Дядя Бруно пропал?

Мирабель, преисполненная волнения, с нетерпением ждала возвращения своего отца. Девочка была счастлива, что он наконец-то дома — она скучала, и ей очень хотелось послушать истории из похода, в который ходили ее папа с дядей Феликсом. И хотя Мирабель не хотела покидать долину, но тихонько завидовала — она никогда не была в диком лесу. Спать под звездами, наверное, было весьма необычно, но, несмотря на все попытки уговорить старших взять ее с собой, ей не разрешили. Мирабель не призналась никому из взрослых, но сегодня, когда прогуливалась по деревне с тетей Пепой, ей было неуютно. Люди вокруг перешептывались, и ее не покидало ощущение, что все взгляды устремлены на нее. Мирабель не слышала о чем именно они говорили, но была уверена, что речь шла о ней — о том, что одна из семьи Мадригаль не получила дар. Из-за этого ей захотелось убежать домой и плакать, пока мама обнимала бы ее. Неудивительно, что дядя Бруно не любил бывать в деревне. Жители Энканто хоть и отличались радушием, но их косые взгляды и толки за спиной порой ранили. Если бы дядя Феликс и папа разрешили ей пойти с ними, она бы тогда смогла спрятаться от магии на короткое время. Нет, Мирабель восхищалась каждым из талантов своей семьи, считала их удивительными, но всякий раз, когда видела, как Камило перевоплощается или кушала мамино волшебное печенье, вспоминала, что никогда не сможет сделать что-то подобное. Мирабель не понимала, почему фамильная свеча решила, что она не такая особенная как остальные Мадригаль, и старалась сильно не расстраиваться из-за этого. Бабушка всегда говорила, что они должны быть сильными, как физически, так и морально, ради благополучия всей деревни. И даже если она не была такой же сильной как Луиза, возможно, могла бы стать такой же стоической как бабушка Абуэла. Она просто не знала, что для этого нужно делать. Возможно, папа или дядя Феликс дали бы ей какой-нибудь совет. Кому как ни им знать каково это — не иметь магии. Да, у бабушки тоже не было магического дара, но на ней лежала огромная ответственность — присматривать за Каситой и семьей. И, быть может, если Мирабель удалось бы ненадолго отвлечься от волшебства, ей не было бы так больно видеть его. И все-таки больше всего девочке сейчас хотелось, чтобы все стало таким как раньше — когда она, объятая трепетом, наблюдала, как ее семья делиться своей чудесной магией с другими, помогая жителям Энканто и даря всем радость, и не задумывалась о том, что чем-то хуже. Когда ее старшая сестра, тетя Пепа и мама побежали навстречу дяде Феликсу и отцу, она сначала подумала, что им тоже не терпится узнать о приключениях из похода, но внезапно их лица вмиг помрачнели. Над головой тети Пепы повисла огромная тёмная туча — вот-вот начнётся дождь. — Прости, mi amor, — Агустин подошёл к жене и, обняв ее, поцеловал в лоб, — мы обыскали все горы. Я не думаю, что Бруно где-то там. — Дядя Бруно? — пискнула Мирабель, держащая Агустина за ногу, и, подняв голову, вопрошающе посмотрела на отца, — он тоже ходил в поход? Мирабель не понимала, от чего все так опечалены. Она не знала о том, что Бруно исчез, и впервые задумалась о том, что давно его не видела. Девочка решила, что дядя Бруно просто прячется в своей комнате как он часто делал, когда происходило что-то плохое. Он всегда сильно расстраивался, когда дела шли не так как должны, но, пожалуй, не так как Изабелла. Изабелла сердилась, когда все не было идеальным, не таким, как хотела она, а дядюшка Бруно просто не любил, когда случалось что-то нехорошее, ведь после многие люди обвиняли в этом его. Было ли предвидено произошедшее событие или нет — люди в деревне, а иногда даже сами Мадригальцы упрекали Бруно. Мирабель невольно подумала, что если бы ее постоянно обвиняли в том, чего она не совершала, тоже начала бы прятаться ото всех в своей комнате. Луиза всхлипнула и, заплакав, вбежала по лестнице на второй этаж, едва не споткнувшись на ступеньках. Джульетта и Агустин переглянулись, оба вздохнули. — Я поговорю с Луизой, — сказала Джульетта и поднялась вслед за сестрой Мирабель. Агустин снова тяжело вздохнул и, взяв младшую дочь на руки, ласково привлек к себе. — Пойдем, Мира, — тихо сказал он, — есть