С их разных сторон

Наверное это началось четыре месяца назад, вовремя наблюдения за полётом Джинни из окна замка. А может быть пять, с той книги с колдоиллюстрациями по квиддичу? А может еще раньше. Гермиона не сразу поняла, что происходит. Бродила возле поля для квиддича, смотрела в небо, прикасалась к метлам, испытывая странное волнующее чувство. Когда ее наконец прошило осознание, девушка некоторое время отказывалась верить, сопротивлялась, но однажды, после недели непрекращающихся снов с полетами, сдалась, пришла вечером на поле для квиддича и тихо попросила Джинни научить её летать или хотя бы для начала ровно сидеть на метле. Рыжая удивилась. К слову, искреннее удивление на её лице появлялось довольно редко, поэтому Гермиона даже втайне гордилась тем, что смогла разбавить холодно-ироничную гамму мимики младшей Уизли каплей внезапного детского удивления. Конечно, такого от Грейнджер не ожидал никто. Совсем никто, даже самый распоследний домовик в криво связанной её руками шапочке. Гермиона и квиддич. Гермиона и полеты. Это же как надо было упороться, надышавшись парами зельев на уроках Снейпа, чтобы представить Грейнджер, седлающую метлу? И тем не менее происходящее было правдой, убедиться в которой Гермиона окончательно смогла лишь два месяца спустя, с диким визгом восторга свободно проносясь над Чёрным озером и понимая: Вот. Оно. То самое, чего ей раньше не хватало в жизни. И окончательно смирилась с тем, что где-то в мире есть её соулмейт, бредящий квиддичем и полетами на метле под облаками. Другими причинами её внезапное странное увлечение, а скорее дикую страсть к высоте и полету, объяснить было нельзя. Ведь раньше Гермиона боялась даже с Астрономической башни вниз посмотреть, сразу голова кружилась, а тут - полеты, и на земле уже как-то временами неуютно. С соулмейтами в этом мире все было довольно интересно. Клинический случай, как бы сказал какой-нибудь маггловский психотерапевт. Появление связи с соулмейтом происходило в несколько этапов и было завязано на лунных циклах в совокупности с другими астрологическими явлениями, у каждого мага по-своему, но при желании закономерность можно было высчитать с помощью натальной карты. Первый этап - базовый, основной, когда у человека с пробудившейся связью возникал сильный интерес к тому, чем серьёзно увлекался его соулмейт. Причем это не обязательно было его хобби. Нет. Это была самая настоящая страсть, которая вела по жизни, дарила вдохновение и силы. Но в то же время эта страсть не являлась чужой для партнера, её зачатки жили и в нем, может быть в другой форме. Когда Гермиона сравнивала свои ощущения от полета со звучащей в ней постоянной жаждой знать, учиться и постигать, она поняла, что есть в них нечто общее, ощущение яркого восторга, парения и собственной власти, как будто бы даже всевозможности и свободы. Второй этап укрепление связи с соулмейтом включал в себя пробуждение спящих черт характера, обитающих в подсознании, подавленных или отвергнутых как те, что не могут принести пользу. И этот этап Гермионе дался особенно тяжело, потому что она вдруг стала конфликтной. Стервой, как однажды сказала Джинни, одобрительно ухмыляясь, когда Грейнджер посоветовала Рону подтереться его же эссе по зельеварению, потому что больше ни на что оно не годилось, а потом послала рыжего проситься помощником к Филчу, объяснив это тем, что с таким уровнем знаний крошку Ронни больше никуда не возьмут. Гермиона тогда тут же захлопнула рот в шоке от своих же слов и прожитых эмоций, а абсолютно красный Уизли выскочил из гостиной Гриффиндора под всеобщее удивленное молчание сокурсников. И тут Грейнджер спасла её тяга к знаниям. Девушка помаялась и заказала себе несколько книг по психологии, куда в том числе вошли труды и Карла Юнга, после которых у Гермионы буквально открылись глаза, и она постепенно начала принимать свою новую природу, более дополненную живую и яркую личность. По сути внутри девушка не изменилась, но изменилась одновременно. Костяк её характера - живая жажда познания, верность правде и готовность её защищать, остался, и в тоже время преобразовался под новыми проснувшимися качествами. В Гермионе Грейнджер пробудилась женщина. Не девочка или девушка, а темная струящаяся опасная женщина. Отсюда и внезапная стервозность, некоторая властность, желание обладать, наслаждаться, очерчивать границы и рычать. Первое время у девушки даже сорвало крышу от этого внезапно всплывшего состояния, и с ней просто невозможно было общаться, не нарвавшись на острое лезвия языка. Только Джинни и Гарри более менее смогли выдержать неделю вредной Гермионы, не перестав с ней разговаривать. Ну