Злючка и Колючка или Приветствие по-волчьи

Осознавал ли Тэхен, что творил? Ни капельки. По правде, ему было всё равно, он просто залетал в аудиторию в последний миг, приземлялся на самую последнюю парту, на ряду которой не было людей, отзывался на перекличке и сразу же ронял голову на изгиб руки. Время активностей для ведьмы – ночь, конечно же. Почему сей важный факт не учло университетское начальство, не давая никаких распоряжений о вечерней смене при создании расписания, оставалось только догадываться. Тэхен «кашеварил» до четырех-пяти утра, спал несколько часов и подкидывался из-за бешеной трели четырёх будильников – иначе просто бы не проснулся. Сколько еще он протянет в таком режиме, дано знать только ведуньям, но нутро подсказывало – звездец близко. Поэтому он и не замечал ничего странного, тупо отсыпаясь на очень нужной паре единой философии, обязательной для всех. Еще и друзей лишили, черти драные, раскидав все группы одного курса, как пшеницу курам. Не замечал, пока однажды не проснулся раньше времени из-за несдержанного выкрика обычно спокойного, а потому тихо говорящего преподавателя. Из странного – одна его рука лежала привычно под головой, а вторая почему-то держала за шею сидящего впереди парня, явно альфу. Он перепугался и отдернул руку, прижав ту к груди. Из-за чего тот самый парень, который сидел один на весь ряд лекционки, как и Тэхен, обернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза. - Извини, - пробормотал он, ощущая тепло на щеках. - Я когда сплю, то неугомонный. Брюнет вопросительно вздергивает бровь. - Ну… - еще больше смущается он, отведя взгляд. Ведьма, и взгляд не выдержала, неслыханно! - Имею в виду, обниматься хочется, - хлопнул он глазами, засматриваясь на явно волчью кровь. У незнакомого парня острые скулы и темные глаза, небольшие розовые губы и забавный нос, в который хочется по-детски бибикнуть. Хоть бы его самого не бибикнули… - Я похож на того, с кем можно обниматься? - язвительно и холодно сокурсник шевелит нижней челюстью, а Ким слишком хорошо понимает, что это значит, – поиск удобного положения челюстей из-за вылезших клыков. Ну почему этот волчок такой колючий?! - Обниматься можно с кем угодно, - яростно шепчет он, кивая головой и хватаясь пальчиками за край своей парты, приближаясь к неприветливому лицу напротив. - У моей бабули живет амстафф по кличке Доша. Его взяли, чтобы охранял дом и склад с финтифлюшками, думали, он будет большим и сильным защитником, агрессивно нападающим на врагов. Но Доша – большой и сильный бублик, агрессивно нападающий только на свою плюшевую игрушку, а защищает только собственную миску. Зато любвеобильный какой! К концу рассказа о семейном любимце Тэхен лыбился во всю ширь и совсем не замечал злого молчаливого собеседника. А когда заметил… расстроился. - Ты меня с собакой сравнил? - глухо спросил тот, а в голосе уже слышно рык, рвущийся из нутра. Тэхен отдернулся, а смущение слетело в секунду, уступая место бледности. Злить волков небезопасно, он слишком привык легкомысленно общаться с ними, позабыв, что так происходит лишь потому что Ким был своим, а чужаков вервольфы всей душой не любят, а ведьм – особенно. - П-прости, - еле выговорил он и отвел взгляд в сторону. Альфа отвернулся и отодвинулся на пару мест на лавке, подальше от надоедливой и глупой ведьмы. Тэхен грустно вздыхает, смотря на сильную спину и по-честному манящую шею. Наверняка, волк очень теплый, а он вечно согреть пальцы не может. И так всегда.

***

Пропустивший почти две недели, Тэхен брел к аудитории ненавистной и очень ненужной философии неспешно, потому что не опаздывал, как это обычно бывает. Сначала его семейство в полном составе, включая Дошу, посетило родичей в соседней стране, а по приезде у него течка нагрянула. И пусть та уже отступила почти и посещать альма-матер вполне безопасно, Тэхен всё еще был весьма и весьма пожёван омежьей судьбой. Снадобья не помогали, тело будто взбесилось и требовало себе то, чем омега не располагал. Спать не представлялось возможным – возросшая магия бурлила в нем и не давала сомкнуть глаз. А потому он, растолканный пинками бабушки, встал даже раньше обычного, оделся во всё самое мешковатое, схватил сумку и побежал ныть, чтобы его отвезли. Нытью чада о едва закончившемся периоде и сильном упадке сил всё-таки вняли. Но из машины попхнули так, что чуть слезы не навернулись. Заботы так хочется… Так хочется спать!.. Он заходит в аудиторию и даже с преподавателем не здоровается, кивает в сторону мужчины и плетется к ступенькам, намереваясь взобраться в самую даль лекционки, чтобы его не трогали, а он никого не слышал. В глаза будто песка насыпали, ступеньки уже не такие четкие, рановато он пошел грызть гранит науки, никому не нужной. Зацепляется носком кеда и почти рушится. Почти, потому что кто-то добрый подхватил сзади и поставил на ноги, ведя перед собой. Ему всё равно уже, честно. Наверное, убыток сил не только физический, но и магический, потому что дело совсем худо. Его, как куклу, ведут на самый далекий верх и запихивают в самый угол, к окну. Он пытается пробормотать