кое-что, о чем нам нужно поговорить. Мирабель отнесли наверх. Сначала малышка встревожилась, подумав, что папа отведет ее в детскую, но, оказавшись в спальне родителей, обрадовалась. Мирабель очень нравилась их комната — большая и светлая, она была похожа на тёплое объятие. Агустин усадил дочь на кровать, сел рядом и, взяв плед, укутал и себя и ее. Он плакал? Мирабель не помнила, чтобы когда-нибудь видела своего папу таким огорченным. — Что-то случилось? — заволновалась девочка. — Боюсь, у меня плохие новости. Он рассказал, что Бруно пропал, и уже долгое время поиски не приносили результатов — дядю не видели ни в Касите, ни в деревне, ни за пределами Энканто. Мирабель молча слушала. Она не раз видела, как родители переживают из-за Бруно, но не понимала от чего. Ведь ее неуклюжий папа попадал в передряги снова и снова, — он мог угодить пчелиный улей или споткнуться на ровном месте — и маме приходилось каждый раз лечить его, но никто особенно не беспокоился за него, а за Бруно — да. На самом деле Мирабель знала дядю не настолько близко, как остальных членов своей семьи, но любила с равной силой. Ей нравилось проводить целые дни с семьей, но дядюшка Бруно был другим — он предпочитал одиночество. Она всегда хотела играть с ним чаще, но теперь он ушёл. А она так и не узнала его получше. Мирабель засопела, крупные слезы выступили в уголках ее глаз, покатились по щекам ручейками. — Мира, только не надо плакать. Все будет в порядке. Девочка помотала головой. — Нет, не будет! — она шумно шмыгнула носом, — я с ним мало играла, а теперь больше никогда не смогу. – Эй-эй, Мирабель, — волнение и неловкость смешались в голосе отца, — Никогда? Что это за слово? Мое драгоценное маленькое чудо не должно так говорить. Агустин аккуратно снял с лица дочери очки и, положив их на прикроватный столик, нежно вытер мокрые щеки тыльной стороной ладоней. — Бруно ушел, но это не означает, что навсегда. Он может вернуться. Мирабель всхлипнула, недоверчиво посмотрела. — Он правда вернется? – Мы будем надеяться на это вместе, хорошо? — Агустин улыбнулся, но улыбка вышла натянутой, — поверь мне, Мира, я больше всего хочу увидеть как ты снова будешь проводить время с дядей Бруно. Я уверен, что он тоже этого хотел бы. — Ему нравилось играть со мной? — Играть со своими любимыми племянницами и племянником было одним из его любимых занятий. Мирабель нравилось играть с Бруно, например, в прятки, но было неловко, когда он выглядел таким встревоженным, когда его находили. Мирабель никогда не могла понять точно — когда он играет, а когда хочет побыть один. Неприятное чувство вины осело в душе Мирабель.  — Если дяде нравилось играть с нами, огорчала ли я его? Я ведь редко приходила к нему. — О, нет, Мира, конечно нет. Бруно понимал, что не все любят проводить время как он и не обижался ​​на тебя. — Честно? Дядя всегда казался невеселым, и она не хотела стать еще одной причиной этого. — Честно, — заверил Августин. Мирабель поверила — папа не из тех, кто стал бы обманывать.  — Почему бы нам не пойти посмотреть чем заняты твои сестры? — Он снова взял ее на руки и встал, — я несколько дней не был дома и ужасно соскучился по музыке и песням, что наполняют наш дом. — Я тоже,  — подхватила Мирабель, — Мы мало пели. — Тогда нужно что-то с этим делать, — покачал головой Августин. Они спустились вниз, туда, где стояло большое пианино. Августин сел перед ним и усадил Мирабель к себе на колени. Девочка положила ладони поверх папиных. Клавиши тронула знакомая, милая сердцу мелодия, два голоса — глубокий мужской и тонкий детский — слились воедино. И хотя Мирабель была все еще подавлена, но пение обычно помогало. Они не пели со дня перед церемонией — последний раз, когда вся семья была особенно дружна. Даже Бруно спустился со своей башни к остальным. Это был один из самых лучших вечеров. Было бы замечательно всегда видеть дядю таким счастливым. Даже когда она встретила его ранним утром следующего дня он все равно выглядел грустным. И теперь, когда Мирабель задумалась об этом, почувствовала, что в этом была и ее вина тоже. Наверное, она его чем-то расстроила тогда. Может, ей все-таки стоит послушаться Изабеллы и научиться держать рот на замке?

