Mute/Немой

- Лухан, почему ты прячешься? - раздается грубый мужской голос. В дверном проеме стоит мужчина лет сорока, в строгом костюме. По виду и не скажешь, что он пришел спокойно поговорить с Луханом. И это очень волновало врача. За все то время, что его Олененок провел здесь, к нему приходили только Бэкхен и Чанель. - Вы, собственно, кто? – Сехун решает заступиться за своего возлюбленного, когда чувствует, что Лухан дрожит всем телом. Мальчишка цепляется тонкими пальцами в белоснежный халат и сжимает его со всей силы. - Я его отец, - мужчина кладет на стол свою сумку и направляется прямиком к Лухану. – Что мой ребенок делает в больнице?! - мужчина повышает голос, отчего мальчишку передергивает. - Произошел несчастный случай и поэтому он сейчас здесь. Ваш сын, скорее всего, не сможет больше говорить, – твердо произносит СеХун. - Ч-что? Этого быть не может! - Успокойтесь! – О не выдерживает и сам повышает голос, хотя и понимает, что если это увидит кто-то из выше поставленных лиц, то ему крупно влетит. - Мы можем спокойно поговорить. Луханни, можешь выйти? – Се легким движением отцепляет ручки Олененка от халата и толкает в сторону выхода. - Луханни? – отец Лухана удивленно смотрит на Сехуна. – Вы так близки?! Сехун только сейчас понимает, что сболтнул лишнего, когда чувствует на себе пристальный взгляд отца Лухана. «Это конец» - Думает про себя Лухан, медленно продвигаясь в сторону выхода из палаты. Его отец отличался от всех остальных жестоким нравом. Еще с детства Лу боялся своего отца и пытался сделать все, что ему прикажут. Если ослушается, то сильно влетит, а рука у его отца была тяжелой. Этот властный мужчина всегда надеялся на то, что его отпрыск в будущем станет наследником компании. Но нет, сыночку захотелось петь и танцевать. Лухан всегда считал себя птицей в запертой клетке. Сюда нельзя, туда вообще не ходи, сделай так, как велит папочка. Ты женишься на той милой девушке, которую вскоре приведет отец. Займешь место в компании. Этакая забота душила парня все сильнее с каждым днем. «Если бы я мог сейчас говорить то, послушал бы меня отец или нет?» - Лухан слышит ругань отца и чувствует себя нашкодившим маленьким ребенком. Внутри все сжимается, когда крики отца становятся еще громче, хотя для этих истерик не было и повода. Он ведь самостоятельный и вовсе уже не ребенок, за которым нужен один присмотр. Краем уха улавливает спокойный голос Сехуна, да как он мог быть таким умиротворительным? – «Почему он так спокоен, когда на него кричат? Стальные нервы? Иногда кажется, что Сехун на самом деле очень холоден. А может это и так, я ведь тебя совсем не знаю » Лухан останавливается и оборачивается, но глаза сразу же улавливают, как отец ударяет Сехуна. И тут сердце мальчишки разрывается на тысячу мелких осколков. Он не замечает, как холодные слезинки катятся по щекам, а губы пытаются вымолвить хоть что-то. «Сехун!» - А ты, - мужчина разворачивается и идет к выходу, по пути забирая свою сумку со стола. – Собирайся, поговорим дома. Лухан стоит в оцепенении и не может ничего сделать. Взгляд направлен только на врача О, который пытается скрыть тот факт, что ему больно. - Все хорошо, Лу, - тихо произносит Сехун. – Вот и познакомился с твоим отцом. «Из-за этого.. Ты перестанешь любить меня?» - Лухан подходит к Се и кончиками пальцев вытирает капельки крови с уголка рта врача. Он делает это аккуратно, чтобы вновь не причинить боль. - Все хорошо, Олененок, - повторяет О, перехватывая маленькие ладошки своими. – Мне не больно. «Не ври» Слышится стук, и дверь тихо приоткрывается. Лухана сразу же отцепляется от Сехуна и отходит в сторону. Появляется знакомая копна волос и торчащие уши. Точно это был Чанель, а затем появляется и Бэкхен. Возможно, они все слышали, все видно по их подавленному взгляду. - Лу? – начинает Чанни. – Прости, так получилось! Лухан оборачивается и недоуменно глядит на своего друга. Он не понимает, что тот пытается ему сказать. Да и сейчас было не до этого. - Прости, - Чанель подходит к другу и крепко обнимает. – Прости. Я ведь знал, что ты его так боишься.. «Так это ты его привел?»