Четыре знака вопроса.

4. Луз вернулась со всеми своими вещами в новый дом. Если бы ей в четырнадцать сказали, что в свои двадцать лет она будет жить не с любимой девушкой Эмити, а с императором Белосом, она бы либо испугалась, либо же посмеялась на этот счёт, мол, как она может жить в одном доме со своим заклятым врагом. А сейчас для неё переезд к Белосу был единственным выходом, чтобы не оставаться в опустевшем мире в полном одиночестве. Белос помог ей перенести вещи в комнату, где она должна была начать свою новую жизнь. И она удивилась: она будет жить в одной с ним комнате? К счастью, у неё с собой было отдельное постельное бельё, в котором она спала с 14 лет, поэтому в случае их сна на одной кровати она бы смогла спать в чистом и своём белье. Они снова пошли в зал. На этот раз император решил девушку подкормить. К счастью, в зале был стол и, пока девушка не видела, на столе появились тарелки с каким-то странным варевом. — Это суп, — сказал девушке старик, — ты голодна сейчас, милая? — Ну, если честно… то да, — ответила Луз. Для Луз за всё это недолгое время постоянно неловок факт, что Белос каждый раз называет её «милая». Что в нём пробудилось такого, чтобы он её, своего прошлого врага, называл ласково, как родного человека? Наверное, как ей казалось, за время этого тотального одиночества ему была нужна хоть какая-то родная душа. А пока она пыталась поковыряться ложкой в супе рядом со своим новым сожителем. — Ну поешь, милая, ты чего как неродная? Чего грустим? — спросил её старик. — Да не знаю я… Непривычно как-то. — Что непривычно? — Что я с вами сижу за одним столом. Ем вашу еду. Пока просто не привыкла. — Не переживай. Нам нужно быть вместе, раз такое случилось. Привыкнешь, — снова сказал он и погладил девушку по голове. Она легла к нему на колени, хотя по её телу всё ещё пробегала дрожь, пока он её гладил своей рукой без перчатки. Руки у него были очень сухие, с длинными пальцами, все в родинках и с какими-то бледными волосками. Для Луз подобные ощущения были непривычными. Она не только никогда не ощущала нежности от кого-то сильно старше её самой, но и никогда не ощущала такой искренней, подлинной нежности за последнее время и не могла это ощущение ни с чем сравнить. Если бы воспоминания о её девушке в ней остались хоть в каком-то виде, то она бы могла вспомнить что-то о ней, но воспоминаний о ней больше не существовало. Луз ощущала нежные прикосновения здесь и сейчас, от Белоса. Чуть не уснула, пока тот её гладил по голове, но вовремя проснулась и начала есть. — Ну как тебе, вкусно хоть? — снова спросил её Белос. — Вкусно, на самом деле. Даже немного остыло. Но так было даже лучше. Не обожглась. — Вот и славно. Луз не понимала, отчего человек, который некогда был заклятым врагом и чуть не убил её наставницу, о которой она уже ничего не помнила, так добр к ней нынешней. Вроде бы она потихоньку привыкала к тому, что Белос пытался заботиться о ней, как мог, но с другой стороны она помнила его совсем другим человеком. За пределами замка уже полностью погас свет. Луз доела суп и пошла вместе с хозяином замка в спальню. — Спасибо большое за суп, кстати. Было очень вкусно, — сказала девушка, — вот только как мы будем спать? После этих слов Луз указала Белосу на большую кровать в спальне. — Ну, — с этими словами Белос пожал плечами, — вместе, но под разными одеялами. Надеюсь, что тебя это не испугает. Луз стояла остолбеневшей. Получается, что с этого дня она должна спать в одной кровати с буквально одиноким стариком. Она никогда не находилась с подобными ему людьми в одной кровати. Поэтому её слегка трясло от этого ощущения. — Ты чего? Боишься? — спросил трясущуюся Луз Белос. — Ну… знаете… непривычно, если честно. Я… никогда… не спала с такими, как вы. — Я же тебя не прошу делать кое-что неприличное со мной. Мы просто будем спать на одной кровати. Не как возлюбленные. Хотя, — старик тут же задумался и продолжил, — посмотрим, как пойдут наши взаимоотношения. Посмотрим. Уже поздно и надо ложиться. Они легли на разные половины кровати, накрывшись своими одеялами. — Спокойной ночи, милая, — сказал тихим голосом Белос. — И вам, — ответила Луз. После этих слов они оба отвернулись, закрыли глаза и заснули.