благодарность, но веки закрываются полностью. Да погаснет свет! Усевшийся рядом с ведьмой Чонгук еле успевает протянуть раскрытую ладонь. Поймал! Падающая голова уснувшего парня приземлилась на его ладонь, он мягко опустил свой локоть на парту и принялся рассматривать ведьму, ведь ранее подобного интереса позволить себе не мог. Внутренний зверь огрызался на чужого человека, но Чонгук знал, что это временно – одно обнюхивание решило бы проблему. У омеги длинные темные ресницы, чистая медовая кожа, немного жирка на щечках и темные круги под глазами. С бокового ракурса – идеальные для кисти художника линии. Светло-русые волосы мягко завивались на кончиках и прикрывали ушко, на мочке которого виднеется родинка. Звериное в Чоне тянет на большее знакомство. Оценить внешне никогда не было достаточно, а потому он наклоняется и ведет чувствительным носом. От парня, как почти от всех ведьм, пахнет травами. Но среди множества ароматов он также улавливает молочный запах с оттенком мёда. Может, есть что-то еще? Утыкается носом в волосы и втягивает теплый воздух, перемещается носом чуть в сторону и действительно чует еще ананас, дышит-дышит и не надышится, трется о щеку, чувствуя заполняющую рот слюну, и недовольно фырчит, когда кто-то настойчиво окликает его. - Студент Чон! Вы бы еще непотребствами там занялись, - задыхается от возмущения препод, тряся своим бесполезным кулаком в сторону нерадивых студентов, где один невоспитанно обнюхивает, а второй вообще спит на чужой ладони. Волна злобы поднимается в Чонгуке на раз-два. Он промаргивается и впивается в преподавателя глазами полными красного сияния – древний признак сильного аурой волка. И мужчина затыкается, сняв очки, отступает, смотря куда угодно, но не в сторону студента. Выдохнув, Чонгук качает головой. Предпочитает остаться незаметным, но внутренний зверь бешено агрится, когда кто-то мешает ему делать волчьи дела. А спящая в ладони лакомая ведьма – его дело. Теперь точно. Ну не любят волки, когда в их дела лезут, а мешать самцу знакомиться и общаться с самкой вообще грозит стычкой. Тут невольно просыпаются и так неспящие инстинкты и нашептывают, что соперник мешает специально и имеет виды на хвостик, на который ты уже положил глаз. Пусть старый пердун не был ему и близко соперником и виды на омегу не имел, да и уснувшая ведьма не имеет хвостика, и вообще… Чонгук ни на кого глаз не положил, оба на нужном месте, снова разглядывают незнакомого парня, поразившего в прошлый раз своей болтливостью. В носу снова щиплет от желания внюхаться в кожу и волосы, еще и так близко! И так безотказно… Чон сглатывает. Это всё почти прошедшая течка виновата. От омеги до сих пор феромонами тянет, он из-за них шел хвостиком от самого входа в корпус. И зачем приходить на учебу в таком состоянии? Сил ведь совсем нет. Внезапно уснувшее чудо нахмурило брови и зашевелилось. Чонгук вглядывается в любое изменение и знатно офигевает, когда омега, повозившись, положил голову набок и коснулся носом его кожи. Отчего-то разволновавшись, Чонгук плавно опускает ладонь на парту и даже не собирается вытаскивать из-под потеплевшей щеки руку. Ведьма зачмокала сладко губами, положила на парту свои руки, обхватила ими «подушку» и потерлась о неё носом. Вот тебе и моральная ответственность перед неосознанной уязвимостью… Омега, сам того не понимая, обнюхал Чона в ответ. По крайней мере, так частенько делали сформированные пары, желая вдохнуть аромат любимого человека и не вызывая при этом излишнего внимания к интимной потребности. Холодные кончики пальцев постепенно нагрелись о тепло его кожи, электронные часы намекали на скорый конец занятия, а менять что-то не было желания ни на грамм. Что ж… Кажется, он всё это время любовался спящей ведьмой, отзеркалив его позу. Ему не жаль отёкшей конечности и ноющей боли в костях из-за неудобной позы. Очень хотелось пристроить на что-нибудь мягкое и вторую руку, но они, вроде как, не на той стадии. Пока что. Крепкий сон не будили ни его прикосновения, которые Чонгук наглым образом украл, ни бормотание преподавателя, больше ни разу не обратившего на них внимания, ни тихие смешки и разговоры других студентов. Чонгук знает, что они привлекли внимание, и надеется на адекватную реакцию парня, когда тот всё узнает. Сам. Потому что Чонгук не сможет объясниться, а потому аккуратно освобождает свою руку и уходит, забрав рюкзак. Через «не хочется» уходит, пусть и желая остаться и позаботиться об омеге как следует. Ему всё еще неловко за своё агрессивное поведение две недели назад. Настроение было ужасным, но он ведь позволил ведьме греть пальчики о шею, хотя шея для волка – это, черт возьми, святое! Тихий писк электронных часов, настроенных на время занятий, и гомон поднявшихся студентов разбудили парня. Чон услышал это по шороху и вздоху, ведь прислушивался изо всех сил, сетуя на шум. Но не обернулся. Продравший глаза Тэхен хлопал глупо ресницами и не понимал, что происходит. Удаляющуюся спину в тонком черном свитере он, конечно же, не заметил. Но вот кое-что другое – вполне. А почему все так пялятся на него?..

