Часть 7
26 марта 2022 г., 22:18
8 марта, ночь субботы
— Нуна, тебе точно не нужна помощь? — Нет, я уже почти закончила. Подожди ещё чуть-чуть, скоро поедем. – Женщина открыла кассу и принялась считать выручку. Утомительная пятница закончилась, а время перевалило за полночь. В пустом кафе всё по своим местам: столы начисто вытерты, рабочие места тщательно убраны, приятная негромкая музыка давно уже умолкла, а отходы собраны в огромные чёрные пакеты и ожидают своей участи у выхода. Чонин присел за один из столиков и, ожидая Кёнхи, уставился на улицу. Снова ночь. Прохладная, тихая и тёмная. Подлунный город засыпает, а яркие звёзды указывают какому-то запоздалому путнику дорогу.***
— Какого хуя никто не выходит? Мы уже тут час торчим! – На заднем сиденье автомобиля закипал раздражённый Минхо, не сводя глаз с входной двери давно закрывшегося заведения. — А если он уже дома? – Равнодушно спросил Чанбин, известный своим непоколебимым спокойствием. — И как он, по-твоему, вышел?! – Изо всех сил стараясь замедлить назойливо тикающий таймер энергетической бомбы внутри, Джисон барабанил пальцами по бёдрам и время от времени сжимал зубы. — Он точно сегодня работает? – Поинтересовался Минхо. — Считать умеешь? Он работает через день. — Мне надо было выучить его график? — Это несложно. — Ты маньяк, Джисон-а! Выслушивая препирания друзей, Чан молча наблюдал за входной дверью. Мучительное сомнение оставило лишь маленькую крошку надежды на то, что план сработает. Его собственный план, разумеется. — Хён, всё нормально? – Чуть более разговорчивый Чанбин повернул голову направо. — Да. — Ты какой-то мрачный сегодня. — Устал. — Понял. Не лезу. Ещё пара минут ожидания и вот – из двери появляется высокий темноволосый парень, тепло укутанный в объёмный слой одежды. За ним выходит женщина. — Это ещё, блять, кто?» – Озадаченный Джисон вытянул шею и сощурил глаза, пытаясь понять, правда ли у входа есть ещё кто-то, кроме Чонина. — Её тоже придётся спиздить?» – Огромные удивлённые глаза Минхо уставились на соседа справа. — Блять, нихуя не смешно. Чё делать будем? – Джисон вытаращился, передразнивая друга. Пара тем временем неспеша проплыла вниз по улице и села в припаркованную у обочины машину. — Поедем за ними? — И нахуя? Как мы сможем его скрутить возле дома? Вдруг он заорёт? — Джисон-ааа, он хоть когда-нибудь орал, когда мы его били? — А если они вообще не домой? — У нас вариантов немного: либо Чанбин-хён развозит нас по домам, либо мы едем к педику. — Если поедут к его дому, то нам придётся добираться быстрее, чтобы их опередить. — Блять, ну а чё тогда стоим?!***
Автомобиль Чанбина свернул в узкую улочку и сбавил скорость, чтобы не сеять хаос среди мирно спящих жителей и дабы не напугать будущую жертву, если парень вдруг прибыл первым. — О, заебись, никого! – Обрадовался Джисон, завидев в окно проплывающую мимо пустую улицу. — Хён, встань подальше. Малозаметная машина была умело припаркована в тёмном тупике. Будущие участники похищения, выбравшись из легковушки, ожидали своего выхода. Совсем скоро возле серого невзрачного домишки показался ещё один автомобиль. Красивая женщина за рулём нажала на педаль тормоза и повернулась в сторону пассажира. Их губы поочерёдно шевелились, видимо, ведя диалог, и уже через минуту парень, сидевший на соседнем сиденье, открыл дверь и попрощался с водителем. Тёмно-красная KIA сразу же покинула улицу. — Йен-ааа! – Из узкого неосвещённого прохода между домами вышел ухмыляющийся Минхо, отвлекая внимание Чонина. Джисон, среагировав в два счёта, появился из подобного прохода с другой стороны и перегородил вход в дом. — Не хочешь прокатиться? – Минхо приближался