а отработки на многих предметах из-за яростных споров с преподавателями в конец отрезвили Грейнджер. Также отдельное спасибо за выпускание пара можно было сказать Малфою, который оказался козлом отпущения, попавшим под руку стервозной гриффиндорки. Дело было в выходные. Гермиона в одиночестве топала из Хогсмида, пряча под мантией бутылку сливочного пива, наполовину разбавленную огневиски (Джинни посоветовала на первое время вместо успокоительного). Компания Малфоя нагнала её где-то возле Визжащей хижины и как обычно начала свою шарманку о грязнокровках. Грейнджер не стала тормозить, резко выхватила палочку, оглушила всех троих, не ожидавших от заучки подобной прыти, а потом подошла к застывшему Малфою, дико вращающему своими серыми глазами, и отлевитировала того прямехонько в лужу грязи, аккуратно уложив слизеринца на спину. Девушка склонилась над блондином и с ласковым оскалом прошептала ему: - Может быть я и грязнокровка, Малфой, но почему-то именно ты из нас двоих лежишь в грязи. И ушла, оставив троицу в виде статуй украшать дорогу в Хогвартс. Тогда Гермиона почувствовала настоящую свободу, и её внутренняя стерва будто бы успокоилась, перестав беспричинно скалиться на всех подряд. Это был второй этап, а третий - внезапная временная смена цвета глаз на оттенок глаз соулмейта, ещё не наступил. Это должно было произойти только через некоторое время после встречи прямыми взглядами со своей родной душой. Хогвартс конечно был большим и вмещал в себя множество учеников, но Гермиона откуда-то знала и чувствовала - ни один из них не является её соулмейтом, потому вскоре перестала думать над этим вопросом, отдавшись судьбе и занявшись своими любимыми делами. В конце концов встреча с соулмейтом рано или поздно произойдёт. Она происходила у всех в отрезке от 16 до 25 лет. Возвращаясь к квиддичу. Нет, Гермиона не стала игроком в команде Гриффиндора, хоть временами и тренировалась с Джинни на пустом поле, просто отлавливая снитч (только он нравился ей из всех мячей, как недосягаемая и желанная добыча). Грейнджер быстро поняла, что ее интересует не спорт, а именно полеты на метле, потому и сосредоточилась на них. Сначала девушка летала на школьных метлах, но вскоре их мощности стало мало, и на давно откладываемые на дальнейшую учебу после окончания школы деньги Гермиона заказала себе личную метлу. И ни о чем не пожалела. Массивнее обычной, с черным отполированным древком и жесткими прутьями, метла была сделана по индивидуальному эскизу гриффиндорки, перед этим прошерстившей кучу литературы по созданию летающих средств передвижения - все вплоть от состава древесины до рун, которыми можно было дополнительно укрепить метлу. Гермиона так и сделала. Теперь тщательно выгравированная рунная вязь замысловатым узором текла по древку, спиралью обвивая его по всей длине, а когда девушка поднималась в воздух, руны будто бы наполнялись огнем, высвечивая надпись над древнем давно забытом языке. Никто кроме самой Грейнджер не смог теперь сесть на её метлу, которую девушка ласково называла Найтмар - Ночная кобыла или просто Кошмар. Джинни восхитилась приобретением подруги и тут же подсчитала, скольких богатых слизеринцев ей придётся обыграть в карты, чтобы заказать себе подобную вещь. Младшая Уизли была заядлой картежницей, из тех, кого называют - Поцелованная Фортуной. Конкуренцию в азартных играх ей мог временами составить только Малфой, которого карты тоже любили, а также одна девушка с Когтеврана по имени Элиза Стилл. Слизеринец к Уизли больше не совался, после того как на пятом курсе проиграл ей половину мэнора, и Люциусу пришлось в срочном порядке выплачивать крупную компенсацию Джиневре, иначе скандала было бы не избежать. Конечно, чистокровный уважаемый маг и проиграл какой-то предательнице крови среднего достатка. Позор на весь род Малфоев. А с Элизой Стилл рыжая играла просто для кайфа. Когтевранка была очень умной и хитрой, не стоило упускать подобного партнера из-за каких-то денег. Затея с картами у Джинни тут же провалилась. В Хогвартсе не было желающих ставить крупные суммы на игру с ней. Рыжая недовольно поцокала языком, назвала всех трусами и сказала, что своего все равно добьется, но другими методами. Гермиона же в свою очередь, чтобы как-то утешить Джинни, подарила той на Рождество чертёж метлы её мечты с заделом на будущее и возможностью что-то в нем исправить. С тех пор прошло два месяца. Наступил март, светило солнышко, отогревая холодные гриффиндорские сердца. Жизнь в замке наконец сдвинулась с мертвой точки, а на горизонте замаячило интересное событие, подстегивающее фантазию и воображение студентов всех возрастов.