***

- … а потом просто ушел, даже ничего не сказав, - пересказывает он ранее услышанное от знакомых, увидевших ситуацию воочию. - Не понимаю его, он странный! Когда я заговорил с ним, он почти кидался, злобно гавкая. А тут ладошку под щеканы подложил, мою несвежую прическу носом исследовал. Что за ерунда?! Тэхен копается в своем обеденном вареном картофеле и как-то совсем поникает. Его тогда взглядами чуть не пожгли, а он даже не понимал, что происходит. - Говоришь, волк? - Юнги с набитыми щеками получает ответ в виде кивка и пожимает плечами. - У Хосока тоже поначалу бзики были. Волки недолюбливают всех, кто не стая, не родственник и не пара. Хотя… Иногда проскакивает такое понятие, как «друг», но чаще всего это кто-то из выше перечисленного. - Так по-собачьи, - усмехается Сокджин, раскачивая ногой, закинутой на ногу, из-за чего стол ходуном ходит. - А ты? - моментально нападает на друга, придвинувшись ближе. - Может, ты что-то знаешь? - Да откуда? - старший аж выравнивается и отодвигает свой стул. Тэхен бывает порой по-ведьмински навязчивым. - Ты же встречаешься с оборотнем! - Намджун – берсерк, - важно отбривает младшего Джин. - Медвежьи штучки отличаются от волчьих. Так что это не ко мне. - С ума сойти… - вздыхая, Тэхен откидывается на спинку стула и закатывает глаза. Целый день покоя нет, еще и прокладки заканчиваются – течь стал почему-то обильнее, хотя должно быть всё наоборот. - Ты почему так завёлся-то? - Юнги смешливо наклоняет по-птичьи голову. - Он тебе понравился? - Просто не понимаю его. То кнут, то пряник… - Ты ведь вырос среди вервольфов, - напомнил Джин и успокаивающе погладил его руку – такова была потребность внутренней дикой кошки, ему нравится проявлять заботу о младших. - Для меня они были друзьями, но многого я не видел, потому что не имел права. Эти ребята скрытничают свои особенности поведения от других существ. - Да забей, - искренне советует Мин. - Если тебе не сдалась вся эта возня, то просто проигнорируй. А вдруг хочешь разобраться, то сядь рядом с ним в следующий раз. И рекомендую выспаться, а то снова всё проспишь, - посмеивается Юнги и гладит свой набитый живот. В отличие от Джина, тот был совсем безразличным к делам наседки, но зато верным и надёжным, что Ким очень ценит. Для ведьмы подружиться с другой ведьмой – непростая задача, но им удалось. - Ладно, - вздыхает Тэхен, смотря на свои ладони. Почти всегда холодные пальцы до сих пор пылают и до сих пор помнят тепло странного волка. В конце концов, в следующий раз на пару философии он пришел полностью бодрым и готовым на подвиги, а вот странный волк не пришел. Ну и не надо!

***

Когда-то их встреча должна была случиться. Немного вялый Тэхен поднимался по ступенькам лекционки, понурив голову. Бабуля приболела, из-за чего настроение семейства близилось к нулю. И пусть его бабушка еще внуков Тэхена переживет, всё равно было тревожно. Он застыл примерно на том ряду, где сидел всегда. Близко к окну сидит уже знакомый незнакомый волк, смотрящий на Тэхена в ответ. Киму вдруг неловко становится. Вдруг альфа пододвигается и качает головой, дав знак, чтобы Тэхен уселся наконец и не маячил на всю лекционку. И он послушно сел рядом с брюнетом, положив в сторону сумку, но так и не достав из неё тетрадку с ручкой. А зачем? - Привет, - говорит он, повернувшись к волку и разглядывая его. За прошедшее время тот успел обзавестись раной на щеке, что теперь красуется красноватым продолговатым шрамом. Красивый этот волк всё же… - Привет, - кивает парень, поражая собеседника мягкостью и глубиной тембра. - Чон Чонгук. Вспыхнувшее смущение отчего-то моментально красит щеки, и Тэхен медленно кивает, сглатывает нервно, а потом тянет улыбку и протягивает руку. - Ким Тэхен, седьмая ведьма в родословной, - и чуть настырнее тычет ладонь, ожидая прощупать руку уже теперь знакомого волка. Но тот смотрит на чуть трясущуюся конечность ведьмы и поднимает глаза. - Это, - косится на чужую тонкую ладонь с красивыми длинными пальцами. - Лишнее. Тэхен хлопает непонимающе глазами. Ли-лишнее? Да не может быть… Аут. - Серьезно? - моментально вспыхивает парень, опуская руку и сжимая той коленку под партой. - Я к тебе нормально, а ты по-свински, дарма, что волк! Не хочешь знакомиться, так и скажи! Обязательно унижать? И вообще, вообще!.. Задыхающийся от негодования, Тэхен отстраняется, слыша приветствие преподавателя, и супится, бормоча под нос ругательства, хотя хочется проклятия. - Ты всё не так понял, - шепот на ухо. Омега дергается, чувствуя сердце где-то в горле. Зачем так пугать-то, Луна пресвятая! - Чего? - непонимающе шипит он в лицо этому придурку. А таким симпатичным казался, ой… - Угомонись, злючка, - улыбается волк, любуясь ведьмой. Тэхен аж давится. - Как ты меня назвал?! - пищит почти на ультразвуке. - Ты себя вообще видел? Кактусы не такие колючие, как ты! Смешно тебе, да? Смеешься надо мной? Он негодовал страшно, но вид смеющегося Чонгука невольно смешил и его тоже. Поэтому он плавно утихал и улыбался, пока тоже не начал смеяться. Вот такой улыбчивый и смешливый волк еще в сто раз симпатичнее! - На самом деле, - тихо говорит брюнет, когда