расслабленной походкой, сунув руки в карманы куртки. — Не особо. – Бросил Чонин, мечась взглядом с одного злодея на другого. — Снова придётся тебя силой заталкивать, да? – Засиял улыбкой Джисон, кулаки которого чесались до ужаса. Из сумрака ночи приблизились тихие шаги Чана и Чанбина. — Я сегодня не в настроении играть в шибари. – Брюнет тут же отсканировал глазами новоприбывших. Что-то во взгляде русого было не так. Ладно, всё было не так. Будто пристыженный щенок, Чан уставился в землю, изо всех сил избегая зрительного контакта с присутствующими. Неужели больше никто не заметил этой кричащей странности в поведении главного ненавистника Чонина? — Как жаль, а мы так хотели. – Продолжал веселиться Минхо. — Может, подумаешь? — Не, парни, не сегодня. Минхо, покачав головой, усмехнулся безграничной наглости загнанного зверька. Парень подошёл почти вплотную к Чонину и как следует приложился кулаком к носу брюнета. Схватившись за лицо, бедный юноша отпрянул, теряя равновесие. Не дожидаясь, пока Чонин придет в себя, обидчик нанёс второй удар, только уже в живот, отчего брюнет согнулся пополам. — Хён, бери его за ноги! – скомандовал Джисон, обходя Чонина так, чтобы было удобно заломать парню руки. Минхо подчинился, и вот уже два здоровенных громилы несут не способного сопротивляться юношу к багажнику автомобиля, который был любезно открыт для них Чанбином. — Помнишь тот большой пустырь, к югу от города? – обратился Джисон к Чанбину, усаживаясь на правое заднее. — М? — Ну где ещё скамейка такая одинокая задроченная стоит, а вокруг - нихуя. — Ааа, да. — Давай сначала туда. Замотаем его, чтобы никакой хуйни не наделал. Лицо ныло болью, а тяжёлая голова мучительно кружилась. М-да, сегодня не так весело, как обычно бывает с этой фантастической четвёркой. От очередного приключения теперь веяло нешуточной опасностью. Ещё и эта проклятая тесная металлическая коробка заставляет чувствовать себя ничтожеством, скрученным в три погибели. В это время снаружи ночной Пусан слепил огнями длинных улиц, завораживал огромностью высоток и давил густотой построек. В одних районах мегаполиса кипела насыщенная жизнь, в то время как иные безмятежно отдыхали, кутаясь в белёсой вате тумана. Затерявшись среди высоких гор и извилистых дорог, крохотная на фоне громадности милионника машинка петляла к своему промежуточному пункту. Высадившись в глуши, четверо парней принялись вынимать Чонина из багажника. Огней города, еле дотягивающихся до пустыря, едва хватало, чтобы разглядеть очертания людей, поэтому фары автомобиля служили основным источником света, а заодно открывали вид на мартовский хмурый пейзаж в виде сухих листьев и прошлогодней травы. — Повернись, Чонин-а! – Выбросив парня на землю с помощью Минхо, Джисон потыкал носком обуви мягкий бок. Никак не отреагировав на просьбу, безмолвный брюнет был насильно перевёрнут на живот парой мощных толчков увесистой подошвой берцев. — Чан-хён, дай верёвку. – Минхо присел на корточки рядом с Чонином. Получив желаемое, юноша принялся стягивать куртку брюнета, оставляя того в одной лишь футболке. Заведя руки юноши за спину, Минхо обратился за помощью: — Джисон-а, придержи. Старательно связав парня по рукам и ногам, плюсом примотав конечности не только друг к другу, но и к телу, которому они принадлежали, четвёрка вновь погрузила жертву в багажник. — Поедем в гости, так что веди себя хорошо! – Наказал Джисон, захлопывая дверцу над головой Чонина. Круто карабкающаяся наверх улица заставила парней в самом конце пути добираться до нужного дома пешком. Чанбин, как самый крепкий из ребят, взвалил Чонина на одно плечо и размашисто шагал, чтобы быстрее скинуть ношу. Благо, на