В тени

Дверь в кабинет открывается - глава звали? –Ран осторожно зашёл в кабинет. - да проходи. – майки подождал пока Ран усядется и продолжил говорить. –я понимаю твоё состояние Ран, но надо как то жить. Ты посмотри на себя совсем на человека не похож. Я сам проходил это и я уверен Каори не умрёт, Риндо прав она не обрадуется увидев тебя такого, так что бери себя в руки и превращайся в человека, знаю тебе тяжело, но ты сам понимаешь. Ран стоял перед зеркалом и смотрел на своё отражение, а своё ли? Перед ним стоял совсем не знакомы человек: бледный, тощий, с синяками под глазами, которые из космоса не вооружённым глазом видно, и с недо волосами на голове. Снова придя в палату Каори Ран, оставшись один, уселся у кровати прямо на пол. - когда же ты очнешься любовь моя? Мне так тяжело, я волнуюсь за тебя, за вас... Иногда хочется выпить яду, это я виноват в том, что ты теперь тут лежишь. Я просто отвратительный парень, иногда жалею что ты со мной связалась, но безумно тебя люблю. – Ран выкладывал свои мысли, душившие его довольно давно, копаясь в своём сознании он резко почувствовал руку на своём плече и резко подорвался с места отлетев от кровати на пару метров. На него с улыбкой смотрела Каори. Живая. Только очнувшаяся. - т..ты давно очнулась? –еле выговорил Ран, державшийся за сердце от испуга. - примерно на словах о том что жалеешь, что связал мою жизнь со своей. – её голос был хриплый и тихий. – можешь дать воды пожалуйста. Ран оглянул комнату и не найдя в ней и капли воды выбежал из палаты попутно крича о том, ято Каори очнулась. Через 5 минут в палате стояли всё кто можно, врачи пытались оттеснить людей, собравшихся там, но бонтеновцы были сильнее. Ран сёл рядом с Каори и аккуратно придерживал её стакан. Всё радовались и в палате стоял галдеж, но как только Каори оторвалась от стакана попросила всех быть по тише. Тут же Майа растолкала всех и прилипла к Каори рыдая ей под ухо и говоря какая она тупая, что заставила всех волноваться. Каори поглаживала подругу по спине и сама расплакалась, но врачам надоел этот цирк ведь им нужно было осмотреть девушку и они всё же смогли выгнать всех из палаты. Как только Каори осталась один на один с врачами то сразу же задала вопрос–что с ребёнком? –Видте ли вы пролежали довольно долгое время без питания и я думаю вы сами понимаете что могло случиться с ребенком. –увидев лицо Каори врач поспешил добавить. – знаете иногда бывают случаи, что ребёнок в таких случаях тратит энергию матери, которую накапливал её организм и выживает, нам нужно сделать анализы и кое какие обследования что бы узнать больше. Через 2 года -как я выгляжу? –девушка в белом платье крутилась перед зеркалом. -мне кажется прошлое было лучше. -правда? -да, оно подчёркивало все твои достоинства. -знаешь мне тоже так кажется. Хима, ну ка помоги тёте, как думаешь какое платье лучше? Маленькая девочка указала на рядом висящее пышное платье -ты тоже считаешь что оно лучше? –малышка кивнула–ну ладно щас примерю его ещё раз. С того момента как очнулась Каори прошло 2 года. В тот же день стала известна ещё одна счастливая новось – Каори стала счастливой матерью, ещё не родившегося, но живого и здорового ребёнка. В тот день бонтен снова засиял. Ран больше не отходил от Каори ни на шаг, а Майки приставил охрану к ней на всякий случай. Через 2 месяца Ран сделал Каори предложение и она сыграли свадьбу, потом родилась дочка, ее назвали Химавари, как и хотела Каори. Ран был в не себя от счастья, у него появилась семья, полная родная, горячо любимая. Но про брата забывать не надо. После происшествия с Каори они и позабыли, что Риндо делал предложение Майе. И через 2 года пришло её время. Взяв Коко по руки девочки потащили его выбирать платье на свадьбу Майи. Коконой хорошо разбирался в моде и был прекрасным критиком, но всё равно всё слушались маленькую Химу. У Майки появилась семья, он знал что так будет, он видел это во сне, по этому и "украл" Девочек. Сон был прекрасен и ему не терпелось превратить его в реальность. Его лёд на сердце растопился, в глазах появилась жизнь. В них отражались счастливые улыбки его "детей" и маленькие ножки малышки Химы. Он был счастлив. Все были счастливы.