смех отпустил их. - Я имел в виду, что рукопожатие – лишняя ерунда для людей. Волки здороваются немного по-другому. - Как видишь, я не волк. - У ведьм есть свои особенности приветствия? - альфа заинтересованно пододвигается ближе, нарушая личное пространство, но на удивление ведьму это не напрягает. - Нет. Не имеет смысла придумывать особое приветствие для тех, кто недружелюбен к окружающим. Мы даже друг друга не любим, не то что кого-то еще. Важна только семья. Даже участники одного ковена могут не ладить между собой. - Что ж, - Чонгук задумчиво окидывает его взглядом, а Тэхен немного тушуется от пристального внимания. - Ты не похож на типичного представителя в таком случае. - И почему же? - Ну как? Тянешься к теплу и связям, со многими даже из этой аудитории здороваешься, активно идешь навстречу общению. Не очень похоже на недружелюбие. Да и милый слишком, чтоб на бестелесный образ злобной ведьмы походить. - Ну не все же злобные, - бурчит Тэхен, отворачиваясь от настырного взгляда. Это кто тут милый? Тэхен?! Не смешите… Лучше дайте льда – жар переползает с щек на шею. - Сам меня злюкой назвал, между прочим. В ответ Чонгук лишь вздохнул, не переставая рассматривать ведьму. - Вернемся назад, - Тэхен сдувает челку с глаз и впивается своими карими с зеленцой в темно-… как оказалось, серые. Завораживает. - Ты сказал, волки здороваются по-другому. Я среди вервольфов вырос, но не заметил ничего такого. Они тоже подают руку для приветствия, так что не понимаю твоих выкрутасов. - Вырос? - удивляется Чон. - Кто-то из твоих родителей стал волку парой? - Ведьма в седьмом поколении, чем ты слушал? - закатывает Ким глаза. - Так случилось. Документально территория числится за моей семьей, в поместье живут все поколения, заменяя друг друга. Но в делёжке между стаями мы вместе с нашей территорией оказались вроде как на пути помехой. Это было давно, и мой хрен знает какой прадед не был тогда соперником стае волков. Чтоб не кокнули, заключил мир. Волки построили свои жилища и разрастались там, обживались. А когда прадед женился, а семья выросла, выгонять с территории волков стало некрасиво, пусть силы и располагали. Мы ладили между собой всегда, помогали в случае чего, пусть и не дружили прям. Сейчас наше поместье теперь совсем недалеко от поселения, так что я много времени там провел. - Интересно, - кивает волк, до этого внимательно слушающий, что всё же приятно. - Но я ведь правильно понял, что несмотря на постоянный контакт с волками, ты не являешься частью их общины? - Стаи? - уточняет он, и Чонгук кивает. - Нет, конечно. Кто захочет в стаю ведьму? - Ну не будь таким скептичным, - Чонгук поджимает губы, чтобы не улыбнуться слишком довольно. - Стая рада любому существу, но с парочкой условий. - Быть родственником, семьей или другом? - припоминает он слова Юнги. - Чаще всего парой. Не имеет значения, кого волк привел в стаю. Пару волка обязаны принять как само собой разумеющееся. Тэхен зачаровано следит за губами волка, а его собственные почти горят. Что за чертовщина?.. - Звучит романтично. Я, наверное, многого не знаю о волках, хотя рос с ними бок о бок. Даже как-то обидно. - Не расстраивайся, это не удивительно, - улыбается Чон и внезапно проводит костяшками по его щеке. Та вновь горит, как при пожаре. Да что ж такое-то?! - Хочешь всё же узнать, как здороваются волки? Кивает, кусая чуть нервно губы. - Смотри, просто приятели и члены стаи делают это так, - теплая ладонь альфы мягко обхватила его, а потом по внутренней стороне запястья прошелся с нажимом палец брюнета. - Как существа, особо чувствительные к запахам, для нас важно заимствовать часть аромата члена стаи и делиться своим. - Там сильнее всего концентрируются феромоны? - начинает догадываться Ким, разглядывая теперь свое запястье. Жаль, не может унюхать то же, что и волк. - Из невинных мест – да, там. - А есть другие? - Самое первое – шея. Запаховая железа есть у всех, просто не все способны в полной мере обонять её. Есть небольшое сосредоточие за ушами, вокруг сосков, под пупком и в паху непосредственно. Там сильнее всего. Ах да, у женщин и омег еще на внутренней части бедер, оттуда и пошло вылизывание. - Выль- Что?! - чуть не заорал на всю аудиторию он, но его рот мягко закрыли ладонью. - Тише ты, - строго хмурится альфа и опускает свою руку. - Ты сказал, вылизывание? - пищит Тэхен, не совсем понимая, что это значит, но сильно заинтригован по одному лишь названию. - Расскажи подробнее. К его удивлению Чонгук смутился и отвел взгляд. - Узнаешь как-нибудь потом, - отмахивается почему-то. Тэхен куксится. - Ну почему? - плаксиво тянет, вцепившись волку за бочок. - Расскажи. - О Луна, ты такой прилипала… - Чего?! Больно надо. - Еще и обидчивый. - Я тебе что, в женихи набиваюсь, что оцениваешь меня тут, как корову на рынке? Отвянь. - Да я вроде и не цеплялся. - На что намекаешь? Типо, я цеплялся, да? - Тэхен… - Не стоило мне к тебе подсаживаться. А бабуля предупреждала, что с волками каши не сваришь! - Ты рассказал обо мне бабуле? Какая честь. - Я жаловался на тебя. - Какая жалость. Облегчил душу? - Облегчишь тут… Словом, они вроде бы поладили.

