Люди больше не услышат. Наши юные, смешные голоса...

Завернув за угол какого то дома, их накрыла плотная тень заслонявшая собой луну. Был виден маленький тлеющий огонек и запах табака. Зонтя сразу прижался к четвертому от страха, как он обычно это делал. Каждый раз когда шестому становилось некомфортно или страшно он прижимался к Феликсу, что бы он его защитил или успокоил. А Феля никогда не давал свою любовь в обиду этому жестокому миру. Но сейчас, в этот орезок времени, в эту минуту, в этот момент Зонтику было страшно как никогда, он сам даже не знал почему, просто чувствовал. Они остановились. И к ним кто то или что то приближается. Шаги... Всё ближе... И ближе... Тишина. . . Дрожа, кидаясь то в жар, то в холод и в ожидании последуйщих действий, четвертый уже сам до чертиков напуганный, стоял и вглядывался в темноту. В его лицо выдохнули облако табачного дыма, а после задали вопрос: —последние слова?—хрипло и с издевкой спросил безумец. Феликс быстро одумался и рванул подхватив на руки Зонта, бежал так быстро как никогда не бежал. Поворот... Ещё... И ещё... Вроде оторвавшись четвертый остановился и опусил Зонтика на его лице был люты ужас. —в-все..х-хор-рошо мы отор-рвались...—задыхаясь говорил Феликс. А Зонтик испуганным взглядом смотрел в никуда. Он не видел...ОН НЕ ВИДЕЛ ЧТО ЗА НИМИ ГНАЛИСЬ! Пытаясь понять что происходит и где этот маньяк, Зонтику удалось, но слишком поздно... Он все понял когда послышался выстрел, громкий и точный, прямо в лоб Феликсу... он упал на холодную землю и унул вечным сном, без всяких мучений... Вновь шаги... Вновь ближе... И совсем рядом... Вновь тишина... —ну что же ты так трясешся? Обернись — паршиво и лакого сказал этот чертов псих. Зонтик обернулся. Его глаза полны слез, а глаза убийцы яростной радостью. Шестому уже было все равно что с ним будет, он хотел лишь что бы это закончилось. Резкая боль в груди... Это лишь нож... Луна и лицо убийцы, это было последнее что он видел. Лежат два трупа в крови и вокруг, их же кровью нарисовано сердечко... *?:??* Остальные клоны не дождались шестого и четвертого, лишь обнаружили в колоде две окрававленые и порваные карты...