились угадывать настоящие цели друг друга. Оба обладали пытливым умом и любовью к игре в «прятки». Один скрывал свои чувства за маской безразличия, вторая — за улыбкой и притворной глупостью. В какой-то степени, это одна из причин, почему они до сих пор шли рука об руку: оставаясь в тени своих масок, экзорцист и мастер ветра могли быть честными и доверять друг другу.        — Давай уже, нас ждут.        — Я хотела поговорить о Кёко, — сделала свой первый ход Миюки, — мы идём в Лабиринт Хироши, и ты лучше меня знаешь, насколько там опасно. Возможно, мы никогда не выберемся из него.        — И ты тащишь туда этого пацана, Зейна, — парировал Морро, угрожающе взглянув на хозяина таверны. Мужчина, едва начавший греть уши, вдруг подскочил и принялся обслуживать других гостей. Время подходило к обеду, народу становилось всё больше.        — Я не могу бросить его, но и заставлять идти со мной не собираюсь. Если честно, я думаю насчёт того, чтобы отложить поход в Лабиринт.        — Пацан привяжется к тебе и не сможет уйти. На самом деле за ним следует какая-то потусторонняя тварь, я прав? Будь это разговор с другим человеком, Миюки сделала бы всё возможное, чтобы избежать правды, но это был Морро. И пускай его сознание не назовёшь ясным, он понимал всё отчётливее некуда. Девушка спокойно кивнула        — Верно. Ши Пенсэ, пожиратель воспоминаний. Пока я не запечатаю его, нечего говорить о том, чтобы взять лук Первого Экзорциста.        — Но с луком ты сможешь расправиться с тварью в два счёта, зачем всё усложнять?        — Потому что так правильно. Ты ведь тоже ещё не сдался? Ищешь способ найти гробницу Первого Мастера Кружитцу, хотя знаешь у кого лучше спросить…        Миюки смотрела ему в глаза — теперь пришла очередь Морро бессильно соглашаться. Он убрал мешающиеся волосы за ухо и ответил:        — Так вот к чему ты вела. Да, ты права, я не собираюсь возвращаться, но и не отказывался от своей цели. В Лабиринте может быть нужная информация. А Кёко… Ей некуда идти, но я позабочусь о ней.        — Пока наши цели совпадают, пойдём рука об руку? — улыбнулась Миюки. Девушка была довольна тем, что сказал Морро. Именно это она и ожидала услышать.        — Но если мы не идём в Лабиринт завтра, то когда? И куда мы пойдём?        — Я предлагаю навестить деревню Момонори на Северо-Западе. К тому моменту, как мы доберёмся до туда, я уже разберусь с монстром. Оставим Зейна и займёмся делами.        — А если он не захочет остаться?        — Тогда я позабочусь о нём также, как и ты о Кёко! Правда… В любом случае наше совместное путешествие будет не долгим.        В конце-концов её ждёт одно из двух — либо она погибает в Лабиринте, так и не достигнув цели, либо возвращается, становится величайшим экзорцистом и выходит замуж. Миюки решила, что в случае, если Зейн захочет, она попросит возлюбленного устроить его во дворец Тайн, однако… Ей хотелось верить, что она успеет обучить юношу защищать себя от нечисти, и он сможет хотя бы некоторое время пожить в цветущей деревеньке Момонори. Выберет ли он остаться или будет странствовать не важно, главное — не пойдёт с ними в Лабиринт.        — Хорошо, но у меня тоже есть условие.        — А…?        — Ты ведь не думала, что я буду плясать под твою дудку? Мы напарники и должны учитывать интересы друг друга.        Такого поворота Миюки уже не ожидала и резко поникла. Пускай Морро как-бы сам напросился на то, чтобы сопровождать её, это сделано из банальных соображений безопасности, ведь соваться в Лабиринт в одиночку — чистой воды самоубийство. Будь мастер ветра один, он может и попробовал бы, но, когда рядом ребёнок, приходилось отказываться от такой роскоши как риск.        — Если за эти десять дней ты не справишься, я сам уничтожу этого пожирателя воспоминаний. Никто не будет хранить истории о твоих попытках играть в героя, знаешь ли. Всем всë равно, важно лишь то, что лук оказался именно в твоих руках. — Ты не так хорошо знаешь экзорцистов… — попыталась воспротивиться Миюки.        — Зато знаю о роли Зелëного ниндзя как никто другой.        Девушка-экзорцист грустно вздохнула, а мастер ветра протянул руку. Это единственный способ для странников скрепить договор, но в их случае, больше походило на обещание.        Когда насущные проблемы были решены, в том числе закуплен провиант на ближайшие дни, Миюки вернулась за Морро, чтобы вместе пойти к Зейну и Кёко, но не тут-то было…        — Осторожнее!        Мастер ветра еле держался на ногах, а ещё, как и говорил хозяин таверны, ему стало плохо. Пришлось поспешно тащить его на улицу, чтобы он освободил желудок в ближайших кустах.       

