in the middle of the night

Наруто ворочился в кровати, пока Хината уже находилась в фазе глубокого сна. Бросив жалкие попытки заснуть, Узумаки старший аккуратно встал с кровати, поправив слетевшее с плеча жены одеяло. Решил прогуляться, пока что хотя бы до кухни, там возможно и воды выпить. Он покидает их комнату, лениво направляется в сторону кухни, как вдруг слышит лёгкий скрип из комнаты, которая уже который месяц остаётся пустой. Блондин замер, его будто окатили сперва горячей водой а потом посыпали льдом, вызывая лёгкую дрожь в теле, больше похожую на судорогу. Шокированный взгляд смотрит куда-то в пол, будто сейчас ощущения мужчины от ведущего зрительного канала перешли в слуховой. Он замер, ощущение, что кто-то смотрит. Теперь, в отличие от прошлого вечера, Наруто был словно загнанный зверь, жертва, за которой из укрытия наблюдает охотник. Дверь комнаты приоткрывается, оттуда исходит тусклый лунный свет в виде той же щелочки на полу, Седьмой смотрит на нее так, будто увидел бомбу, что сейчас взорвется. Но силуэта, какой-либо тени не было видно, значит, около нее в комнате никого не было. Пара секунд, что казались вечностью, были слишком тихими и давящими. Все тело Наруто было напряжено, каждая его мышца будто была на низком старте, готовясь к чему-то. Но к чему? К бегству? К нападению? Медленно выдохнув, Узумаки старший продолжил путь. Сердце стучало слишком громко в тиши дома, разносясь и будто отражаясь от стен. "Черт, да просто ветер качнул не закрытую дверь, я же уже видел, что она приоткрыта была, и окно там открыто тоже" - успокаивал сам себя Наруто, наливая себе в стакан воды. Пока он поглащал прохладную жидкость, его мысли снова погрузились в размышления о вчерашнем вечере. Кажется, будто бы его мозг ничего больше не интересовало в этой жизни, вообще ничего. Даже нет, не так, будто это вся его жизнь крутится вокруг той судьбоносной ночи. Вдруг на первом этаже послышались шаги, они были весьма тяжелые для Химавари, но слишком бодрые для Хинаты. Да, Наруто хоть и мало времени проводил дома, но тем не менее, умел различать членов своей семьи по звуку шагов. "Хотя, Химавари уже подросла, наверное, это она. Надеюсь, это не я разбудил ее" - пронеслось в голове у мужчины. Наруто направился обратно, уже собираясь повернуть в сторону лестницы, ведущей наверх, как вдруг боковым зрением он увидел, что кто-то стоит возле проема кухни. До боли знакомый силуэт, въевшийся особенно хорошо после вчерашнего. Узумаки старший резко поворачивает голову, но там никого нет, казалось, будто это просто лёгкий глюк, от недосыпания и темноты вокруг. Наруто быстро рванул наверх, то и дело поглядывая на то место, где ему померещился паренёк. Переступив последнюю лестницу, Наруто чувствует, что чья-то ладошка упёрлась ему в грудь, будто кто-то стоял перед ним и держал так руку, ожидая, пока он врежется. Седьмой резко поворачивает голову вперёд, и глаза его снова будто обрели жизнь, а лёгким стало свободнее дышать. Боруто стоял перед ним, снова приветливо улыбнувшись. - Я напугал самого Седьмого Хокаге? - тихо спросил паренёк, засунув руку в карман. Наруто смущённо перевел взгляд на стену, его щеки слегка поалели. - ещё чего - грубовато буркнул он, услышав такой же тихий смешок. Младший хитро, словно лисенок, растянул губы в улыбке, прищурив глаза. Наклонил голову так, что бы увидеть глаза отца. - Да что ты? Твое сердце слишком сильно бьётся для спокойного человека - с ноткой издёвки прошептал юноша, пересекаясь с голубыми глазами мужчины. Наруто и не отводит взгляд, лишь больше смущается и слегка стискивает губы. Он просто не может отвести взгляд от лица Боруто. Раньше старший мужчина и не видел, насколько завораживающие могут быть глаза цвета ясного неба в темноте. Может и видел, но не задумывался, тем не менее, смотреть в живые, раззадоренные глаза сына было самым прекрасным чувством, разливающимся, словно волны океана, теплом по телу. - А разве я должен быть спокоен? - ответил полушепотом Наруто, приподняв одну бровь в ответном азарте сыну. Юноша на это очаровательно улыбнулся, опустив взгляд на пол и тут же обернувшись на комнату родителей. Наруто тоже уставился на дверь, думая, что сын что-то увидел там. Но ничего не происходило в спальне, Хината все также мирно спала, кажется, даже не подозревая, что муж уже давно не лежит рядом. Узумаки младший снова поворачивает голову к отцу, от движения его волосы слегка качнулись в сторону. - Пойдешь? - спросил Боруто, кивая в сторону спальни, на что мужчина усмехнулся. - Ты пришел что бы отправить меня спать? - на что Боруто слегка закатил глаза, уперев руки в бока, как обиженная