Как ты живёшь сейчас без меня?

      Ваня сидит и смотрит в стену пустыми глазами, уже, наверное, добрых полчаса. Его трясёт, холодный пот льёт градом, в горле пересохло так, что он говорить не может.       Ему снился Серёжа.       Попытки забыть его весь этот год не обвенчались успехом. Сегодня в четыре утра он очнулся, как от кошмара, а перед глазами его лицо. Его руки. Его кудрявые волосы.       Он надеялся, что этого больше никогда не будет — и действительно не было. Ближайшие пару месяцев. И он больше не может так — хватает телефон, ледяными пальцами набирает до боли знакомый номер и вслушивается в гудки, но вместо них слышит лишь громкое биение своего же сердца.       — Алло? Вань?       — Привет, Серёж. Ты... Ты можешь приехать?       Тяжёлый вздох по ту сторону трубки и молчание.       — Ты пьяный?       — Нет.       Опять замолкает. А Ваня больше не может эту тишину слушать — такое чувство, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут от повисшего в воздухе напряжения.       — Могу. Жди.       И сам же скидывает.       Приезжает быстрее, чем Ваня думал, и влетает в заранее открытую дверь. На пороге – Дипинс. Сонный, помятый, растрепанный, с мешками под глазами. Стоит и носом шмыгает.       Серёжа понимает всё.       Замечает, что Ваня сильно похудел с их последней встречи. Что синяки под глазами больше стали.       Ваня же замечает у Серёжи в руках бутылку вина и кивает на неё:       — Лишнее.       Через двадцать минут становится понятно, что не лишнее нихуя. С вином говорить стало легче, а Серёжа только красивее (хотя казалось, куда уж больше).       — Ну... Так что случилось? — хрипит Пешков, и в тишине квартиры это слышно громко и гулко.       И Ваня больше молчать не может.       Ваня в школе 197 слов в минуту читал. И теперь, кажется, проявляет свои способности на все 120%.       Ваня говорит всё, что думает. Всё, что хотел сказать — про сон, про то, что любит до сих пор, про то, что ему надоело так. Серёжа слушает — не совсем внимательно, ибо сонный, да и вино крепковато оказалось, но пытается уловить всё.       Ваня тараторит, сбивается, начинает опять, параллельно отпивая вино из холодной бутылки, руками артистично дёргает и изредка срывается на крик, голос хрипит иногда и визгливо срывается на гласных. Потом резко молчит. Серёжа вопросительно смотрит, выжидает, глазами изучает силуэт Вани, пытается запомнить всё, чтобы в памяти свежий образ отпечатался.       Дипинс опять начинает говорить, но уже тише, голос сел немного, и это заметно. Он больше не кричит — негромко бормочет что-то, опустив голову вниз, и пальцем на диване узоры вырисовывает.       Серёжа подвигается ближе и кладёт свою ладонь на его, холодную и бледную. Поднимает глаза и ловит блеск его светло-зелёных. Ваня краснеет, прям как год назад. Пешков грустно улыбается. Он скучал по этому.       Когда Ваня подвигается немного ближе, Серёжа понимает, что всё это время в трансе был, и сейчас затуманено смотрит на русого, пытаясь уловить смысл его действий, а тот ластиться начинает.       – Поцелуемся?       – Нет, Вань. – И уголки рта дрожаще поднимаются вверх в жалком подобии улыбки.       Дипинс вздыхает и нехотя убирает руку с его плеча, снова глаза прячет.       – Ты прав. Борщанул.       А на самом деле так сильно хочется – Серёжа уже давно и сам поцеловал бы, но остатки здравого смысла где-то внутри говорят, что нельзя. Только хуже будет. Поэтому он только треплет рукой растрепавшиеся русые волосы, а на душе – пиздец полный, что аж выть хочется.       Оба молчат, лишь иногда перекидываясь фразами. Уже пустая бутылка на полу. Ванина рука в его запутанных кудрях, потом Ванина голова на Серёжином плече, и Ванина робкость в тишине квартиры.       Прямо как несколько лет назад.       Когда он уснул – Пешков не уловил. Только тогда заметил, когда Ваня вместо ответа на какой-то вопрос сопеть начал.       Серёжа аккуратно его держит, слезая с дивана, подкладывает ему подушку под голову и одеяло сверху накидывает, и ещё пару секунд смотрит на то, как мило Дипинс морщит нос во сне.       У Серёжи остались ключи от Ваниной квартиры – с замком проблем нет. А вот с Серёжей, похоже, много.