***

Во время большой перемены Тэхен прогуливался по осенне-теплому кампусу, чуточку негодуя, из-за того, что друзья к нему не присоединились по причине занятости своими альфами. Деловые соски прям! Без них большие дитятки сразу разорутся, можно подумать. Мысли невольно поплыли в сторону Чонгука, общение с которым значительно продвинулось за два месяца. Они болтали на парах, болтали, если пересекались в коридорах, и даже по телефону они тоже болтали. И чатились. Довольно часто. Пару раз они даже выбирались погулять после универа, но никаких необычностей не было. А Тэхен прям задыхается, как поцеловаться с ним хочет. После долгой рефлексии и откровенного разговора с Дошей, пришлось признать – влюбился по уши. По самые волчьи уши одного чуть нагловатого, но обаятельного альфы. Общаясь всё это время, Тэхен всегда чувствовал себя недопонятым. Френдзона светит ему с такой силой, что страшно становится, да и не согласен он дружить. Но что поделать, если от альфы ничего такого не исходит? Тот даже не делает намеки, что Ким ему понравился. Это значит, не понравился? Ну, в смысле в качестве потенциальной пары. Хотя бы бойфренда, ну же… В любви совсем-совсем не везет… И тут будто сама Луна заставила его оглядеться. Что ж, интересные факты о волках не заканчиваются. В данном случае об одном конкретном волке, обнимающем за плечи блондинистого и, к сожалению, очень и очень симпатичного омегу. Чонгук не так уж далеко от него окружен друзьями и, вероятно, молодыми членами его стаи. А еще смеется. А еще обнимает какую-то мымру. Эта шушваль в курсе, что блонд плохо сочетается с атакой летучих мышей? Или что облысение нынче частая проблема даже молодых? Вряд ли. А ведь Тэхен может с этим запросто помочь! Но внезапно его заметили. Чонгук удивленно поднимает брови, выглядя растерянным. А Тэхен понимает, что расстраивается. Они хорошо общались наедине, много чем делились о своём виде, и омега знает, что стая для волка – самое первое. Хотел ли Чонгук показывать своё приятельство с Тэхеном? Вдруг стыдится? Всё же водиться с ведьмой – не лучшее, чем может заниматься красивый и молодой волк. Невольно вспоминает, как первая влюбленность в точно такого же чернявого альфу из поселения, обернулась разбитым сердцем. Его унизили так, что в глазах слезы кипели, а душа болела, словно прогнившая насквозь. Ему было четырнадцать, и пусть это не так уж много, но достаточно, чтобы рыдать в подушку и злиться на себя же. Потому что никто никогда не захочет себе в пару ведьму. Его удел – такие же колдуны и ведьмаки. Так будет правильно, если все будут сходиться с подобными себе. Природа всё так и задумывала. В конце концов, красивая кареглазая волчица рядом с Чонгуком будет смотреться куда лучше ведьмы с болотными всполохами в глазах, поднятых к Луне. Тэхен так в себя погрузился, что и не заметил залегшей тревоги на лице волка, не заметил и медленных шагов в его сторону, не видел руки, приманивающей к себе. Когда нога сделала шаг назад, чтобы сбежать, не дав Чону возможности разбить ему сердце, альфа внезапно ускорился. Буквально начал бежать, изумляя бедную ведьму, что так и застыла, в очередной раз не в силах растолковать волчье поведение. Когда у бегущего к нему альфы осталось то всего пара метров, Тэхен задержал дыхание. И протяжно выдохнул, оказавшись в самых крепких и теплых объятиях, что ему приходилось испытывать за всю жизнь. - Тэ, ты чего? - отстранился Чон и заглянул омеге в глаза, мягко поглаживая пальцами затылок. - Я твою боль аж оттуда почувствовал. Ну же, расскажи мне. А Тэхен в полнейшем шоке жуёт губы и почему-то хочет расплакаться. Прям разреветься от души, чтобы со всхлипами и соплями. Почувствовал его боль? Да разве возможно такое? Волчья магия какая-то опять… - Тэхен? - большой палец волка гладит его щеку, а голос мягкий-мягкий, успокаивающий. - Всё хорошо, слышишь? Я рядом. Только скажи, что не так. Всё хорошо… Чонгук рядом… Так что не так? Оказалось, многое, но в нем самом, в Тэхене. Он качает отрицательно головой, отказываясь говорить, и с важным видом суёт нос в шею альфы, уже теперь прекрасно зная, как приветствуют друг друга пары. Тэхен тоже так хочет. Хочет, но всё же готовится, что его оттолкнут, и будут, кстати, правы. Но Чонгук… Этот несносный волк Чон Чонгук! Совсем не отталкивает. Наоборот, обнимает крепче и вжимает его голову в себя, притирается носом и сам, после чего совершенно бескультурно и невероятно интимно внюхивается. Не впервые, но впервые для Тэхена, ощущающего на себе всё это волчье обнюхивание. Смущает, конечно, жуть как… Но нравится до дрожащих коленок! - Я тебя хотел со стаей познакомить, - шепчет в покрасневшее ушко Чонгук, а потом чуть отстраняется, всё еще прижимая ведьму к себе. - Как ты на это смотришь? Тот хлопает совиными глазками и мило краснеет, бросая взгляд ему через плечо. - А они не будут против? Давай не будем, странно это как-то… - прячет взгляд омега, сжимая пальчики на его плечах. - Пойдем, - решил Чонгук, не услышав внятного отказа. Тэхен теряется. Как это… со стаей знакомить? А зачем? А для чего? А… - Не робей, они вполне обычные, - посмеивается над ухом наглый волк, обнимая за талию и ведя к друзьям. - Кто тут робеет? Я робею?! Неутешительные новости, Чон, тебе глаза менять пора. - У меня отличное зрение, злючка. Я вижу даже, как дергается венка на твоей шее, - шепчет горячо на ухо, внезапно прижавшись всем телом. Тэхен аж икнул, распахнув широко глаза. Вот же наглец! Да кто так делает то?! Хоть сквозь землю провались… Он отпихивает ладошкой наглую морду и с удивлением замечает, что всё это время члены стаи наблюдали за ними. А потому потешаются над их препирательствами, даже не скрывая этого. Несмотря на то, что Чонгук рядом и вроде как поддерживает его в прямом и переносном смысле, он всё равно волнуется. Трое альф и один омега. Выглядят сильными и весьма симпатичными, почему-то все альфы похожи, а вот омега отличается, но лишь более хрупким телосложением, небольшим ростом и светлым цветом волос, конечно же, не натуральным. - Тэ, знакомься. Это Ыну, Джехен и Мингю, - показывает на альф. - Они мои друзья, мы выросли вместе. Названные альфы кивают, по-доброму улыбаясь смущенной ведьме. - А этот милый парень – Чимин. С недавних пор он стал омегой моего старшего брата. Пока еще только привыкает к стае. Милый парень? Милый?! Парень?! Погодите… - А эту очаровательную ведьмочку зовут Ким Тэхен, прошу любить и жаловать. И сбитому с толку Тэхену совсем не до стайных переглядок, о которых следовало бы крепко задуматься. Но он задумывается лишь о взаправду милом омеге, который смущен не меньше него. Так значит… Омега брата. Ну что ж, омега брата, живи. - Приятно познакомиться, - улыбается Ким и чуть кивает, не протягивая никому руку и не провоцируя этим прикосновение, к которому волки могут быть не готовы. - Неудивительно, что Чонгук попал, - мягко улыбается, смотря на ведьму, очень высокий альфа, которого вроде Ыну зовут. - Куда попал? - моментально интересуется Ким, суя свой маленький любопытный носик во всё на свете. - Ты успел куда-то вляпаться, что ли? - Можно и так сказать, - странно лыбится волк, красноречиво говоря что-то взглядом. Кажется, Тэхен начинает понимать... Но зачем так шифроваться?..

