Не просто игра

      — Ньют, ты любишь бейсбол? — поинтересовался Томас за завтраком.       И как в их обычный завтрак, который проходил практически в гробовом молчании, влез вопрос о бейсболе. Если так подумать, то Ньюту никогда не нравился любой вид спорта. Просто в чем смысл? Ну бегаешь ты за этим мячиком, ну победил ты, ну получил ты кубок, но глобального смысла в этом нет.        Ньют никогда не навязывал свое мнение кому-либо, хотя во многих случаях его мнение просто не спрашивали, поэтому не любил, когда кто-нибудь начинал повествовать о смысле чего-нибудь, чего Ньют не спрашивал.       — Не то чтобы я фанат, но мне всегда хотелось сходить на стадион с ведерком попкорна.        Это была правда. Пусть Ньют и не понимал смысла в спорте, сходить на стадион и почувствовать себя звездой кино, было бы классно. Особенно учитывая то, что он ни разу в своей жизни не был на стадионе.       — В таком случае, сегодня твоя мечта исполнится.       Томас вознес руки к потолку, как персонаж дешевого фильма про магию и ясновидящих. И пока темноволосый продолжил точить хлопья, Ньют смотрел на него с непониманием.       — Ты вообще, о чем? — он выгнул бровь.       — Я недавно купил два билета на бейсбольную игру. Она сегодня вечером, так что в четыре мы выезжаем. Подготовься к тому времени.       — Окей. ***       Как же Ньюту не нравились места, где было много людей. Он весь сжимался, стоило ему увидеть ту очередь на стадион. Очередь за попкорном и прочими вкусностями была и того больше.       Все что-то кричали, кто-то кричал слова поддержки, хотя игра еще не началась, а кто-то кричал о том, что он не получил своего попкорна. По всему стадиону можно было увидеть плакаты самых разных размеров: от альбомного листа, до постера длиною, наверно, метра два.       — С тобой все хорошо? — заботливо спросил Томас, заметив, что Ньют как-то скован.       Если честно, то Томас не понимал откуда у него взялось столько желания помогать и заботиться об этом парне. Однако, он даже не собирался ему сопротивляться. Ведь несмотря на то, что их отношения были всего лишь игрой, Ньют относился к нему, как к обычному человеку. Да иногда он ерничал о том, что у него много денег, а делать он практически ничего не умеет. Это веселило Томаса, ведь обычно только родители поднимали на него голос — все остальные слишком боялись, пусть он и не понимал, почему.       — Просто не по себе, когда вокруг столько людей. — признался Ньют.       Томас кивнул сам себе, вспоминая, что на приеме у Роберта и на дне рождения Минхо у светловолосого была такая же проблема. Он мягко улыбнулся и поцеловал Ньюта в лоб, беря его за руку.       — Все хорошо. Я рядом. — успокаивал он парня.       — Спасибо.       Места у них были действительно хорошие. Все было хорошо видно, причем с, примерно, такого же ракурса, как и игроки. Правда сидя в пяти метрах от начала игрового поля, Ньют стал бояться, как бы ему не прилетел мяч в лицо. Томас успокаивающе гладил его по бедру и, надо признаться, это действовало.       На поле играла команда, за которую болел Томас и имя которой Ньют не помнил совершенно. Так что он просто оставил темноволосого кричать всякие кричалки и не мешать ему наслаждаться игрой. Казалось, что душой и разумом Томас не здесь.       Он постоянно что-то объяснял Ньюту, хотя из-за шума он практически ничего не слышал. Томас подскакивал на каждый гол своих кумиров и постоянно хлопал в ладоши, присвистывая.       — Дамы и господа, мы объявляем тайм-аут. — проговорил мужской голос из динамиков. — А значит, пришло время камеры поцелуев.       Толпа одобрительно заулюлюкала и все подняли головы на большие табло, чтобы узнать, кто же поцелуется в этот раз.       Однако камера не пошла, как обычно, рыскать по середине зала, а стала идти слева направо по нижним рядам.       — Ну что, давай поцелуемся? — ухмыляясь, спросил Томас, смешно играя бровями.       Ньют удивленно поднял взор на табло, чтобы увидеть там самого себя и Томаса в центре сердечка.       Темноволосый положил руку на чужую шею, мягко притягивая к себе. Ньют позволял сминать свои губы, с таким же энтузиазмом, как и сам Томас, отвечая на поцелуй.       — Ну разве не классно? — спросил Томас, облизывая свои губы.       Ньют лишь кивнул, чувствуя, что его щеки горят.