Не просто игра

      Томасу никогда не удавалось поговорить с родителями без криков и споров. Особенно в последнее время. Конечно, как наследник одной из богатейших фирм Америки, у Томаса было много обязательств. Но в тот вечер отец превзошел самого себя.       — Ты женишься на ней и точка! — повторил отец, ударив кулаком по столу, да так, что бокалы с вином упали на бок. — Я не хочу даже слышать о твоих «голубых байках». — пригрозил он, заметив, что Томас открыл рот, дабы возразить. — Я и твоя мать приняли решение, и ты подчинишься.       Грубый тон отца разозлил Томаса, встав из-за стола, он скинул тарелку с остатками еды на пол и, обругав обоих родителей, ушел.       Идея напиться пришла к нему спонтанно, но он знал, что это отличное средство забыть обо всем хотя бы на несколько часов, точно так же, как и знал хорошие места именно для этих целей.       И где-то на этом моменте его воспоминания обрывались. ***       Проснулся Томас уже в своей кровати и пижамной футболке. Пижамной ее можно было назвать только потому, что ни для чего большего она не годилась. Идиотский рисунок и слишком большой размер не позволяли одеть ее, например, под пиджак на пресс-конференцию.       Осмотрев себя, он сначала подумал, что все, что произошло вчера лишь дурной сон, но стоило ему встать, как он тут же понял, что у него похмелье. И явно неслабое.       А значит, это было на самом деле.       Его родители действительно хотят женить его на неизвестной ему девушке, только для того, чтобы у них был наследник, а компания стала больше. Чего-чего, а эгоизма у его родителей никому не занимать. Томас не раз уже повторял, что он гей и у него просто напросто не встает, если перед ним голая девушка. И, чтобы хоть что-то да получилось, ему бы пришлось представлять кого-нибудь другого на ее месте. Но родители просто не хотели принимать, что их единственный сын по парням.       Не хотели или не могли.       Кое-как дойдя до столовой, где уже все было накрыто, Томас попросил у одной из горничных принести ему аспирин, после чего сел за стол.       — Молодой господин, хотел бы Вам напомнить, что Ваше вчерашнее поведение не соответствует Вашему статусу. — отчитал его дворецкий.       — Михи, ты, о чем? Я помню только, что хотел выпить, после того, как поругался с родителями. — Томас пожал печами. — Неужели мне теперь и выпивать нельзя? Или я что-то ужасное натворил?       Дворецкий рассказал ему все. И, как он оказался в баре далеко от того, который запомнил сам Томас, и про то, как собирался в пьяном состоянии сесть за руль, но его нашел парень, который решил довезти его до дома.       — Значит, это его голос я помню… — пробубнил Томас себе под нос. — Получается Ньют довез меня до дома и просто ушел?       — Именно так, — согласился дворецкий. — В качестве извинений я предложил ему душ и свежую одежду, ведь Вы испачкали его, и сытным ужином. Он пробыл тут до утра, после чего Хью отвез его домой.       — Хью же запомнил его адрес? — Михаэль кивнул. — Значит я могу отправиться к нему и поблагодарить его лично.       Томас уже собирался уйти, когда его окликнул дворецкий.       — Молодой господин, Вашу машину мы отправили в мойку, там все было в рвоте. И я рекомендую Вам взять водителя — у Вас все ещё похмелье.       Томас выполнил просьбу дворецкого, взяв в качестве водителя Хью, которому хватало пары часов сна, чтобы снова чувствовать себя бодрячком. Это делало его почти что роботом, способного действовать 24/7.       Как только Томас увидел район, где он вчера, скорее всего, выплескивал содержимое своего желудка, ему стало не по себе. Казалось будто за ним постоянно следят. Короче говоря, у него включилась паранойя. Однако Томас не собирался останавливаться на половине пути и плюнув на свои предчувствия, он нажал на звонок у двери Ньюта.       — Да? — спросил парень, открывая дверь. — Добрый день, могу я Вам чем-нибудь помочь?       — Привет, я Томас. — представился он, чувствуя себя как-то неловко. — Я узнал от своего дворецкого, что вчера ты довез меня до дома, когда я был в стельку пьян. Вот я и пришел поблагодарить тебя лично.       Ньют кивнул, словно вспоминал прошлый вечер.       — Я Ньют. — представился светловолосый и поджал губы. — Может зайдешь, я чай сделал.       — Было бы неплохо.       Внутри Томас увидел то, что сам называл «Бедность», однако несмотря на это, было довольно уютненько. Они прошли на кухню, где Ньют полез за чашками и налил чай.       — Михи рассказал, что ты нашел меня в одном из переулков. — начал Томас и кивнул в знак благодарности, когда светловолосый поставил перед ним чашку. — Ты не мог бы сказать в каком именно? А то у меня в голове каша с самого утра.       — Ты блевал в переулке рядом с клубом «Голубая волна». — ответил Ньют, положив пару ложек сахара в чай. — Моя смена уже кончилась, и я решил подышать воздухом. Так я и нашел тебя. Потом отвез домой. Конец истории.       У Томаса наконец-то сложилась картинка событий вчерашнего вечера. А еще у него появился план, как сорвать приближающуюся помолвку и заставить родителей поверить в его «голубые байки».       — Ньют, а что, если я предложу тебе работу? — осторожно спросил Томас, но тот смирил его строгим взглядом. — Не кипятись, я сейчас все объясню. Просто родители хотят женить меня на какой-то неизвестной мне девчонке, ради расширения бизнеса. Но вот в чем загвоздка: я гей, а родители не хотят этого понимать, просто напросто не верят мне. Так вот, что я хотел предложить: мне просто нужен липовый парень, примерно на месяц. Так у меня появится доказательство моих, как они говорят «голубых байек.» — Томас сделал в воздухе кавычки. — Просто месяц походить со мной на светские вечера и приемы. Может раз или два встретиться с родителями. Никакого секса. — Томас поднял руки вверх. — Обещаю. Всего лишь месяц пожить со мной в моем особняке и все. Один месяц. Все твои расходы и нужды, чтобы это ни было, я оплачу. А по истечению месяца я заплачу тебе 30 тысяч долларов, и мы разойдемся, как в море корабли.       Томас замолчал, дав время подумать парню в тишине. Тот лишь смотрел в поверхность стола, помешивая ложкой чай. Его светлые волосы спадали на лоб и прикрывали карие глаза.       Милашка, подумал Томас.       — Согласен.