дама. - Ой, это ты меня позвал, весь вечер только и делал что думал обо мне, в любую секунду и по любому поводу - Наруто снова смутился, словно он маленький школьник, о тайной влюбленности которого узнал предмет его обожания. Дыхание будто на секунду сперло, ноги слегка свело от нахождения в одной позе. "Да что со мной творится?" - выругнулся у себя в голове Наруто, слегка сжав ладонь в кулак. Но от погружения в мысли его отвлек опять же самый родной голос на свете: - или посидим у меня? - Боруто легонько кивнул в сторону своей комнаты, его ладошки сомкнулись за его спиной, свободная черная кофта слегка приоткрылась от этого движения. Седьмой сам не понимал, почему ловил и словно видеокамера записывал на поткорку каждое движение парня, изменение позы, складок на мешковатой одежде, да и не хотел понимать, просто полностью поддаваясь этой тенденции. Вместо ответа мужчина уверено шагнул в сторону ещё недавно пугающей его комнаты, уверенно открыв дверь. Как давно он здесь не был, но не смотря на это, ощущение, будто это самое родное и уютное место на свете. Лунного света вполне хватало что бы осветить практически все: рабочий стол с компьютером, лежащие на нем тетрадки, пара каких-то книг, любимая приставка, их семейная фотография. Блондин поворачивает голову в другую сторону - напротив стола стоит не больших размеров одноместная кровать, что была аккуратно заправлена. От холода по телу пробегает неприятная дрожь, Узумаки быстрым шагом подошёл к окну, закрыл его и с лёгкой улыбкой обернулся, уже собираясь сказать что-то своему юному собеседнику. Но стоило мужчине обернутся, как он увидел, что в комнате, в гробовой тиши, холодном тусклом свете, стоит он один. Слабая улыбка пропадает с лица, глаза слегка сереют, в них будто появляется трещина, словно его душа была в очередной раз разбита. Тяжкий вздох едва разносится по комнате, губы стискиваются сильней от досады, рука сама сжимается в кулак, ногти с силой впиваются в ладонь. Наруто обессиленно, шеркая ногами, подошёл к кровати сына, пройдясь по ней тяжёлым взглядом, упал лицом в подушку. Тихий скрип давно отвыкших от тяжести тела пружин коснулся слуха старшего Узумаки, холод такой же отвыкшей от человеческого тепла подушки обволакивал лицо мужчины, а в нос слегка ударил знакомый сладковатый запах волос младшего Узумаки. Наруто прижимается к подушке сильнее, обняв ее руками. Словно это кислородная маска, оказавшаяся у него во время пожара. От этого дышать становилось труднее, но родной, знакомый, любимый запах просто пленил его, заставляя прижиматься к подушке все сильнее. Пролежав так минуты три, бывший джинчурики почувствовал вес на своей пояснице, словно кто-то оседлал его сзади. Его кожа будто заранее, за пару секунд до касаний, реагирует на каждое движение устроившегося на нем парня, вызывая до одури приятные мурашки. Мягкие, молодые, теплые руки аккуратно погладили его от поясницы и по плечей, затем этот кто-то лег на его спину, и сбоку краем глаза Наруто уловил, как на его плечо падает макушка с мягкими блондинистыми волосами. Тяжесть не столь массивного тела так или иначе ощущается, вжимая Наруто сильнее в кровать и заставляя будто спазмированные мышцы расслабиться. Длинные, худощавые, будто женские пальцы проходятся по макушке Узумаки старшего, начинают массажировать его голову. От этих действий вся тяжесть, что находилась в голове, вызывая постоянную тягучую боль, словно пропала, словно юноша - волшебник, или колдун, который просто разьел накопившийся черный ком в голове Наруто. Из горла мужчины непроизвольно вырвалось довольное мычание, глаза сами прикрываются, а тело окончательно расслабляется. Его сын сейчас был для него словно вместо самого теплого и уютного в мире одеяла, которое укрывало от всех болей и бед. Сознание начало проваливаться в сон, глубокий и, скорее всего, очень долгий. Находясь в состоянии между сном и бодрствованием, когда малые остатки разума ещё соединяют тебя с восприятием реального мира, тихий шепот, горячее дыхание возле уха одурманивают седьмого окончательно, одаривая его уже который раз мучительным табуном мурашек по телу, особенно ярко отдаваясь в пояснице. - Ты так устал, засыпай, папочка - едва слышно, но от близости к уху весьма четко произнес Боруто, его мягкие губы могли даже едва коснуться чувствительной раковины уха, от чего старший блондин слегка вздрогнул, удерживая в себе сильный и резкий вдох. Юношеская рука все также убаюкивающе гладила по голове, поэтому, сознание само в доли секунды окончательно отдалось царству Морфея, не успев задуматься ни над какими вопросами, которые возникали днём в голове у Наруто.