***

Чонгук нервно стучит в дверь, оглядываясь за спину. За ним сквозь деревья леса, кромка которого не так уж далеко, наблюдают другие волки. Его машину неподалеку уже обнюхивают чужаки, в открытую давая понять, что Чон им не нравится, и они не одобряют его присутствие на своей территории, пусть волк и пришел совсем не к ним. Не то чтобы в ведьмовском поместье ждали гостей… Вообще альфа удивлен такому размаху дома и двора, всё же большинство ведьм живет гораздо скромнее, но Тэхен говорил, что они родовитое семейство, а потому вопрос с достатком отпадает сам собой. Ему долго не открывают, и он стучит снова, прислушиваясь к звукам за дверью. Отчетливо слышна возня на кухне, цокотушки когтей по полу, тихий гомон телека откуда-то сверху. Но все эти звуки жизни перебивает рычание, доносящееся из леса, куда Чонгука настойчиво зовут, чтобы разобраться с чужаком, ведь нападать на гостя, пусть и нежеланного судя по всему, ведьминского дома прям у хозяев под носом не особо прилично. - Блядство, - шипит Чонгук и оборачивается лицом к лесу, видя всполохи глаз пятерых волков. Обычные воины, как и он сам. Но до чего же раздражает… Чонгук стучит снова, но уже знает, что ему не откроют. Судя по старческому хихиканью, самая старая ведьма и хозяйка этого дома прекрасно знает о присутствии волка на своем пороге, как и о настойчивом желании вервольфов с поселения пообщаться с чужаком. Звонить Тэхену не посмеет – банально стыдно. Через пятые руки он узнал у Ким Сокджина адрес ведьмочки и намеревался навестить болеющего. Тэхен отказывался даже на видеосвязь выходить, из-за чего Чонгук себе все нервы измотал. Ведь так хочется посмотреть в красивые глазки и успокоить встревоженного зверя внутри, всё больше фанатеющего от мягких щечек и по-омежьи капризных розовых губ. Чонгук хотел разочек глянуть на ведьмовское чудо и больше не беспокоить. Но его простой план усложнили, видит Луна, он этого не хотел. Ставит под дверью сумку с замотанными в полотенца пирожками внутри и снимает кожанку, полностью раздевается, слыша усилившееся рычание за спиной. О да, он покажет своего волка, раз этого от него хотят. Полностью обнаженный, становится на корточки и обращается. Кидает последний взгляд на огромный дом и замечает в окне старушку с ехидной улыбочкой. Эти ведьмы, блин… Проголодавшийся Тэхен спускается со второго этажа и плетется к двухдверному холодильнику, достает из него несколько кусочков нарезанной еще для завтрака ветчины, накладывает их на хлеб и откусывает сразу половину, роняя из еле смыкающегося рта крошки. На столе недорезанный картофель для супа, а сама бабуля подпирает подоконник, сложив на груди сухие и старые на вид, но очень способные на многое руки. - Чего ты там разглядываешь? Молодняк из стаи снова прибежал территорию метить? - Похоже на то, - хмыкает бабушка и смотрит на Тэхена насмешливо. - А твой волчонок ничего такой. Красные глаза – гордость для волка! Красные глаза?.. Тэхен хмурится и откладывает половину бутерброда на столешницу. - Мой волчонок?.. А потом его озаряет. Он подлетает к бабушке, заглядывая в окно, а там один крупный черный волк дыбится на пятерых поменьше, отгоняя тех обратно в лес. - Бабуля! Черт возьми!!! - орет он и уже тянется к ручке двери, собираясь хоть проклятиями, хоть молитвами уберечь своего альфу, но его за шкирку сразу же оттягивает бабушка, так и не дав открыть даже дверь. - Сиди на жопе ровно, мелочь сопливая! - шипит старушка. - В драку волков лезть себе дороже. - Он же один против пятерых! - внук пытается обойти её, но не так просто проскользнуть мимо женщины, по давности сносящей головы оркам, когда те еще существовали. - Да они даже не дерутся