дворе ночь и соседи сладко посапывают в своих кроватях, а если нет, то, наверняка, клюют носом перед телевизором. Железные ворота впустили юношей в небольшой дворик, дверь – в дом. Взору открылась скромная гостиная, облачённая в тёмные тона. Уютный диванчик с декоративными подушками разных цветов, кресло по соседству, кофейный столик, упирающийся деревянными ножками в тёмно-серый ковёр на полу – довольно современно и минималистично. Даже не подумав церемониться, запыхавшийся Чанбин сбросил брюнета с плеча прямо у порога. Глухо рухнув на пол, парень издал вымученный стон. — Чанбин-а, так можно и рёбра сломать. – Чан, проходя в гостиную, повернул голову назад и кивнул на лежачего. — Пиздец, тяжёлый! – Стараясь восстановить дыхание, Чанбин упёрся ладонями в колени. Трое парней по очереди, добравшись до дивана с разных сторон, увалились на мягкие сиденья и стали наблюдать, как Джисон волочит по полу стянутого верёвками Чонина. Подтащив юношу к ножкам кресла, Джисон плюхнулся на упругие подушки, что украшали мебель, и взвалил обе ноги на живую измученную подставку. — Чан-хён, есть пиво? – Поинтересовался последний, закинув голову на спинку кресла. — В холодильнике. — Что будем делать с тобой? – Минхо, сидящий в углу дивана, протянул ногу и небрежно подопнул лежащего Чонина. — Кто-то ещё будет? – Джисон встал с места и направился на кухню. — Я! – отозвался Минхо. — Мне тоже принеси. — Хён? — Я же за рулём. – Чанбин отрицательно покачал головой. Некоторое время спустя, обмякшая четвёрка непринуждённо вела беседу, развалившись на диване. Принимаемый алкоголь немного ударил в голову и подарил ощущение расслабленности, а за ним и безнаказанности. — Тоже хочешь? – Разогретый Минхо упёрся в глаза Чонина помутневшим взглядом. — Джисон-а, давай поделимся с гостем? Посчитав идею друга весьма неплохой, Джисон сполз на пол и приподнял голову брюнета, сильно сдавив щёки длинными пальцами, отчего рот второго открылся. Юноша вставил стеклянное горлышко между зубами Чонина и задрал бутылку донышком к самому потолку, не оставляя шанса для сопротивления. Изо всех сил стараясь глотать неудержимый пенистый поток, Чонин оживлённо втягивал носом воздух, отчаянно пытаясь не захлебнуться. Жёлтые горькие струи стекали по подбородку, проворно проникая за ворот футболки, заставляя брюнета испытывать сырое отвратительное ощущение на коже, которое только усиливало чувство беспомощности и ничтожности. — Хён, у тебя же была бита! – Минхо повернул голову к Чану. — Мне всегда было интересно, насколько больно ощущать её удары. Русый, поразмыслив несколько мгновений, нехотя отправился в одну из комнат дома и тут же вернулся с тяжёлой деревянной палкой. Минхо, с интересом покрутив предмет в руках, встал с дивана и обратился к жертве: — Я буду бить, а ты говори, когда больно. Звонко стукнув деревяшкой по острому колену Чонина, Минхо заулыбался, увидев, как парень насупил брови. Значит, даже так больно. То, что надо. Замахнувшись посильнее, юноша ударил в поясницу. Получив в ответ горестный стон, Минхо лукаво оскалился. Поднимаясь выше по спине и увеличивая силу атаки, парень с научным интересом исследовал реакцию несчастного подопытного, которая с каждым ударом становилась всё забавнее для безумного учёного. — Минхо! – Чан подал голос с дивана, неодобрительно заглядывая парню в глаза из-под полуоткрытых век. — Тормози. — Тоже хочешь? – Рот Минхо растянулся в озорной улыбке, и юноша протянул другу биту. Русый, взяв предмет из рук собеседника, уставился в замученный взгляд Чонина. До чего же ебаное щемящее чувство закралось внутрь. Будто Чан предаёт кого-то, кто ему наивно доверился. Эти ненавидящие