Спустя вечность

       Улыбка сама по себе вылезала на лицо, а сердце готово было отбивать чечетку с каждым новым вздохом. Я не до конца понимал от чего. Может от признания в любви? Или от того, что мои чувства взаимны? Мне до сих пор тяжело в этом разобраться, хоть и прошло уже больше недели.        Я продолжаю краснеть как ребенок, а на его слова о том, что он меня любит, просто сбегаю. Не понимаю сам себя. Он мне нравится! Очень! Но тем не менее… Я запутался в себе — это знаю точно.

***

— Ты можешь объяснить что происходит? — он прижал меня к стене. Его красные глаза смотрели будто бы в душу, пытаясь вытащить то, что я пытался скрыть. — К-Качан, ты о чем? — стало не по себе. Взгляд метнулся к его губам, которые казались такими теплыми и мягкими, что хотелось поцеловать. — Деку, не беси! Ты меня понял. — я чувствовал беспокойство в голосе, хоть он и пытался скрыть все гневом. На сердце будто бы заскребли кошки, от чего стало противно от самого себя. Мне стало тяжело, я не понимаю себя, может он думает, что я вру ему? На глаза навернулись слезы, а руки легли на его грудь, что даже через футболку чувствовали его мышцы. Сейчас, стоя на лестнице только вдвоем, я мог только и думать о том, как сильно он мне нравится. — М-можно тебя… п-поцеловать? — Язык сам по себе стал заплетаться, а после того, как последнее слово вылетело из моего рта, почувствовал жар, что стал распространяться по шее, ушам и щекам. Прямо в этот момент я хотел провалиться сквозь землю.        На его лице было секундное замешательство, после чего он аккуратно приподнял мое лицо за подбородок и мягко накрыл губы своими. Сначала это было просто прикосновение, но мне хотелось большего. Я обвил его шею руками, притягивая и углубляя поцелуй. Мои действия были неумелыми и странными, но сейчас это казалось правильным. Кацуки же давал мне время, не торопился, лениво отвечая на мои попытки и перемещая свои руки на мою талию, поглаживая сквозь ткань формы. Сейчас, в этот момент, сердце все расставило на свои места, словно так и должно было быть изначально. Этого человека я люблю больше жизни. Хоть и бывал груб со мной, но был рядом всегда. Хоть и задирал, но при этом оберегал. Я готов ради него на все, даже бросился бы на монстра какого-нибудь ради Бакуго. — Ты так и не ответил на вопрос. — он отодвинулся от моего лица на пару сантиметров, смотря на меня теперь с некой издевкой… а может это просто ожидание? — Ты… — я не знал как это сказать сейчас, хоть и разобрался в себе. Несмотря на взрывной характер парня напротив, он не торопил с ответом, лишь поглаживал все так же по талии, от чего по телу побежали приятные мурашки, — Ты мне нравишься… Я-я… Я даже думаю… Ч-что люблю тебя…        Последние слова сказаны совсем шепотом, но я почувствовал как напряглись на секунду его руки, а на мой нос попал облегченный вздох. Я не понял что к чему, а смотрел в глаза блондина я не мог, потому поспешил опустить лицо вниз, боясь увидеть отвращение на его лице. Мне до последнего казалось что все это лишь игра моего больного воображения, и на самом деле ничего этого не происходит.        Я вздрагиваю, когда меня резко, но так тепло прижимают к груди, утыкаясь носом в волосы и делая вдох, от чего мои кудри немного приподнялись. Неуверенно обнимая Бакуго, я провожу носом по его плечу, пристраиваясь рядом с ключицей, чувствуя запах бергамота и апельсина. Это сочетание было прекрасным, оно успокаивало и дарило покой, словно я дома. — Не прошла и вечность. — блондин немного отодвигается от меня, заставляя посмотреть в свои глаза, — Я тебя тоже, люблю. — на его щеках появляется легкий румянец, после чего он втягивает меня в целомудренный легкий поцелуй.

