поговорим о ни-о-чём?

верь. и скоро наступит завтра. ветер путает дни и карты, мир открылся в своём обличьи — не жестоком, не безразличном, потерявшим возможность взвиться в небо вольной свободной птицей, он ластится мне в руки, веря, просто раненым бедным зверем, бывшим ласковым и отчаянным, но потом-то судьба печальная обнажить его когти вынудит: легче первым ударить с силою, чем дождаться чужого выстрела; он не ранит — убьёт бессмысленно. мир доверчиво в руки тычется, он нашёл ведь меня — из тысячи: та, которая его при́няла, та, которая, хоть и сильная, свою силу на зло не пользует, а решает помочь всем с пользою, та, которая лишь ладонями прикоснулась — утихла боль его, ведь наш мир, он такой же маленький и по сути своей отчаянно ждущий верных ему и любящих, не на части собою рубящих, а дарующих пламя тёплое. мир на деле похож на стëклышко: так же хрупко-легко ломается под ударами и под пальцами (а ломали его — а сколько-то?), также сложно потом осколками вновь собрать то, что было, в целое, но на этот итог я целилась — пусть и будет ужасно трудною жить застывшей навек минутою, но потом засияет пламенем мир, излеченный кем-то правильно. как сияют на солнце весело стëкла вовсе не бесполезные, хоть и склеенные немножечко, хоть и режущие под кожею, но от этого столь лучистые — так и я со своими мыслями собираюсь в дорогу новую, повторяю, как заготовила, повторяю себе, как мантру: никогданенаступитзавтра.