глаза, казалось, заглядывали в самую душу. Как вообще этот сраный чмошник с параллели, над которым четвёрка издевалась как хотела в течение года, может вызвать какие-то эмоции, кроме отвращения? Чан, неспешно заведя руку за спину, опустил биту на диван позади себя, всё ещё не отводя глаз от парня на полу. — Думаешь, бита – не очень эффективно? Согласен! – Покачал головой Джисон. — А у твоего отца есть что-нибудь интересное? Электрошокер, например? — Я не дам тебе электрошокер, еблан. – Отрезал Чан. — Если отец узнает, что я рылся в его вещах, то применит этот самый электрошокер ко мне. — Да всего разочек. Он не узнает. — Нет, Джисон-а, отъебись. Тема закрыта. — Перцовка? — Ты ёбнулся? — Может, ухо ему отрежем? Или палец? – Криво лыбился Минхо. — Да, а потом вчетвером сядем. – Подытожил Чанбин, безучастно наблюдавший за представлением. — Ну давайте его хотя бы в унитазе искупаем? – Джисон разочарованно выдохнул. Он явно ожидал яркого представления, а не такого унылого спектакля в одно действие, который разворачивался сейчас на полу. Минхо, тут же подхватив идею друга, просунул обе свои крепкие руки подмышки Чонину и, развернув юношу, поволок в сторону ванной комнаты. Джисон последовал за ними, радостно припрыгивая. — Задержи дыхание на счёт три, Йен-а! – Минхо цепко захватил волосы на макушке брюнета, голова которого располагалась над унитазом. — Готов? Раз, два, три! Давя со всех сил на голову упирающегося Чонина, Минхо с трудом удалось погрузить лицо юноши в воду. Услышав победное бульканье пузырьков воздуха, два друга заржали как сумасшедшие. Вытащив брюнета за гриву, Минхо развернул его лицом к себе: — Ну как? — Хён, дай я! – Джисону не терпелось поглумиться над жертвой. Парень с замиранием сердца, будто ему доверили что-то очень ответственное, перенял инициативу из рук друга. Не удосужившись даже посчитать до трёх, как до этого предусмотрительно сделал Минхо, Джисон резким сильным толчком нажал на голову Чонина, и тот снова окунулся в холодную воду. Как только мучения закончились, брюнет вернулся в горизонтальное положение, сложив своё обессиленное тело пополам. Носоглотку саднило жгучей болью, а гортань грохала звонким кашлем, пытаясь избавиться от влаги. — Теперь надо помыться! – Объявил Минхо, снимая душевую лейку с держателя. Не без труда и помощи Чанбина, друзья затащили почти немощного парня в душевую кабину и усадили его спиной к стенке. Был ли смысл бороться? Ответ такой же, как и всегда – нет. Их четверо, он – один. Четыре шкафа против тростинки. Да, в этот раз всё немного по-другому. Да, с каждой минутой ситуация становится всё хуже а методы издевательств изощрённее. Но сможет ли кто-нибудь принести Чонину столько же боли, сколько его жалкое существование? Определённо, нет. Жизнь – самое жестокое, что когда-либо происходило с юношей. Пусть мучители поиграются. Ведь это просто школьные задиры, обиженные чем-то дети-переростки, выплёскивающие свою ненависть на ни в чём неповинного Чонина. В итоге эта ночь закончится и всё вернётся на круги своя. Два непроницаемых лица наблюдали из дверного проёма за тем, как Джисон и Минхо, абсолютно счастливые, поливают страдальца ледяной водой, как тот прерывисто дышит, глотая воздух крошечными порциями, и трясётся всем телом, как крепко жмурит глаза и, что есть силы, поджимает губы. Зрелище заставляло спонтанные мысли кишеть в голове русого юноши. Хотелось немедленно вытолкать всех этих долбоёбов из своего дома без объяснения причины, развязать дрожащего Чонина и бесконечно жалеть, укутав тёплым одеялом и отпаивать горячим чаем. — Так, погоди! – Джисон опустил рукоять крана, остановив мощный поток воды. — Это не дело – мыться