***

flashback

Мирабель вприпрыжку бежала по лестнице, негромко напевая себе под нос, она направлялась в комнату Бруно. В руках девочка держала несколько потрескавшихся сладких вафелек. Ей подарили их вчера в деревне как подарок к церемонии. Можно было бы съесть их сразу, но когда она услышала мамины слово о том, как она надеется, что дядя Бруно будет в хорошем настроении вечером, ей пришла в голову интересная мысль. Мирабель не верила, что дядя Бруно намеренно причиняет людям боль, когда он расстроен, но, возможно, это случалось независимо от самого провидца, и он не мог ничего с этим сделать. Мирабель вовсе не хотела, чтобы ее дядя расстраивался, тем более если плохое настроение вызывало мрачные предсказания. Но что если он предскажет что-то нехорошее и про ее дар? Не хотелось бы стать проклятой. Она подумала, что если дядя Бруно насылает проклятия на людей, когда не в духе, то, может быть, если она сделает что-нибудь приятное для него, он получит доброе видение, и тогда сегодняшняя церемония пройдёт удачно. Это звучало как прекрасный план! У нее всегда поднималось настроение, когда ей давали какие-нибудь сладости, особенно если за завтраком, и Мирабель решила отдать последние три с половиной вафли дяде. Она съела половину из подаренных, а оставшиеся слегка потрескались, но надеялась, что Бруно они понравятся, ведь угощения все равно были очень вкусными. Руки Мирабель были заняты, и поэтому она пнула дверь спальни ногой. Она боялась, что ее мама или бабушка услышат — в таком случае не избежать проблем. — Дядя Бруно, — громко зашептала Мирабель.  Она хотела разбудить его, но так, чтобы не проснулись другие. Девочка не знала наверняка — сработает ли ее задумка, — и не хотела, чтобы сестры потом стали дразнить ее, если ничего не выйдет. — Дядя Бруно, проснись! Она продолжала пинать ножкой дверь, пока та не открылась, и на пороге не показался заспанный Бруно. Его волосы были спутаны и выглядели еще растрепаннее чем обычно, зеленая руана была запачкана песком. Мужчина выглядел так, словно перед этим спал прямо на песчаном полу. — Мирабель, —  несмотря на явную усталость, он обрадовался своей маленькой гостье, — сегодня у тебя большой день, готова? Девочка с энтузиазмом кивнула. — Вот, — пропыхтела она от волнения и вложила в обе руки дяди вафельки,  — я принесла их для тебя. — Д-для меня? — провидец уставился на них широко открытыми глазами, словно гадая что это. Разве дяде не дарят подарки тоже? Может это из-за того, что его дар не приносит большой пользы другим? Что если ее мама — единственная, кто угощает его? Но ведь она не могла этого не делать — эта была главная часть ее дара. И это сильно опечалило Мирабель. Она была убеждена, что все заслуживают получать подарки. Уже несколько месяцев она училась у бабушки шить. До искуссной работы было еще далеко, но Мирабель решила, что сможет как-нибудь постараться и сшить что-нибудь красивое для дяди — что-нибудь особенное, только для него. — Да, — улыбнулась Мирабель — я хочу, чтобы у тебя было радостное настроение сегодня и ты праздновал вместе со всеми нами. — Конечно, я очень рад за тебя, Мира. Его лицо приняло несколько странное выражение, и у Мирабель закралось предчувствие, что он что-то не договаривает. — Нельзя просто притворяться счастливым, — девочка обиженно надула губки, — это должно быть настоящее счастье, иначе ничего не получится. Бруно непонимающе покосился на племянницу. — Что не сработает? — Твое хорошее видение,  — объяснила Мирабель. Бруно смутился еще больше. — Ты всегда расстраиваешься, когда у тебя грустные видения, и поэтому происходит что-то плохое, — начала Мирабель, — вот я и подумала, что если ты будешь счастлив, то получишь доброе предсказание, и тогда у меня будет самый замечательный дар. Провидец долго не сводил взгляда с девочки. Смятение, недовольство, печаль и еще какие-то трудно различимые эмоции отражалось на его лице. Наконец он рассмеялся, прикрыв глаза. Смех был ломанным, но искренним. Бруно был счастлив. — О, Мира, это...