***

       Сейчас, смотря на свое отражение в зеркале, я себя не узнаю совсем. Прошло пять лет с момента начала наших отношений, но все равно непривычно видеть себя таким. Белый аккуратный смокинг, что словно сшит на заказ, хотя я почему-то уверен что так и есть, черная рубашка виднеется под пиджаком, а на шее аккуратно завязанный красный галстук. — Я все еще не верю… — мама вытерла слезы, что никак не хотели останавливаться. Смотрел на нее через отражение, на губы сама по себе попадала улыбка, ведь она не опечалена или испугана, а счастлива, как и я. Урарака ее аккуратно приобняла, говоря что-то, а рядом Мина с Тсую что-то рассказывали Каминари, но я не мог услышать. Через зеркало на меня смотрели пара красных глаз, что оперлись на косяк двери. — Кацуки? — я повернулся к парню, отмечая такой же внешний вид как и у меня, разве что смокинг черный, а рубашка белая, да и галстук под цвет пиджака. Девушки обернулись к входу, после поднимаясь и с улыбкой уходя куда-то в коридор. Пропустив их, Кацуки закрыл дверь, проходя внутрь и осматривая меня с ног до головы. Его руки легли на талию, а глаза смотрели на меня, бегая по лицу, словно… — Не верю… — я непонимающе посмотрел на своего парня, не сильно хмурясь. Его смех расходится по комнате, от чего стало тепло, после чего он мягко коснулся морщинки меж бровей губами, — Не верится, что этот день наконец-то настал. — Дурак. — я несильно пихаю его в грудь, разворачиваясь обиженно к зеркалу, правда из кольца рук так и не выбрался. Сейчас, смотря на нас двоих с этими кольцами обручальными, мне если честно и самому не верилось что это наконец случилось. Бакуго уткнулся носом мне в шею, прикрывая глаза и улыбаясь. Одна моя рука залезла в его волосы, то поглаживая, то почесывая, а другая поверх его. Это казалось таким обыденным действием, но я не мог не улыбаться и думать о том, что это так… так… Даже не описать словами, не могу просто подобрать слов. — Тебя не потеряют? Не думаю, что Тодороки с Момо могут еще находиться вместе, а Киришимы с Миной вряд ли хватит. — Они вновь сошлись, потому все нормально. — фыркает он, потираясь о ключицу. Я всегда удивлялся тому, как наши друзья смогли найти с нами общий язык. Мы были всегда вдвоем, но первый курс все изменил. Тогда были уже не мы вдвоем, а всей компанией. Хотим сходить в кино? Половина класса всегда увязывалась с нами, если случайно слышали это. Бакуго тогда сильно психовал, а я смеялся, из-за чего на следующий день приходил в водолазке — его эдакая месть, но я не был против. Потом же все привыкли к этому, а там уже и узнали об этих отношениях. Честно сказать, я боялся. Боялся, что меня не примут… нас не примут, но ребята, казалось, лишь сильнее нас полюбили обоих. Они конечно все еще ходили всегда рядом, смеялись над «местью» моего парня, что стал категорически против того, чтобы я надевал что-то с воротником, но теперь они были не просто одногруппниками, а стали частью семьи. — Как и всегда. — усмехаюсь и устраиваю свою голову поверх его, аккуратно фотографирую и сохраняя себе, чтобы потом шантажировать. Смешок сам по себе вырывается из груди, из-за чего Кацуки моментально поднимает взгляд на меня, а потом смотрит в телефон, фыркая. — Опять? У тебя недостаточно их? — он говорит это с неким пренебрежением, но я то знаю что ему нравятся такие моменты. — Не будь таким злыднем, смотри какой ты милашка. — усмехаюсь, слыша легкий бубнеж у себя под ухом. — Даже спустя вечность, ты будешь так говорить. Как же мне тебя вытерпеть? — несмотря на его слова, руки стали прижимать меня лишь сильнее, после чего легкий поцелуй был оставлен за ухом. — Буду ждать у алтаря, Бакуго Изуку. — он отходит от меня, подходя к двери, стоя так пару минут, словно забыл что-то, как следующие слова заставляют меня покраснеть, — Надеюсь ты готов к первой брачной ночи.        Он так и вышел, оставив меня с пунцовым лицом и легкой дрожью в руках. Сегодня я выхожу замуж за своего парня, с которым встречаюсь пять лет, но мои чувства еще из детства. Он со скверным характером и тяжестью мира в глазах, оберегает меня всю мою жизнь, заставляя улыбаться. От одного его взгляда по мне бегут мурашки, а в груди разливается тепло целого мира. Сейчас, когда я вспоминаю себя из прошлого, хочется дать подзатыльник и толкнуть в объятия другого идиота. — Ты готов? — мама с Очако заходят незаметно для меня. Смотря на них, я уверенно киваю, подходя и беря обеих за руки. — На все сто.