в одежде. Но если мы тебя развяжем, ты можешь вытворить какую-нибудь хуйню. — Хён… – Помедлил Минхо, обращаясь к Чану. — А принеси-ка ножницы. — Зачем? — Как зачем? Душ обычно принимают без одежды. Нервно погладив щёку изнутри языком, Чан развернулся и направился куда-то. Быстро вернувшись, парень подал просимый предмет Минхо. Безжалостно разрезав футболку, за ней – джинсы, друзья, наконец, частично освободили Чонина от прилипшей холодной одежды, оставив несчастные клочья морозить кожу и, казалось, даже кости. К незначительному, но всё же облегчению Чана, к белью жертвы не притронулись. Снова открыв кран, Джисон направил в брюнета тонкие ледяные струи, что нестерпимо больно бурили маленькие дырочки в коже мученика. Наконец, вдоволь повеселившись, парни оставили разбитого, истрёпанного Чонина умирать на пластиковом полу душевой кабины, предварительно закрыв стеклянные дверцы. Продолжавшийся в приподнятом настроении праздник прервал Чанбин. — Парни, мать доебалась. Говорит, чтобы ехал домой. – Юноша уставился в экран смартфона. — Могу отвезти вас по домам или утром сами доберётесь. — Я поеду с тобой. – Не раздумывая ни секунды выдал Минхо. — А я что, один останусь? – Джисон возмущённо округлил глаза. — Не понял? – Чан опустил пивную бутылку, из которой вот-вот собирался отпить. — Прости, хён, я имел в виду...ну, ты сегодня какой-то постный, даже ни разу не притронулся к педику, а мне одному будет скучно. Чан закатил глаза и, приложив горлышко ко рту, сделал большой глоток. — Ну поехали тогда с нами. – Чанбин, подойдя к входной двери, принялся натягивать куртку и обувь. Обречённо выдохнув, Джисон, не имея выбора, повторил действия за своим хёном. Оставшись наедине со своими мыслями в опустевшей гостиной, уже порядком пьяный Чан медленно допил полулитровую бутылку крепкого пива и отправился в ванную. — Ты как? – Парень распахнул дверцы кабинки. Чонин, мало того, что не удостоил юношу ответом, даже не приоткрыл и одного глаза. Костлявая оголённая грудь тихонько вздымалась, наполняясь ничтожными дозами влажного воздуха. Взяв ножницы с раковины, русый парень принялся разрезать верёвки, что долгие часы причиняли Чонину страдания, туго стягивая бледную кожу и в итоге оставившие на ней синие ленты гематом. — Идти можешь? – Русый парень снова попробовал заговорить с несчастным. Оставив попытки вытянуть хоть слово или каплю внимания, Чан осторожно просунул одну жилистую руку под колени брюнета, а другой обхватил холодную спину. Подняв замученное тело, юноша зашагал в гостиную. Опустив парня на диван, Чан освободил его от остатков подсыхающей одежды. Включая нижнее бельё. Всё, что раньше было скрыто от посторонних глаз, вся школа уже изучила в увлекательнейшем видеоролике, так что ничего нового русый не увидел. — Можешь остаться в гостиной. Я принесу одеяло. Чонин по-прежнему ничего не отвечал, а лишь уставился пустым взглядом в стену. Чан принёс то, что обещал. Плотно обернув брюнета одеялом, юноша приподнял чужую голову и просунул под неё мягкую подушку, которую предусмотрительно прихватил по пути из комнаты. — Если что-то надо, можешь меня разбудить. Свет в гостиной погас, а босые шлепки удалялись вглубь дома. Вдалеке звонко щёлкнул ещё один выключатель. Выждав около получаса в тишине, согревшийся и набравшийся сил парень сел на диване. Свет с улицы окрасил на ноющих запястьях и лодыжках тёмные полосы синяков, рёбра и спину ломило тупой болью. Прикрыв веки и скорчив страдальческое лицо, парень обернулся с головой в нагретое одеяло и встал на ноги. Шаг за шагом исследуя комнату, Чонин добрался до стены с включателем. Юноша пошарился по гостиной, коридору, заглядывал в