это не…— мужчина не мог перестать смеяться. Он открыл дверь шире и жестом руки пригласил Мирабель войти. Он провел ее мимо своей центральной комнаты в место, где стояла кровать. Подушки и одеяла валялись рядом. Либо дядя упал с кровати во сне, стащив с собой все, либо спал на полу — стоило ли удивляться? — Ладно, позволь мне прояснить немножко, — Бруно откусил кусочек от вафли, и, подняв одну бровь, внимательно поглядел на Мирабель, — Ты думаешь, что когда я в плохом настроении, у меня только дурные видения? А поскольку почти все время я выгляжу расстроенным, большинство из них — именно такие? Мирабель энергично закивала, а с губ Бруно сорвался смешок. — На самом деле это не так. Как раз наоборот. — А как тогда? — Мирабель нахмурила бровки. Мужчина что-то неразборчиво промычал себе под нос и откусил еще кусочек от вафли. Он разломал одну из них пополам и протянул Мирабель. — Я не могу контролировать свои видения и не знаю, почему они обычно плохие, но это определенно не зависит от моего настроения. — Значит, у тебя нет хороших видений, когда ты счастлив? Бруно отрицательно помотал головой. — Я бы хотел, чтобы это было так. Тогда бы я просто подождал, пока у меня будет подходящий настрой, чтобы заглянуть в будущее. — Но я думала, что видения приходят случайно, — Мирабель наклонила голову к Бруно, и он мягко улыбнулся ей. — Обычно, — продолжал он, — Если я захочу, я могу, как ты сказала, случайно предсказать что-либо, но такое желание возникает редко. — Потому что ты не хочешь увидеть грустные предсказания? Это они тебя так огорчают? — Да, — улыбка  Бруно померкла, — я всем сердцем надеюсь, что ты получишь чудесный дар, Мирабель, но я не могу сделать так, чтобы это случилось наверняка. Я не определяю куда повернут линии будущего. Мне очень жаль, — он тоскливо посмотрел на оставшиеся вафли и протянул их ей, —думаю, ты захочешь вернуть это. Мирабель замотала головой. — Нет, они твои.  Она отдала их только потому, чтобы дядя нагадал ей славный волшебный дар, но чувствовала, что дядя заслужил подарок — забрать его после того, как уже отдала, было бы как минимум некрасиво. Бруно растерянно улыбнулся, медленно откусил еще один кусочек, следя за действиями Мирабель, словно ожидая, что племянница передумает в любую секунду. — Спасибо, Мирабель, — он оглядел свою комнату, — хочешь, построим замок из песка? Со всем этим песком мы сможем построить замок размером с целую Каситу. Мирабель лучезарно улыбнулась. Предложение звучало очень весело, но бабушка, вероятно, не оценила бы, если песок попал бы ей в волосы, а потом разнесся по всему дому. Кроме того, на сегодняшнее утро у нее уже были планы. — Я обещала помочь маме на кухне, — вздохнула Мирабель. Ей было очень неудобно. Она и хотела провести время с дядей, но и помочь остальным членам семьи. — И бабушка собиралась рассказать мне, как наша магия помогает Энканто. Бруно едва заметно вздрогнул, завел руку за голову и смущенно потер затылок, отводя взгляд в сторону. — В-верно, сейчас не самый подходящий момент. Сегодня — твой особенный день. Нужно подготовиться. У тебя есть дела поважнее, чем играть со мной. Мирабель насупилась. — Но я хочу поиграть с тобой. — Знаю, знаю, но не сейчас, — дядя ласково улыбнулся и легонько потрепал племянницу по волосам. Он отвел ее к выходу из комнаты. — Тебе и правда надо идти. Не стоит заставлять твою маму ждать. — Но ты тоже можешь помочь, — Мирабель взяла дядю за руку и потянула за собой. Готовить завтрак было не так весело, как строить замки из песка, но все же это было интересное и полезное занятие. И чем больше людей помогало, тем быстрее они могли управиться, и, возможно, после этого у них осталось бы время заняться чем-то другим. Бруно тихо засмеялся, проводя рукой по волосам — пальцы