толком, угомонись! Так, меряются у кого писька длиннее. - Бабушка! Тэхен не хочет это слушать. Ему страшно, что что-то пойдет не так и спокойное разделение прав превратится во что-то похуже, во что-то агрессивное и кровавое. - Стоять, сказала, - бабушка снова оттягивает его от двери и закатывает глаза. - Я сама разберусь. Иди оденься. Что это за трусы на тебе посреди бела дня?! - Пригласи его в дом, ладно? - хмуро настаивает Тэхен, но всё же любимой родственнице верит. Поднимается наверх и одевается в домашнее. А когда спускается, на диване в гостиной уже сидит Чонгук, а у его ног вертится нетерпеливо Доша, получивший ласку и симпатию большого и почему-то лысого собрата. - Чонгуки, - зовет его Ким и сбегает с лестницы, направляясь прямо в распахнутые объятия поднявшегося альфы. Его подхватывают и поднимают, укладывая на себя и крепко обнимая за талию. Тэхен точно так же крепко обвивает плечи уже одетого волка и обнажает шею, куда сразу же тычется прохладное из-за улицы лицо. - О Луна, какие нежности. Тэхен отлипает от плеча альфы и смотрит на улыбающуюся бабулю, держащую в руке какую-то сумку. - Ты как? - хрипит шепотом Чон в медовую кожу и оставляет на ней влажные чмоки. - Как ты себя чувствуешь? - Лучше всех он себя чувствует, - отвечает вместо внука бабуля, имеющая отменный слух и зрение, а годков ведь уже за сотню перевалило! - Чонгуки, опусти меня, - омега шевелит пальцами ног в салатовых носках, не чувствуя пола под ногами. И волк аккуратно приземляет его, сползая ладонями по спине до самой поясницы, вынудив ведьмочку покрыться мурашками. - Познакомься с моей бабушкой. - Ким Хисон, - говорит старая ведьма, перебив внука, и протягивает волку руку. Он вынужден ответить ей на рукопожатие, пусть и не хочет. - Чон Чонгук, - уважительно кланяется и вкладывает свою руку в её. Не удивляется, когда бабка сжала его ладонь и впилась зелеными глазами в его темно-серые. - Нелегкая у тебя судьба будет, волчонок, - шипит ведьма, вжав ногти в кожу молодого волка. – Заберешься туда, откуда страшно падать. - Бабушка, перестань! - взрывается Тэхен и насильно разъединяет их руки. - Относись к Чонгуку хорошо, он – не просто какой-то там парень, мы с ним… - Тэхен вдыхает, дав себе секунду на размышления, ведь ничего такого они не обсуждали. А вдруг альфа не считает их общение чем-то серьезным, вдруг… - Мы пара, - Чонгук серьезно кивает, кладя ведьмочке на плечо руку. - Да! Мы пара! - кивает яростно Тэ, а потом его брови взлетают, и он смотрит на альфу. - Пара?! - Ага, - улыбается наглый волк и притягивает омегу к себе за плечо, обнимает талию, нежно прижавшись подбородком к макушке. - Мы пара, - уже гораздо тише подтверждает ужасно смущенный Тэхен, не припоминая, когда это ему какие-то предложения делали. - Во дела, - тянет бабушка и ставит сумку на столешницу рядом с парочкой. - Слава Луне, дед твой не видает сей бардак, - ворчит она, копаясь в чужой сумке. - Он этому волчку под хвост бы зарядил проклятием, как пить дать! Тэхен чувствует теплую грудь за своей спиной, надежные руки на своей талии, поддержку понравившегося до дрожи альфы, но всё равно расстраивается. Бабуля явно не одобрила выбор внука, а он уповал именно на её поддержку, вдруг всё закрутится и придется знакомить Гука с родителями. Чувствующий настроение, волк нежно целует его в висок и мягко рокочет, желая успокоить. Тэхен растерянно смотрит на бабушку и совсем не знает, что делать дальше. - Чего затихарились, как уписянные мыши? - старушка вынимает наконец заверченный в триста полотен судок и открывает его, глубоко вдыхая приятный аромат. - Садитесь, чего уж. В дары волчонок принес пирожки, какая ирония! И Тэхен облегченно выдыхает.

