Наслаждение

      Они снова ссорятся. Вижу, как они кричат, указывают на друг друга пальцами, агрызаются... Интересно, почему они это делают изо дня в день?       Я просто сижу на полу и рисую, как я убиваю какую-то девочку. Довольно приятное ощущение. Особенно когда это происходит на яву. Иногда, когда мои родители кого-то убивают, они приглашают меня посмотреть. Обычно человеческое тело резал папа. Он так красиво взмахивал ножом, наносил удары, разрезал кожу. Мне очень нравится, как кровь стекает по полуживому или мёртвому телу, как пустые глаза смотрят вникуда. Так красиво... Они говорили, что, когда я вырасту, то я тоже буду делать это. Буду убивать.       Слышу, как вскрикивает мама. Я смотрю в их сторону. Из её груди торчит нож, а по её светлой рубашке распространяется кровь. Она падает на колени, а потом полностью на пол. Папа вытаскивает из неё нож и бросает в раковину.       Я встаю с пола и подхожу к ним. Папа дёрнулся, будто бы и забыл, что всё время я была тут.       –Ты её убил? – я посмотрела на мать. У неё изо рта вытекала кровь, а голубые глаза смотрели в пустоту.       –Да, я её убил. И что? – он посмотрел на меня, а я на него.       –Ты можешь нанести ей ещё ножевые ранения?       Он удивлённо посмотрел на меня. Что я такого сказала? Я просто хочу посмотреть на то, как будут выглядеть ещё больше ран на её теле.       Сглотнув, он вытащил окровавленный нож из раковины и, сев на корточки, снова вонзил нож в её тело. И ещё. И ещё. И ещё. Очень много раз. Не помню на какой раз, но он оставил нож в её теле и встал.       –Довольна, Доня? – произнёс он, на что я кивнула. Он облегчённо вздохнул и направился к выходу из кухни.       Я вытащила нож из маминого тела и посмотрела на него.       "Когда вырастишь, ты тоже будешь убивать," – говорили они мне.       –Па-ап? – окликнула я его, не оборачиваясь. Он остановился.       –Чего ещё?       –Я уже повзрослела? – он вздохнул.       –Тебе уже двенадцать. Так что, думаю, да.       Я встала и обернулась. Папа стоял спиной ко мне. В руках у меня был окровавленный нож. Я быстро подошла к нему и вонзила ему нож в спину.       –Значит я могу убивать! – воскликнула я и начала наносить ранения.       Двадцать? Тридцать? Может пятьдесят? Если честно, не знаю, сколько именно их было, но их было много. На лице, на груди, на животе, на ногах не было живого места. Только кровь и раны.       Я перевела взгляд на нож. Кровь мамы и папы, перемешанная вместе. Я провела языком по ножу, слизывая немного крови. На вкус как железо. Вкусно.       Я направилась в свою комнату. Помню, мне папа сказал, чтобы, если с ним и с мамой что-то случится, я позвонила по номеру, который он мне дал. Я нашла листок с номером и ввела его в телефон, нажимая на кнопку вызова. Слышу два-три гудка. По ту сторону слышится грубоватый хриплый, но приятный голос.       –Рональд Джеферсон слушает.       –Здравствуйте, мистер Рональд Джеферсон! Это Доня, дочь мистера и миссис Поленд!       –Ох, Донечка, милая моя, здравствуй. Что-то случилось?       –Мои родители сказали мне, чтобы, если с ними что-то случится, я позвонила вам!       –Понятно. Что с ними случилось.       –Я убила их.       Повисла недолгая тишина.       –Эм, ало?       –А, да-да, я тут. Я скоро за тобой приеду, хорошо?       –Конечно, уже жду!

С того дня я стала главой мафии.