комнаты. Заинтересовавшись одной из таких, парень прошёл внутрь. Большое окно, на подоконнике которого покоились зелёные растения в горшках, пропускало через себя яркий фонарный свет, который позволял хорошо рассмотреть комнату в темноте. Небольшое помещение, давящее обилием мебели и хлама, было, скорее, похоже на кабинет. Наверно, из-за массивного рабочего стола по центру. Стены, выкрашенные мрачной краской, словно душили. Даже наличие кровати не способно было придать этой комнате статус спальни. Будто просто чья-то койка, после долгих поисков своего истинного места, заблудилась и, забредя сюда, решила отдохнуть. Пол, покрытый коричневым паркетом, заскрипел под пятками Чонина. Заваленные книгами полки и стойки, статуэтки, коробки мешали проходу. Тут вообще кто-то живёт? Перетрогав множество пыльных и не очень предметов, брюнет приметил громоздкий шкаф, подпиравший стену. Просунув руки в маленькие ушки металлических ручек, парень распахнул дверцы. В сумерках не рассмотреть содержимого - пришлось прибегнуть к помощи рядом стоящего торшера. — Огооо, а вот это уже интересно... – Вытаращился юноша, завидев пару экземпляров огнестрельного оружия на одной из полок внутри шкафа. Покрутив одну из тяжеленных холодных вещиц в руках, Чонин вытянул руку с пистолетом вперед и прищурил глаз. — Пау-пау!***
— Сделай так ещё! – Запрокинув голову, скулил Чонин, прилипший грудью к мокрой стене душевой. — Попроси хорошо! – Скомандовал бас. — Хён, пожалуйста, шлёпни меня ещё раз, умоляю! – Парень ныл и, как мог, выгибал поясницу, чтобы окаменелый член мог войти в него по самое основание. — Нравится, когда попка горит, да, Йен-а? – Страстный шёпот залился в ухо брюнета, стекая оттуда к самому паху. Звонкие удары перемешивались с шумом тёплой воды, выдирая из глотки Чонина надрывные выкрики. — Да, покричи ещё, сучка! – Чан рычал, яростно врезаясь в чужую задницу. И Чонин послушался, смешивая громкий рваный плач с тягучими довольными стонами, которые становились всё звонче и, наконец, резко вырвали Чана из хмельного сна. — Какого хуя?! – Взревел русый, пытаясь рывком притянуть руки к себе. Опа. Что за…? Тугие узлы не позволили юноше и на пару сантиметров сдвинуть конечности. — Вот такого. – Абсолютно голый Чонин, удобно расположившийся между ног такого же Чана, расплылся в улыбке, и высунув язык, постучал по нему чужим возбуждённым членом. – Большого и горячего. — Ты…ты нахуя связал меня?! – Чан, казалось, сейчас свернёт шею, пытаясь себя осмотреть, а глаза вылезут из орбит от осознания, что он не просто не может пошевелить руками, он, блять, накрепко примотан к своей постели! — Ты бы иначе не согласился. – Брюнет потешался над занятным зрелищем, перестав на мгновение облизывать чужой член. — Чонин, ты сукин сын, даже не представляешь, что я с тобой сделаю! – Пронзительно орал русый, не боясь разбудить соседей. — Что ты со мной сделаешь, расскажи, м? — Я вскрою твой ёбаный живот, натолкаю туда камней, и сброшу в реку, грёбаный пидор! – Отчаянно дёргался юноша. — Ооо, я как раз подготовился. – Игриво протянул Чонин. – В одной из комнат нашёл интересную вещицу. – Парень кивнул на прикроватную тумбу. Чан проследовал за взглядом брюнета и упёрся охуевшими глазами в боевой пистолет отца. — Сейчас я попрыгаю на твоём члене, а потом подумаю, что с этой штукой можно сделать. — Что ты несёшь, придурок?! Игнорируя дальнейшие возмущения прикованного к постели парня, обнажённый Чонин удобно устроился на чужом паху, повернувшись к Чану задом. Приподнявшись, юноша стал медленно насаживаться на чужой член, опускаясь до самого основания. Парень блаженно промычал, оставаясь в конечном положении. Было настолько