созвездие кассиопеи

— И что ты хочешь здесь увидеть? — парень с лисьими глазами неторопливо шёл сзади, при этом осматривая местность, куда его привели. Вокруг стояла тишина, лишь сверчки раз за разом издавали негромкие звуки. — Я покажу. Тебе точно понравится! — с радостью в голосе проговорил Сынмин, растягивая губы в короткой улыбке. Он достал небольшой плед из рюкзака, и расстелил его на густой траве. Темноволосый сел на мягкую ткань, жестом руки подзывая младшего сесть рядом с ним. — Красиво тут, — Чонин широко улыбнулся и посмотрел на парня рядом, придвинувшись к нему чуть ближе, тем самым оставив между ними лишь несколько прикосновений. Так близко, но так далеко друг от друга. За это расстояние нельзя было винить лишь одного, ведь оба были жертвами глубокого океана, не разрешая ни одной душе пройти к себе. Лишь один из них осмелился открыть проход в свою угнетающую жизнь, но он всё ещё оставался пустым и одиноким. — Да, мне очень нравится это место. Я редко хожу сюда, но я давно хотел показать тебе его, — Сынмин сделал глубокий вдох, позволяя себе почувствовать свежий запах травы и холодное дуновение ветра. Чонин, словно копия, повторил за парнем, и вновь широко улыбнулся. Ночью поляну освещали лишь яркие звёзды и луна. Сегодня она была полная и светила ярко, словно солнце перед уходом передало ей пару своих радостных лучей. Звёзд было множество: какие-то яркие, какие-то почти не видные. Они падали так быстро, что Чонин не успевал загадывать желание под радостные крики темноволосого. Спать хотелось все больше и больше, но младший пообещал себе держаться, ведь сейчас он так близко с Сынмином. — Давай ляжем. Я думаю, так будет удобнее смотреть на звёзды, — Чонин кивнул после слов старшего, и парни принялись ложиться на мягкий плед. Между ними почти не оставалось свободного места. Было так близко и интимно, и Яну показалось, что его щеки покрылись розовым румянцем. Сынмин положил свои руки на грудь и смотрел на темное, но такое яркое небо. В таком положении было видно почти весь небосвод, будто звезды повернулись к ним и ярко улыбаются. В ответ им улыбается и Сынмин, а младший готов растаять от его прекрасной, и такой искренней улыбки. Он не замечает, как уголки его губ сами по себе поднимаются и сердце внутри начинает стучать так быстро, будто бежит навстречу своей любви. Они были неразлучны. Солнце, что светит так ярко и слово беззаботно, пытаясь отгородить своих близких от неприятностей. Самая яркая звезда, что солнечно улыбалась днём, но угасала ночью. Ему не были так важны другие планеты, как была важна луна. Луна в свою очередь была загадочной и стойкой. Она спасала других ценой своего света, из-за чего улыбалась лишь ночью, и то не так ярко, как солнце. У луны было множество своих звёзд, которые освещали ей путь и были рядом в трудную минуту. — Лисёнок, смотри, смотри! — Сынмин вдруг радостно завизжал, тихонько потряхивая Яна. — Это же Кассиопея! — оторвав руку от плеча младшего, Ким поднял её вверх, и пальцем указал на яркое созвездие, улыбаясь так широко, словно он увидел живых плюшевых медведей, которых так обожает. Чонин лишь на пару секунд поднял взгляд на место, куда указывал хён, и после повернул голову на самого Сынмина. В его глазах было полно счастья, а его улыбка была слишком солнечной для этого мира. Всё оставшееся время Ян наблюдал за радостным лицом старшего, немного улыбаясь такой картине. Если бы он мог, он бы запечатлел это на камеру и смотрел долго долго. Все вокруг будто замерло, перед ним был лишь Сынмин с влюблёнными в звезды глазами и его блестящая улыбка. Так жаль, что она была посвящена не ему. Они были одним целым. Инь и янь, дополняющие друг друга. Они понимали всё без слов, было достаточно лишь жеста или кивания головой. Они любили носить одну одежду на двоих, смотреть вместе на первый снег и есть одно шоколадное мороженое. Такие одинаковые, но такие разные. Ведь один пришёл сюда ради ярких звёзд на небе и прекрасного созвездия, а другой все ещё мечтает о первом поцелуе под звездным небом. Но луне и солнцу не существовать в одно время. Таковы правила, и их никак не изменить.