Письма с ароматом лилий

Небольшие капельки дождя, соединяясь, ползли змейками на задних окнах автомобиля. Взор серебряных глаз устремился на до ужаса бедное поле для гольфа, с неухоженным газоном. Ровно через семь минут личный водитель покинул водительское сиденье, раскрыл зонт, открыл дверь с пассажирского места и подал руку Офелии Холмс. В ту же секунду, когда Офелия изящно вытащила свои не особо длинные ножки из автомобиля, поднялся до ужаса ледяной ветер, благодаря которому растрепались волнами уложенные волосы антрацитового цвета. В нос ударил запах сырого гравия и свежести после дождя. Не выражая никаких эмоций, Офелия стояла на подъездной аллее, внимательно рассматривая изменившуюся архитектуру семейного поместья Лэнгфордов: множество башен, из-за которых здание снаружи напоминало перенесённый дворец из самой Франции; тысячи окон, отражающих в себе хмурое небо; балконы с колоннами и золотыми статуями, непохожими друг на друга; серый дым, вылетающий из каминных труб. Интерьер поместья Лэнгфордов выглядел безвкусно богатым для Офелии: вся мебель была лакированной и сделанной из красного дерева; стоявшие на каждом шагу античные статуи из золота; потолки, пол и стены вовсе сверкали блеском чёрного мрамора; медные канделябры освещали тёмные коридоры поместья, больше похожие на тёмные, сырые и холодные катакомбы. Викторианский стиль поместья Холмсов, спустя два года отсутствия Офелии, всё равно выглядел роднее, уютнее и немного скромнее. Осматривая себя с ног до головы в гостевой гардеробной, юная леди элегантно опрокинула легкое пальто в руки дворецкого, демонстрируя на своей тоненькой шее старинное колье из крупных бриллиантов в цвет глаз. Презрительно осматриваясь вокруг, немного прикрыв глаза, Офелия покружилась перед зеркалом в пол. Затем с кошачьей грацией направилась через рукав коридоров, ведущих в золоченую бальную залу, где, собственно проводили ежегодное торжество. В голове отрывочно всплывали моменты, происходившие в точно такое же время, только два года назад. За несколько часов до самоубийства главы семейства Холмсов, — Офелия бежала в образе главной героини романа Маргарет Митчелл — Скарлетт О'Хары, от Скайлера Лэнгфорда, задорно хохотав и одаривая искренней улыбкой не только гостей торжества, но и обслуживающий персонал. Офелия Холмс представляла собой семнадцатилетнюю девушку, невысокого роста и грушевидного телосложения. Облегающее чёрное платье, с довольно глубоким вырезом на бедре, превосходно сочеталось с небольшим клатчем на длинной цепочке и босоножками от «Джимми Чу». За прошедшие семьсот тридцать дней, в душе Офелии кое-что поменялось, но она не показывала этого, и тем более не упоминала в слух. Мысли витали в хаотическом беспорядке на французском языке, сердце бешено колотилось, а ноги предательски дрожали, когда юная леди появилась в огромной греческой рамке бальной залы. Свет огней резко ударил в глаза, на пару мгновений Офелия ослепла. Крепко вцепившись в мраморные перила лестницы длинными коготками бордового цвета, Офелия спускалась медленно по ступеням лестницы, чтобы без происшествий спуститься на нижний этаж бальной залы. Гости торжества не обратили внимание на незваную юную леди, так как были глубоко погружены в светские разговоры. Из-за маски они даже не узнали единственную наследницу огромного состояния. На фоне слышалась приятная джазовая музыка и перетасовка карт со всех покерных столов. Официанты не успевали возводить пирамиды с бокалами из-под шампанского, выносить лёгкую закуску, как люди тут же всё жадно разбирали, словно трапезничали в последний раз. В толпе светского общества, с балкона, наблюдал за всеми гостями торжества, параллельно ведя деловые разговоры, одиозный мужчина и неприятный для