хорошо, что брюнет готов был разреветься. Развратно выгибаясь, таз юноши, лениво пополз вверх, соскальзывая с разгорячённого члена, привыкая к приятному ощущению наполненности, затем обратно. Ошарашенный Чан задержал дыхание, наблюдая. — Блять, Чонин, я серьёзно. Если ты не перестанешь, я тебя отпизжу. – Уже спокойно и почти шёпотом выдавил русый, не отрывая глаз от чужой задницы. — Ты никогда не…сможешь причинить мне б-больше…боли, чем я могу сам. – Пыхтел брюнет, набирая скорость и совсем скоро уже плюхаясь с размахом на пах напряжённого от страха и злости юноши под ним. — Мммм... – Удовлетворённо стонал Чонин. – Т-ты…ты поджал пальчики. Нравится? – Юноша рассматривал ноги Чана, расплывшись в улыбке. Брюнет понятия не имел, как сейчас выглядит Чан, но что он точно знал, так это то, что русому его узость пришлась по душе. Ощущения не обманешь, а уши тем более – парень за спиной оставил попытки высвободиться из оков и еле уловимо сдавленно кряхтел. — Чан-и, п-признайся, дрочил…на моё видео? – Томно проговорил брюнет, закинув голову и стараясь хоть капельку стабилизировать дыхание. — Завали своё ебало и слезь уже быстрее с меня! – Рыкнул парень в ответ. — Не переживай, я уже скоро. Было так горячо и душно, что Чонин уже совсем забыл как час назад валялся ледышкой в душевой кабинке. И как дышать юноша тоже забыл, когда почувствовал что чужие бёдра еле-еле, но всё же двигаются в такт его рывкам. Брюнет щедро облизал длинную ладонь от основания до самых пальцев и обхватил ею свой готовый взорваться член. Пара десятков секунд и Чонин протяжно заохал, бесстыже изливаясь на ноги русого парня горячим фонтаном, и, судорожно подёргиваясь, сжал чужой член в себе. — Теперь ты... – Чонин, будто загнанный, тяжело дышал. — Свали. Я не буду. — Будешь, Чан-а. – Брюнет снова начал двигаться, концентрируясь теперь совсем не на своих ощущениях. – Это тебе на память. — На какую память?! Слезь, еблан! Ты же получил своё, какого хуя тебе ещё надо? — Ну давай же, не упрямься. Как тебе больше нравится? – Чонин крепко сжал мышцы вокруг члена, затрудняя ему проход в свою дырочку. Чан крепко зажмурился, а его конечности хаотично задвигались. — Давай кое-что добавим. Чонин, соскользнув с члена, развернулся к парню лицом и поймал его напуганный взгляд. Сощурив глаза и оголив зубы, брюнет вернул в себя недостающий предмет, а затем припал к чужому торсу и принялся жадно, взахлёб его вылизывать. Грудь, соски, шея, уши – Чонин с нескрываемым наслаждением попробовал всё, что принадлежало безуспешно уворачивающемуся от его языка парню. Перед таким не устоит даже камень, а живой Чан, член которого насилует донельзя тугой Чонин, попутно пожирая всё, до чего дотягивается на теле русого, – чего уж тут говорить. Стараясь сдерживать вырывающиеся стоны, Чан бился крупной дрожью. От яркого оргазма голова пошла кругом. Горячая сперма наполнила брюнета, а смесь наслаждения и позора – голову Чана. Что теперь будет? Русый открыл глаза и отвёл трусливый взгляд в сторону, пытаясь отдышаться. Обнажённый изящный юноша неторопливо слез с постели, подошёл к прикроватной тумбе и взял пистолет. Покрутив оружие в руках, он ухмыльнулся и задумчиво произнёс: — Было весело, Чан-а. Холодное дуло коснулось подбородка чуть запрокинутой головы брюнета. Раз. Два. Три. А вы когда-нибудь слышали о феномене «парадоксального раздевания»? Это когда незадолго до смерти от обморожения человек снимает с себя всю одежду, чувствуя сильный прилив тепла. Этот эффект наступает, когда позади - несколько стадий переохлаждения. Процесс почти необратимый. Если не оказать немедленную помощь – вас ждёт окоченение и вечный покой. Занятная штука, правда?
