поговорим о ни-о-чём?

мой меч ржавеет в старых ножнах, не пригодившись мне пока. ответь, как жить на свете можно, не нарываясь на обман, как следовать огню и свету, когда сильнее манит тьма, когда апрельский нежный ветер в огромном мире слишком мал, настолько, что его не хватит надолго тучи разогнать. я боль свою пишу в тетради. куда ещё, коль не в тетрадь? ответь, как жить на свете можно, доверившись не лишь себе? мне почему-то очень сложно не закрываться от людей, мне отчего-то сердце тянет по дружбе старая тоска — одновременно завывают там вьюги, бури и ветра. мне одиночество однажды с хоть кем-то хочется делить, но не спасёт от такой жажды план «просто плюнуть и забыть», когда шагаю я к кому-то — внутри шагает всё назад. считаю страх я поминутно, перебороть — не знаю, как. избавиться бы мне от боли, она навязчиво грызёт, но в жизни, как на поле боя, не справиться со всем легко: конфликты силой не решатся, а страх внутри меч не страшит, мне тут не оставляют шанса не пистолеты и ножи, а нечто глубже — и страшнее. его мечом не победить. свернулось между рёбер змеем: смеётся глухо и болит. ах, было бы не так всё сложно! и я, как в старые деньки, достала б острый меч из ножен — он долго ждал моей руки. но тут, увы, не поле боя. и тут, увы, не так легко: остатки многогранной боли не разрубить моим мечом; куски душевных разрушений так просто не вернёшь ты в строй, пути неправильных решений не сменит доблестный герой. шумит вуаль осенних листьев — её я предпочла мечу. забыть все корни старых истин мне не было легко ничуть, но я теперь давно не воин — я предпочла войне весь мир. но тут не меньше тьмы и боли, что тушат мой горящий пыл. мой меч ржавеет в старых ножнах — теперь мне с ним не победить; как жаль, что мир наш зол и сложен. но я люблю его таким.