Демон похоти, разврата и глупых ситуаций

Кёнсу мало что не любит так, как просьбы проверить подвал на чертовщину. Всегда, абсолютно всегда это крысы, дети или уличные коты, а то и все вместе. Ну, почти всегда. Два раза он вляпался, теперь один не ходит. — Это подвал, — страдальчески вздыхает Чунмён. — Тут в подвале можно спрятать тринадцать подростков с дешевым алкоголем и ящиком презервативов, откуда тут демоны? — Завелись, — Кёнсу проверяет амулеты. — От подростков и презервативов. Какая разница? Если ничего нет, возьмешь свою половину и будешь ныть дальше. — Да никогда… — Чунмён осекается. — Да вряд ли ты второй раз… Ладно, я понял. Кёнсу удовлетворенно кивает. — Пойдем, проверим крыс и подростков. Подвал самый обычный. Заброшенный подвал заброшенного дома, забитый мусором, темный и пыльный. Кёнсу осматривает каждый уголок, помня о прошлом, но там пусто. — Похоже, что на этот раз тревога не ложная, — Чунмён показывает щепку на ниточке, лучший детектор демонов, который Кёнсу видел. — Там что-то есть. — Там демон сидел две недели назад, — ворчит Кёнсу. — Если бы здесь кто-то был, я бы почувствовал… Очередной проем закрыт дверью. Кёнсу делает знак Чунмёну, встает сбоку и толкает дверь. Там тоже пыльно, но немного светлее. Из щели под потолком струится свет, в центре комнаты кучка чего-то темного. Кёнсу бормочет ругательство. — Знаю я нашего демона, — говорит Кёнсу, выходя из-за двери. — Абсолютно безобидное создание. Эй, создание! Ты зачем людей пугал? Парень лежит в центре круга вызова, подтянув колени к груди. Он такой же пыльный и серый, как пол, на котором лежит, разве что стразы на майке поблескивают. Круг вызова все еще не разомкнут, Кёнсу стирает контур ботинком и заходит внутрь. — Это что, суккуб? — недоверчиво спрашивает Чунмён. — Ты спал с суккубом? — Что тебя удивляет? — Дай подумать. Пренебрежение безопасностью, небрезгливость или здоровье твое богатырское? — Может, я просто его пожалел, — ворчит Кёнсу. — Парень, ты жив? — Кёнсу хлопает его по щекам. Парень с трудом отворачивается, но глаз не открывает. — Давай, приходи в себя. Чунмён следит за ним с подозрением. — Ты его хочешь забрать? — Ну не оставлять же его здесь, — по глазам Чунмёна видно, что он не понимает проблемы. — Он тут умрет с голоду. — А ты что его, лечить будешь? Нет, — Чунмён передергивает плечами. — Не хочу ничего знать. Фу. Наверняка его здесь не просто так заперли. — У него нет хозяина, — Кёнсу взваливает парня на плечо. Тот куда легче, чем должен бы. — И ты надеешься… Фу-у-у-у-у! — Извращенец, — пыхтит Кёнсу. — Ты что там подумал? — А о чем я мог бы подумать? — Чунмён идет следом. — Ты тащишь голодного суккуба к себе. Что бы ты ни задумал, это все равно гадость. — Ты все-таки извращенец. Кёнсу вытаскивает парня из подвала и доносит до машины Чунмёна, порядком устав. Как бы тот ни похудел, а все равно не пушинка. Он складывает парня на землю и открывает заднюю дверь. — В багажник! — Чунмён успевает закрыть рукой. — Ты кладешь демона в багажник. Никаких демонов в салоне моей машины! — Да он мертвый почти! — Тем более! — Я заплачу за химчистку. — За химчистку багажника, — Чунмён выделяет последнее слово. — Прости, я пытался, — Кёнсу наклоняется. — Надеюсь, по дороге ты не очнешься. Кёнсу грузит парня, захлопывает багажник и просит Чунмёна быть осторожнее. Хорошо, что у него не седан. Плохо, что