***

Зейн осознал, что может часами смотреть на облака, и ему нисколько не надоедает. Но он нисколечко не позабыл, что ждёт Миюки, а во время этого должен присматривать за девочкой, которая мирно дремала на траве.        «Может быть она тоже видит «сон»?» — подумал Зейн и наклонился над спящей Кёко, разглядывая её лицо. Веки были плотно сомкнуты, однако брови хмурились и всего мгновение спустя девочка широко раскрыла глаза.        Пускай Кëко уже видела Зейна, он оставался для неё малознакомым человеком, и спросонья она приняла его за врага. Девочка попыталась закричать, но вышел какой-то глухой звук. Тем не менее она быстро вскочила, ударив «незнакомца» кулаком в лицо, и быстрее ветра умчалась вниз по склону. Зейн, который некоторое время просто смотрел ей вслед, старался понять, что же он чувствует, ведь даже понятие боли было ему незнакомо. Никакой злобы или обиды внутри не было — только немой вопрос…        «Я должен присмотреть…» — вспомнил Зейн, когда силуэт Кёко стал настолько мелким, что почти не разберёшь. Тогда уже и он побежал следом.        Юноша не помнил, бегал ли он когда-нибудь, но ощущение лёгкости в теле заставило его забыться, и тогда он случайно пробежал мимо Кёко… Почувствовав, что её нагнали, девочка споткнулась и кубарем полетела прямо в руки Зейна.        — Не подходи! — пискнула она, пнув его в грудь обеими ногами.        Вновь ошарашенный Зейн увидел перед собой следующую картину: маленькая девочка со взъерошенными волосами плакала, показывая ему предмет, который назывался ножом. Стоило ему протянуть руку, как Кёко начинала махать им, а когда он замирал, лезвие тоже останавливалось, позволяя себя рассмотреть.        «Пускай это можно использовать как оружие, но нож Морро берёт только когда готовит,» — вспомнил он недавний разговор с Миюки, — «он делает с картошкой «вшик-вшик», а потом кидает её в воду.»        Зейн не мог понять, что девушка хотела показать, крутя в руках странный предмет, но подумал, что Кёко знает, и начал показывать что-то похожее. Серые глаза внимательно смотрели, как он крутит в руках камушек и как-бы чистит его от кожуры.        — Мне говорили, что Морро делает так, — пояснил Зейн.        Услышав знакомое имя, девочка тихо спросила:        — Тебе тоже нравится сенсей?        Зейн не ответил, но Кёко и без этого постепенно успокоилась. Ей даже стало немного стыдно… Она встала на ноги, убрала кинжал, который ей подарил никто иной как Морро, и опустила голову.        — Нужно… Вернуться, — сказала она через некоторое время и, ничего не объясняя, побежала обратно на вершину холма. Зейн, как уже повелось, последовал за ней.        Пока будущий мастер льда бежал, огибая валуны и кочки, им овладело странное чувство. Наверное то, как обращалась к нему Миюки стало для него примером, и он задумался, почему так не делают Кёко и Морро. Конечно и сам Зейн, если так посудить, больше всего доверял именно Миюки, однако… Всё-равно ему было не понятно, почему эти двое со странными, будто обесцвеченными, глазами, не улыбались ему, не говорили с ним и вообще старались держаться от него подальше. Решив, что нужно попросить у них прощения, пускай он не знал за что, Зейн быстрее побежал за Кёко, но вдруг почувствовал нечто за своей спиной. Он резко остановился и обернулся.        Там, не сводя с него голубых глаз, стоял незнакомый молодой человек. Как ни странно, его наряд цвета их с Миюки одежды, белого, по крою и вышитым элементам больше походил на тот, что носил Морро. Молодой человек был не знаком Зейну, но оказалось, что сам незнакомец прекрасно его знал. Иначе как объяснить то, что он назвал будущего мастера льда по имени? Правда, Зейну оно не принадлежало, только звучало очень знакомо…        — Шон, я нашёл тебя.        — Кто ты?        Незнакомец выглядел так, будто этот вопрос пронзил его стрелой в самое сердце — он даже заплакал.        — Шон… Мне было так одиноко…        — Зейн, беги сюда! — воскликнула Миюки, и будущий ниндзя незамедлительно повиновался. Он был настолько рад видеть её, что напрочь позабыл о всех проблемах.        Когда юноша оказался за её спиной, экзорцист достала из рукава пять талисманов, которые сами собой полетели в сторону врага. Намертво приклеившись к одежде незнакомца, так что он не мог их содрать сколько бы сил не прикладывал, они запустили заклинание, которое нашёптывала Миюки, вытянув руку с двумя сложенными вместе пальцами вперёд.        — Киан… Ретенир!        Белый свет озарил место, где стоял незнакомец. Возникшееиз неоткуда сияние ослепило Зейна. Протерев глаза, он обнаружил, что мир вокруг исчез за туманом, неощутимым на ощупь, но непроницаемым для взгляда. Беловатая пелена должна была остудить воздух, но Зейн почувствовал, как его бросило в жар...        «Перегрев системы, пожалуйста, воспользуйтесь возможностями ядра. Пожалуйста, активируйте сгенерированный протокол…»        — Нет, нет…        Не в силах что-либо рассмотреть, Зейн подумал, что лишился возможности и слышать тоже. Он тёр лицо и уши, надеясь, что всё вот-вот вернётся в норму.        Он не хотел туда, откуда выбрался до того, как встретил Миюки.        — Зейн, не бойся! — её звонкий голос прозвучал как благословение, — Я тоже не вижу тебя, но всё в порядке, осталось совсем немного!        — Лучше о себе побеспокойся! — выкрикнул Морро, и из тумана внезапно возник его силуэт. Взмахнув длинной вещью, на двух концах которой были «ножи», он разогнал завесу, а затем принял атаку незнакомца на себя. Столкновение голой руки врага и лезвия оказалось на удивление звучным, разлетелись искры… Морро перехватил глефу и вновь исчез.        — Не используй ветер, иначе он сбежит! — выкрикнула экзорцист.        — Шон… Шон! — раздавались чьи-то надрывные всхлипы.        — Да нет его в живых! Он помер много лет назад! Миюки!        — Сейчас, ещё немного!        В тумане вспыхнули золотистые символы и тут же уменьшились до точек, а затем послышался последний крик и… Звук, разрезающий воздух.        — Зейн!        Что-то пролетело совсем близко от его головы и исчезло.        — Я ещё вернусь, обязательно…        После этих слов туман начал потихоньку рассеиваться, и уже через пару минут Зейн увидел Миюки и Кёко. Обернувшись, будущий ниндзя обнаружил Морро, сидящего на траве. Положив глефу рядом, он перебинтовывал себе руку — схватив конец зубами, затягивал бинт потуже.        — Ты ранен? — Миюки достала очередной талисман, но мастер ветра на неё шикнул.        — Всё в порядке, просто царапина. Кёко, если заплачешь, останешься тут!        Девочка быстро вытерла лицо рукавом, а потом размазала сопли по штанам, но не сдвинулась с места. Глаза её неотрывно смотрели на сенсея… Вид у неё был настолько жалкий, что Морро в конце-концов сдался и пригласил её сесть рядом. Гладя по голове, он приговаривал: «всё нормально, со мной ничего не случится».        Зейн тоже внимательно наблюдал за ними, и не сразу заметил, как Миюки положила руку ему на плечо.        — Это моя вина… — её голубые глаза печально блеснули, а губы поджались, — я была самоуверенна. Но в следующий раз я обязательно справлюсь. Экзорцисты не сдаются! — тут она резко выбросила руку вверх и сжала её в кулак. Лицо её уже приняло прежнее беззаботное выражение.        — Вообще-то я говорил «ниндзя не сдаются».        — Ну и что, экзорцисты тоже! Зейн, не обращай внимания, Морро постоянно ворчит.        Мастер ветра промолчал, а Миюки рассмеялась.        — Кто такой… Шон? — внезапно спросил Зейн. То, что это имя было ему знакомо, очень пугало…        — Сын мастера льда, умер давным-давно, — совершенно спокойно ответил Морро, — впрочем, во времена Лунной ночи много кто умер. И да, эта тварь приняла его внешность.        — Тогда понятно, — вмешалась Миюки, — он погиб и оставил свой сюрикен, а после такого количества времени… Не мудрено, что личное оружие обрело разум и теперь нападает на людей… Слушай, а ты ведь никогда не рассказывал нам об этой Лунной ночи! Ты тоже в ней участвовал?        — Тогда Ву… В общем, меня только подобрали с улицы, и я ничего не умел. Просто сидел в лагере и помогал чем мог. Собственно, поэтому я много общался с Шоном, он тоже в тылу оставался. Был и за прачку, и за кухарку. А, да, именно он научил меня готовить.        — Готовить…        Морро посмотрел на Зейна и вдруг улыбнулся.        — Слышал, ты хочешь обучаться у меня? Тогда спроси-ка свою наставницу, а то заревнует…        — Ничего я не заревную! А ты, стало быть, ревнуешь Кёко, ведь сегодня она училась у меня!        — Неа. Кёко ваши бумажки совсем не интересны, правду говорю?        — Да! — серые глаза девочки заблестели.        — Но я ведь так интересно рассказывала про Инь и Ян, разве нет…?        Таким образом мастер ветра и экзорцист хотели его успокоить, но почему-то… Успокоится Зейн никак не мог.        — Кто же такой… Шон? — тихо повторил он.