запутались. — Джульетте не нравится, когда я бываю на кухне. Я ужасно готовлю, и к тому же везде роняю песок. И она думает, что я разношу микробы из-за крыс, сколько бы я ни мыл свои руки. Мирабель нахмурилась. Мама не любила, когда Изабелла помогала на кухне, хотя от ее цветов и растений и не было так много грязи. — Ты ведь придешь на церемонию, правда? — спросила Мирабель. Она знала, что дядя Бруно не любит праздники и фестивали, и он всякий раз выдумывал любую причину, чтобы не пойти. Мирабель понимала, что ему не нравилось находиться среди большого количества людей, и она не хотела, чтобы он чувствовал себя некомфортно, но все же была бы счастлива видеть его там — это был ее особенный вечер, и она хотела разделить радость со всей семьей. Бруно присел, чтобы поравняться с Мирабель. — Обязательно. Разве я могу не придти к моей малышке? Ты можешь не увидеть меня среди остальных, но, может, тебе стоит заглянуть под лестницу или тёмный угол? Даже если не заметишь, я буду там. Я ни за что не пропущу такое событие. Мирабель просияла. Она качнулась вперед и благодарно и крепко обняла дядю за шею, он приобнял ее тоже. Когда девочка отстранилась счастливо помахала дяде ручкой прежде чем уйти, тот радостно рассмеялся и помахал ей в ответ. Мирабель захихикала и стрелой выскочила из комнаты. Визит к дяде Бруно прошел не так, как ей хотелось, но было приятно увидеть его и развеселить хоть немного, даже если он не предвидел для нее что-нибудь хорошее. Это было неплохое начало дня, и Мирабель с нетерпением ждала его окончания. Это будет лучший день в ее жизни, она была уверена в этом.

***

Тогда дядя Бруно не выглядел огорченным из-за того, что Мирабель неправильно поняла как работает его дар. Кажется, он даже нашел это забавным, но что, если это было не так? Что, если он решил, что Мирабель станет винить его в том, что она не получила дар? Мирабель тихо всхлипнула, пытаясь не дать волю непрошенным слезам. Она все еще сидела на коленях у папы и если снова заплакала бы, он заметил бы. Но она ничего не могла с собой поделать. Дядя не виноват в том, что она не получила дар. Он не проклинал ее, но что, если он не знал, что она это знала и поэтому ушёл? Все в семье были очень недовольны и расстроены из-за того, что Мирабель не унаследовала магию. Иногда ей казалось, что все сердятся на нее, иногда — что все взрослые злятся друг на друга. Если бы дядя Бруно был здесь, и все думали, что она не получила дар из-за его предсказаний, они бы обрушили весь гнев на него? Мирабель снова начала плакать и, повернувшись, вцепилась в папину рубашку. Он прервал игру на пианино, приобнял дочь одной рукой. — Это... это я виновата? — Мирабель икнула, пытаясь сдержать слезы. Она не хотела, чтобы ее кто-то услышал, хотя Долорес, вероятно, все равно уже была в курсе, — Что дядя Бруно ушел? — Конечно нет, Мира, — Агустин успокаивающе поцеловал ее в лоб, — не имеет значения, что он увидел в своем видении, в этом не было твоей вины. — Видении? — Мирабель перестала плакать и растерянно заморгала, — В каком видении? — Э-э, нет никакого видения. Какое видение? Я не знаю ни про какое видение, — торопливо пробормотал он. Так часто делал дядя, когда сильно нервничал. Отец встал и опустил Мирабель на пол. — Почему бы тебе не найти Камило и не поиграть с ним? Мирабель капризно замычала и схватила папу за ногу. Ей нравилось играть с Камило, но сейчас ей хотелось побыть с папой. Ей вдруг показалось, что если она отпустит его, он просто исчезнет, как дядя Бруно. — Может, хочешь посмотреть, что делает Луиза и мама? Мирабель кивнула. Ей хотелось быть как можно ближе к своей семье. Она думала, что она будет с ними всегда, но теперь не могла не задаться вопросом, как долго это продлится. Увидит ли она когда-нибудь дядю Бруно снова? Что если он никогда не вернется? Вдруг исчезнет кто-нибудь еще? Мирабель не знала ответов на эти вопросы и боялась спросить.