у Кёнсу мотоцикл. Едут дольше, чем хотелось бы. Кёнсу держится сзади, но парень вроде бы в себя не приходит, по крайней мере, никаких признаков. Чунмён помогает выгрузить парня из багажника и даже донести, хотя взамен требует весь гонорар вдобавок к химчистке. Кёнсу соглашается, все равно там не те деньги. Ему немного неловко непонятно за что. — Не затрахайся, — Чунмён машет рукой на прощание. — И тебе спасибо за помощь, — ворчит Кёнсу, закрывая дверь. — Ты дорого обходишься, парень, лучше бы тебе отработать. Парень лежит на полу и на слова не реагирует. Первым делом Кёнсу тащит его в душ. Раздевает, осматривает, моет как следует. Ничего нового на теле парня не появилось, к счастью или наоборот. Вторым пунктом в списке постель, и Кёнсу намерен в ней спать, что бы там парень ни думал. Кёнсу раздумывает, привязывать его или нет, но решает, что парень так и так не сбежит, а кормить его удобнее непривязанного. — Парень, последний шанс у тебя, — Кёнсу снова хлопает его по щекам. — Расскажи, как тебе помочь, или я накормлю как получится. Парень что-то неразборчиво шепчет. Кёнсу выпрямляется. Ну, он пытался. Сзади трахнуть не вариант. И у Кёнсу не встанет, и в бессознательное тело так просто не кончишь. Он не уверен, точно ли сперма должна попасть внутрь суккуба и в каком количестве, но лучше перестраховаться. С мёртвым демоном возни точно больше. Остаётся минет. Кёнсу тянет парня на себя, чтобы голова свешивалась с кровати, и открывает ему рот. Дрочит себе, потому что в нынешней ситуации без дополнительной стимуляции просто никак. — Я не извращенец, — напоминает себе Кёнсу, — а это не изнасилование. Он мне скажет "спасибо", если, конечно, выживет. Кёнсу вставляет член в рот парню. Ощущения самые странные. Так у него ещё не брали, у партнёров с глубоким минетом не задалось. Кёнсу ещё раз напоминает себе, что это не изнасилование, а единственный известный способ спасти. Парень стонет и открывает рот шире. Кёнсу воспринимает это как добрый знак. В несколько толчков входит до конца, видя, как двигается его член в чужом горле. Парень, кажется, против, но Кёнсу уже нравится. Он не останавливается, придерживает его голову, чтобы парень не отвернулся, слушает стоны. Парень давится и постанывает, хочет освободиться, но Кёнсу не даёт. Трахает всё так же глубоко и кончает, не вытаскивает, пока сам не захочет. Вытирает парню уголки рта. — Мне это тоже удовольствия не доставило, — говорит Кёнсу. — Трахать бессловесное тело не в моих правилах. Надеюсь, к следующему разу ты сможешь хоть глаза открыть. Парень не отвечает, но перестаёт быть серым как подвальная стенка. Кёнсу искренне надеется, что тот в себя придёт. Второй раз подвиг с минетом он не повторит. Парень открывает глаза наутро. В постели с ним Кёнсу не может заснуть и решает временно постелить себе рядом. Утром, проводя рукой по щеке, Кёнсу встречается с ним взглядом. — Поблагодаришь позже. Тебя кормить пора. Кёнсу тащит его к краю кровати, как вчера, и спускает штаны. Парень фокусирует взгляд на его члене и пытается отползти. — Мне это доставляет столько же удовольствия, сколько тебе, — мрачно говорит Кёнсу. — Облегчи жизнь нам обоим. Он дрочит себе, возвращает парня на место и открывает ему рот. Парень мычит и пытается отвернуться. — Так, — Кёнсу смотрит ему в глаза. — Секс с бессознательным телом не мой кинк, смирись и терпи. Для