Не просто игра

      — Это что такое? — удивленно спросил Томас, выйдя из душа.       Ньют лишь поправил подушку.       — Крепость из подушек. — пояснил он. — Откуда мне знать, вдруг ты ногами дрыгаешь или крутишься во сне, раскидывая свои конечности. А крепость мне поможет это пережить и спокойно выспаться.       Когда Томасу наконец-то удалось уговорить Ньюта спать с ним в одной постели, то он ожидал всяких закидонов, но не крепость из подушек ровно посередине кровати. В свою защиту Томас говорил, что им просто нужно прикрытие, если кто-нибудь решит заведаться к нему домой без приглашения. Конечно, он понимал, чего именно опасался Ньют, но заверил его, что они будут придерживаться договора. А в договоре значилось — никакого секса. Пусть это и значило, что Томасу нужно было запихивать свои желания куда подальше, ведь Ньют всегда побуждал в нем желание обнять его. Но последний не особо любил его прикосновения, наверно потому, что не хотел привязываться.       — Действительно думаешь, что это поможет? Это же подушки, а не кирпичи.       — Ну вот и посмотрим, кто из нас прав.       — Уверен? — Томас сам удивился некой усмешки в собственном голосе.       Он подошел к парню ближе, медленно приближаясь к его лицу. Ньют, во избежание лишнего контакта, стал наклоняться назад, пока не плюхнулся спиной на одеяло.       — А если так? — спросил он с усмешкой, устраивая руки по бокам от чужой головы. — Не думаю, что подушки помогут тебе.       Он припал к губам Ньюта, сразу пуская в ход язык. Последнему ничего не оставалось, кроме как упереться руками в чужую грудь и отвечать на спонтанный, немного грубый поцелуй. Томас пощады не давал, он терзал его рот, как только мог, отстраняясь только для глотка воздуха.       И именно в этот момент, Ньют вспомнил то, что так упорно пытался забыть несколько месяцев. Своего первого клиента. ***       — Вот, Ньют, твой первый клиент.       С такими словами сутенер показал на сидящего на кровати парня. Он был одет в обычные джинсы и толстовку, на голове был капюшон, но все равно можно было заметить, что у него длинные волосы. Ньют лишь кивнул, и мужчина закрыл за собой дверь, оставив их наедине.       В комнате повисла напряженная и неловкая, одновременно, тишина. Ньют все также смотрел в пол, стоя около двери, ожидая первых слов своего клиента. Последний же был не настроен на разговоры.       — Ко мне. — грубо, словно собаке, а не человеку, сказал парень, даже не двигая головой, и Ньют подчинился.       Его грубо притянули к себе на колени, также грубо впиваясь в губы поцелуем, холодными пальцами проникая под футболку. Парень не давал нежных поглаживаний или нежных поцелуев, он как будто вообще не знал, что такое нежность.       Грубая, короткая, можно сказать, небрежная растяжка кончилась резким проникновением, от которого Ньют вскрикнул, прикусив губу до крови и пытался сдержать слезы, рвущиеся наружу.       В него грубо толкались, называя почему-то Энд, кусали кожу на шее и плечах, грубо оставляя засосы.       И, когда весь этот ужас начался по третьему кругу, а Ньюта, буквально вжимали лицом в матрас, держа за шею, тем самым перекрывая поток воздуха, он начала умолять остановиться. В ответ же он получал шлепки по ягодицам и грубые толчки.       Через несколько часов его оставили, кинув деньги на матрас.       А, когда хлопнула дверь, Ньют отключился. ***       — Прошу не надо, — жалобно проскулил Ньют, хватая руку Томаса, что хотела попасть под его футболку. — Не надо.       Томас удивленно отстранился, осознавая свой поступок и видя слезы в карих глазах. Ему хотелось ударить себя по лбу, за проделанное.       Они ведь договаривались — никакого секса. Он обещал это Ньюту, когда уговаривал его лечь с ним в одну кровать. Обещал самому себе, что не тронет парня и все равно не сдержал своего слова. Просто спустил с поводка свою похоть и свои желания, не особо задумываясь, какого будет Ньюту.       Он ведь поступил с ним, почти как с проституткой. Хотя да, формально Ньют ей и работал, но это же не значило, что он ей являлся.       — Прости. — извинился Томас, стараясь не смотреть Ньюту в глаза. — Извини. Видимо идея с крепостью и правда хорошая.       Встав с кровати, Томас вышел из комнаты, решив дать парню время прийти в себя.       Ньют же, пустив слезы на волю, закутался в одеяло и постарался заснуть. Поясница отдалась фантомной болью, как будто его действительно нагнули.