Офелии Холмс. Приостановив разговоры, буквально через две минуты, он легонько взял её за талию, отводя в противоположную сторону от сцены. Юная леди ощутила резкий, мужской и так прекрасно знакомый аромат парфюма, который она частенько ощущала во сне в французском пансионе. Он остановился около шоколадного фонтана с клубникой, продолжая придерживать девушку за талию. Офелия не поднимала на него взгляд, рассматривая банты босоножек в цвет платью. — Здравствуй! — Поприветствовал мужчина с нотками радости и легкой улыбкой, поправляя чёрную маску. Юная леди продолжала молчать, чувствуя смущение и растерянность. Его ужасно раздражал тот факт, что она не ведёт с ним визуальный контакт, поэтому не выдержал и со всей нежностью ласково взял девушку за подбородок, приподняв лицо. Офелия выдавила из себя улыбку наивной дурочки. — Yeux d'ange!¹ — Громко вскрикнул мужчина, вглядываясь в глубину серебряных глаз. — Bonsoir...² — Начала Офелия, но вдруг резко замолчала. Повисла минутная пауза, но она специально сделала вид растерянной паиньки. Они неподвижно стояли, не моргая и словно играя в гляделки. Что чувствовал он — только ему и известно, так как лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. — Забыла английский после двух лет заточения во французском пансионе. Прошу прощения! — Быстро, но уверенно пролепетала юная леди, резко схватив с подноса проходящего официанта розовое шампанское. Мужчина кивнул, убрав руки в карманы. — Не может быть, это Офелия Холмс! Слышала, что после смерти папеньки, младшенькая и старшенькая сильно повздорили... — Только посмотрите на эту парочку. Уверяю, Эрленд станет муженьком Офелии! — Прошептала одна из многочисленных светских сплетниц, в кругу своих подруг, поглядывая на юную леди и мужчину в чёрной маской. — Господин фон Ранненкамф завидный холостяк... — Задумчиво проговорила одна из них, покуривая сигарету. — Верно. Эта малолетка не получит его! — Хватит нести чушь! — Вскрикнула белокурая девушка в красном платье. — Он годится ей в отцы, довольно обсуждать мою сестру. Помимо крошки Офели, здесь множество гостей, которым с удовольствием можете перемыть косточки! Перед Скарлетт Холмс все раступались, оглядываясь назад, да бы отыскать глазами младшую мисс Холмс, услышав, что та присутствует на торжестве. Скарлетт была длинноногой, загорелой и покрашенной блондинкой, тщательно следившей за состоянием своего тела. Буквально несколько дней назад ей исполнилось только двадцать четыре года, а уже успела достигнуть масштабных успехов в модельной индустрии. Стоит отметить, что она является невестой только что подошедшего к ней Финна Лэнгфорда (старший брат Скайлера Лэнгфорда, в честь которого ежегодно устраивался ежегодный парад лицемерия и фальшивости). Наряды новоиспеченных молодожёнов шикарно дополняли друг друга. Скарлетт и Финн являлись любителями течения двадцатых годов прошлого века, поэтому и выбрали джазовый стиль. — Тебе нужно выйти на свежий воздух, — строго забеспокоился мужчина в чёрной маске командным тоном. — Я... — Начала юная леди, так не закончив свою знаменитую фразу, вызывающую у него гнев: «Я сама разберусь, что мне делать!», но решила солгать. Невинно посмотрев ему в глаза, заметила, что он стоял весь во внимании, нахмурив брови и собрав пальцы в кулак. — Я благодарна за заботу. Вы помните, что свежий воздух меня успокаивает. Je suis très satisfait de votre préoccupation! ³ — Стой! — Это ожерелье нашей прабабушки! — Вскрикнула Скарлетт, высокомерно возвышаясь в толпе за счёт роста и указывая пальцем на шею младшей сестры. — Не припоминаю, чтобы твою персону приглашали. Охрана, немедленно выведите незваную гостью! — Маленькая леди только несколько часов назад возвратилась из Франции. Unglaubliche Schande⁴!