***

- Прости за бабушку, - он неловко сжимает губы, посматривая на альфу перед собой. Они стоят посреди комнаты самой младшей ведьмы, и Чонгук как-то странно раздувает грудь. - Всё хорошо? - Думал, она отнесется ко мне хуже, так что я благодарен ей. - Она хорошая, правда, просто… - Просто она ведьма, - подсказывает Чонгук с улыбкой и выдыхает протяжно. - Ну да, - смеется Тэхен и кладет ладошку на снова надувшуюся грудь. - Что не так? Тебе тяжело дышать? Альфа прикрывает глаза и откидывает черную челку с глаз. - Здесь так сильно пахнет тобой… - Приятно?.. - Крышу сносит, - признается Чон, натужно смеясь. - Это хорошо, - улыбается довольно ведьмочка, подхватывает ладонь волка и тянет его за собой. Ловушку брюнет замечает, когда уже валится на кровать и накрывает своим телом омегу, не постеснявшегося расставить ноги и обхватить ими торс альфы. - Не пущу, - шепчет омега, а щечки краснеют сильно-сильно. Волк совершенно, с головы до пят очарован… Внутренний зверь тычется лбом, стремясь выйти наружу и зализать лакомую ведьмочку, пока не покроется слюной каждый сантиметр, сладко пахнущий травами и молоком с мёдом. - Украл мою фразу, - шепчет в ответ Чонгук, чмокая в носик с родинкой на кончике. Приподнимается, чтобы не давить своим весом, и поднимает Кима с постели, усаживается поудобнее, складывая ноги по-турецки, и размещает ведьмочку на своих ногах. - Ты вскружил мне голову, Ким Тэхен. Какие-то ведьминские штучки? Признавайся. - Немного болтливости, очаровательности, несанкционированных прикосновений и никакой магии, - хихикает Тэхен, обнимая альфу за плечи. - Всё так быстро случилось, что я сам не заметил, как это произошло. - А я всегда тебя замечал, - Чонгук серьезно смотрит омеге в глаза. - Маленькая и вечно сонная ведьма, прячущаяся за моей спиной, чтобы поспать. - Ты наблюдал за мной? - начинает догадываться. Чонгук мягко улыбается и гладит большим пальцем мягкую щечку, растирая на них смущенную красноту. - С самого начала. - Тогда почему был таким колючим, когда я заговорил с тобой? - обиженно сопит Ким. - Я разволновался, прости, - брюнет смеется и обнимает насупленного парнишку. - В тот день я сильно поругался с отцом, мой волк был не в духе. А тут еще ты со своей вспыльчивостью и сравнением с собакой… - Я не это имел в виду, - бурчит Тэхен, смотря в сторону, но Чонгук поворачивает его лицом к себе. - Знаю, извини, - мягко чмокает в уголок губ. - Ты мне правда очень нравишься, Тэхен. - Очень-очень? - По самые уши, - кивает волк, смотря маленькой ведьмочке в глаза. Они мягко поблескивают зеленым. - Так и скажи, что любишь, - ехидничает Ким и сплющивает своими ладонями щеки альфы. - Я же люблю… И ты меня люби, - Тэхен отпускает лицо альфы и смотрит в ответ. Уязвимо, настороженно, трусливо, с тоской в погрустневших глазах. - Люблю, - соглашается альфа и краснеет сам. С этой ведьмой не соскучишься, сердце скоро вылетит в форточку. Тэхен счастливо улыбается. - Лучше бы тебе любить меня долго-долго, - щебечет ведьма, обнимая альфу за шею, и притирается носиком к сильной шее. - Иначе прокляну. Чонгук смеется и гладит драгоценную ведьмочку по спине. - О, не переживай. Волки любят гораздо сильнее и дольше, чем ты думаешь. И Тэхену только предстоит об этом узнать.