Дружба, лето и липкая лента для мух

Впервые я увидел Алана в один из самых теплых дней июня. Скрипнула калитка, перед окном промелькнула выцветшая голубая футболка, в окно громко и ритмично постучались, а потом, не дождавшись ответа, дверь распахнулась. Меня он не заметил. Я сидел за открытой дверью, чистил яблоки к шарлотке, пока бабушка заправляла на кухне. Он промелькнул мимо и остановился в дверном проеме, уводящем в глубь дома. Облокотившись о косяк, он почесал ногой в носке лодыжку и громко закричал на весь участок: — Доброе утро! На кухне что-то упало и покатилось по полу. — Алан! — слышно было, как бабушка хлопнула дверцей шкафа и пошуршала своими старыми тапочками в сторону веранды. — Заходи, дорогой. — Извините, но меня ждут дела, — у него был очень дружелюбный голос. — Вот, держи, — я увидел бабушку, которая несла две потертые книжки с рецептами. Он принял их, склонил голову прощаясь, но поворачиваясь к двери, заметил меня. Первое на что я обратил внимание в его внешности — умные глаза. Я и тогда не знал, как объяснить это определение, и сейчас я в нем тоже не уверен, но смотря в такие глаза, ты сразу это ощущаешь. Да, умные, определенно. Такие, что ты сразу видишь всю его увлеченность жизнью. Такие, что ты и не сомневаешься, как интересно разговаривать с этим человеком на качелях в саду в два часа ночи. — Алан, это мой внук, — сказала бабуля, представляя ему меня. Он смотрел на меня с интересом и дружелюбием, и, приблизившись на два шага, он протянул ко мне свободную от книг руку и уверенно произнес: — Алан. Вот так просто. Одно имя, а этот момент навсегда врезался в мою память теплыми лучами и запахом яблок. Я не додумался даже переложить в другую руку нож. Мои руки были сладкие от яблочного сока, поэтому я просто протянул к нему согнутую кисть с ножом. Алан осторожно пожал мне запястье и я запоздало ответил: — Итан. Он улыбнулся, кивнул, попрощался с бабушкой и нацепив сланцы покинул наш сад.