Я сам провожу мисс Холмс, — возразил мужчина в чёрной маске, когда вокруг появились люди из службы безопасности поместья Лэнгфордов. — Скарлетт, sœur*, искренне рада видеть тебя после двух лет разлуки. Как жаль, что ты так и не выполнила обещания, но по непонятной для меня причине — обижаешься на меня, — непривычно тихо подала голос юная леди, перед тем, как залпом отпить бокал шампанского, — Меня назвали в честь прабабушки, так что, думаю... Что же, мне пора возвращаться в поместье «Потерянных Грёз». Собравшиеся вокруг люди наблюдали за небольшой перепалкой двух леди, носивших фамилию «Холмс». Но в ближайшем времени, одна из них, а именно — Скарлетт, выйдет замуж за Финна Лэнгфорда. Многие гости заметили, что из миловидной, мягкой девушки, Скарлетт стала вести себя, как истинная и грубоватая миссис Лэнгфорд. А Офелия же, наоборот, непривычно тихой. Никто не догадывается, что девушка в красном платье, так непохожая на свою младшую сестру — всё же была рада видеть Офелию. Негодование Скарлетт вызвали ухлёстывания иностранеца в чёрной маске, а не появление сестры, так как та была в ожидании встречи уже несколько месяцев. К тому же, она не желала упасть в глазах Грегори Лэнгфорда — деда жениха. И кто знает, может, после завершения торжества она сорвётся в поместье «Потерянных Грёз», чтобы извиниться перед единокровной сестрой? А потом две леди под музыкальное сопровождение примеряли бы наряды в новой, огромной гардеробной Офелии, по-французски попивали розовое вино и хохотали? Но увы, не в этот прекрасный вечер. Скарлетт молча проводила взглядом отдаляющуюся, исхудавшую фигуру сестры. «Наивность погубит её!» —подумала тоскливо Скарлетт, уже стоя в кругу светских сплетниц, совершенно не обращая внимания на разговор. Хотя именно про свадьбу зашла речь. — Милочка, выбрала платье? — Мисс Холмс, что плохого в том, что возможно в будущем ваша младшая сестра выйдет замуж за господина фон Ранненкамфа? Издавна юных, неопытных леди отдавали в лапы опытных и взрослых мужчин. В прошлые века выгодный брак для обеих сторон — обыденное дело. Младшая мисс Холмс не сможет управиться всем состоянием самостоятельно! — сказала с немецким акцентом, одна из стоящих женщин в серебряном платье. — Нет, — возразила Скарлетт, — И ещё раз нет, я не допущу этого! А что касаемо моей свадьбы, то уже всё готово. Мужчина в чёрной маске благородно помог надеть пальто на Офелию, сначала легонько коснувшись обнажённых плеч, а затем рук. Кожа юной леди была слишком нежной и холодной. Несмотря на наивные улыбки, невинные и застенчивые взгляды, на самом деле он был ей неприятен, особенно его прикасания еле тёплой и грубоватой кожи. — Вы скоро улетаете? — невинно спросила Офелия, опустив глаза. — Верно. Тебе пора! — грубо быркнул мужчина, развернувшись и быстро направившись к противоположному рукаву коридоров от бальной залы. Офелия немедля покинула поместье Лэнгфордов, тяжело дышав от злости. Она не могла описать словами, как всем сердцем ненавидела его. На всех участках кожи, которых он прикасался — будто бы горела кожа. Свежий воздух немного успокоил её, а на улице уже успели наступить вишнёвые сумерки. Офелия подняла голову, ощущая на своём личике мелкие капли дождя. Еле слышно доносился шелест деревьев, в вишнёвом небе мелькали серебряные молнии. А спустя несколько секунд из леса послышались оглушительные крики совсем юной леди. Это были её крики, но только звучавшие ровно два года назад в тоже самое время. По щекам медленно стекали слёзы при воспоминании того дня. Yeux d'ange!¹ — Ангельские глаза! Bonsoir...² — Здравствуйте... Je suis très satisfait de votre préoccupation! ³ — Мне приятна ваша забота! Unglaubliche Schande⁴! — Невероятное безобразие! Sœur* — Сестра.