твоего блага стараюсь. Парень явно не ценит его доброе дело. Кёнсу снова открывает ему рот и вставляет. Хорошо хоть, утренняя эрекция помогает процессу, идет проще, чем вчера. Кёнсу еще раз советует парню смириться и терпеть. И себе тоже советует. Всякое доброе дело должно быть наказано. Кёнсу держит парня крепко, снова теряет контроль, глядя на движения чужого горла и кончает. Вытаскивает почти сразу, ждет, пока дыхание восстановится. Парню точно не нравится. Кёнсу приводит его в порядок и укладывает на подушку. И сверху покрывало натягивает, видеть изможденное тело удовольствия не доставляет. — Заткнись, — Кёнсу поджимает губы. — Можно подумать, мне приятно тебя таким образом… употреблять. Ты с голоду умираешь. — Нравится? — едва слышно спрашивает парень. — Нет, — отрезает Кёнсу. — Мог бы не мешать. — Мне тоже, — парень закрывает глаза. Кёнсу бормочет ругательство. Одна радость, цвет лица парня сменяется на сильную бледность, а дыхание становится немного заметнее. Хочется погладить его по голове, но он вряд ли оценит, приходится просто натянуть покрывало повыше. Кёнсу и сам не знает, какого черта приволок его в дом. Он проводит день за изучением способов лечения демонов, но ничего полезного не находит. Кёнсу специализируется на уничтожении серьезной нечисти, всякая мелочь вроде домовых и суккубов его никогда не интересовала. А лечение демонов так тем более. К вечеру он приходит проверить, как там его пациент. Парень лежит в той же позе, только глаза открывает при его появлении. — Ты. — Я тоже не рад тебя видеть. Как самочувствие? — Трахни и уходи, — парень закрывает глаза. Кёнсу чувствует себя оскорбленным. — Я о тебе забочусь, между прочим, — парень угукает. — И действую в твоих интересах. — Спасибо. Кёнсу правильно понимает интонацию этого “спасибо”. — Ну и лежи тут один. А ему есть чем заняться. Кёнсу ужинает, ложится спать на полу и засыпает, обиженный недоверием. Недоверием полумертвого от голода суккуба, напоминает себе Кёнсу. Не симпатичного парня, а демона, основной смысл которого — вынуждать в себя кончить. Парень точно не стоит того, чтобы на него обижаться. Но Кёнсу все равно обижен и возмущен. Утро начинается неожиданно. Парень роняет руку ему на плечо. — Ладно, — шепчет парень. — Трахни. — Да пошел ты, — совершенно искренне говорит Кёнсу. — Не хочешь? — Нет. — Почему? Всегда хотел. — Ты был живой и отвечал, — отрезает Кёнсу. — Ты… меня… — Я не знаю другого способа суккуба кормить. Как тебя туда занесло? — Это… случайность. — Я все равно узнаю. — Кёнсу садится. — И надеюсь, что скрывать тебе нечего. — Парень зарывается лицом в подушку. Скрывать явно есть что, но пока подождет. — Кстати, как там тебя? — Парень что-то бубнит. — А по имени? — Ты же знаешь, — парень поворачивает голову. Кёнсу поднимает брови. Серьезно? Он всех демонов должен помнить по именам? — А ты что-то сделал, чтобы я тебя знал? — парень хмурится, его задело. — Ты обычный суккуб, без хозяина, без списка жертв, мне дорогу не переходил, моих не трогал. Почему я должен тебя знать? — У нас же был секс. — У тебя много с кем был секс, ты у всех имя спрашивал? — парень мрачнеет еще больше. — Так что? — Бэкхён, — неохотно говорит парень. — Я ничего плохого не делал. — Проверю, — Кёнсу встает. — Отдыхай, завтра есть будешь. Сегодня тебя кормить некогда. Парень провожает его нечитаемым взглядом.