Ты обещал, что не сбежишь

Около восьми часов вечера. Арендованная квартира, диван, бутылки газировки и два друга, собравшихся для того, чтобы отлично провести время вместе. Ну и конечно же запустить стрим. Серёжа активно развлекает народ, поёт песни и, куда же без этого, пристает к своему собеседнику. Ваня забавно отнекивается и кидается своими коронными фразочками. —Борщ, бро, — сквозь смех говорил Ваня, попутно отталкивая Жожо руками. Челка Ивана спадает на лоб, а из-за его «удачной» позы, прикрывает все его лицо вместе с раскрасневшимся щеками. Дипинс сидел зажатый и неловкий на протяжении всей прямой трансляции. Он был слишком красный даже для себя. На то, естественно, была одна причина. И эта причина сидела рядом с ним. На днях Серёжа с Ваней изрядно выпили и первый снова начал признаваться другому в любви. Ваня никогда не принимал слова Жожо всерьёз, кроме редких случаев, а поэтому лишь улыбался и слабо кивал головой. Он считал, что Сергею просто не хватает любви, вот он и виснет на всех подряд. Но Серёжа, кажется, действительно, за долгое время влюбился. Он ловил каждый взгляд Вани, частенько залипал, разглядывая его лицо. Кажется, Пешков уже успел выучить каждую родинку на лице возлюбленного. Ему наверняка было мало одного лица, но большего позволять он себе не мог. Но в тот день алкоголь, ударивший обоим парням в голову, сыграл с ними злую шутку. — Вань, мне правда обидно, что ты не веришь мне, — выл Пешков, медленно и протяжно, выговаривая каждое слово. Он смотрел на Ваню умоляющим взглядом, что вводило старшего в легкий ступор. — Не расстраивайся, бро. Я тоже очень ценю тебя, — голос Вани был спокойным и убаюкивающим, будто бы он работал на радио и сейчас было время для сказки на ночь. — Я тебе не верю, — Серёжа обиженно отвернулся, — ты уйдёшь от меня. — Не уйду я никуда. — Честно? Даже во время трансляции? — вопрос казался Ивану слегка странным, но он не предал этому значения. Старший лишь тихонько рассмеялся, вытаскивая собеседника из-за барной стойки. — Конечно. Трансляции — это святое. — Ванечка, ты такой хороший, — промямлил Серёжа куда-то в шею другому, еле-еле перебирая ногами по полу. Он оставил легкий поцелуй на шее у старшего и почти отрубился. Ваня пребывал в нихуевом шоке, но из-за опьянения, почти никак не отреагировал на это. Сегодня же, вспоминая вчерашний диалоги и поцелуй, Ваня невероятно смущался. Он искренне надеялся, что Серёжа сделал это случайно, да и забыл с концами. Но пока все шло, как обычно, несмотря на странно-красное лицо и вечно потеющие руки Вани. Точнее так: все шло как обычно до одного момента. В чате пошла активная рассылка какого-то анекдота, а Ваня ненадолго залез проверить телефон на наличие важных сообщений или звонков. Но телефон тут же исчез из его рук. Цепкие лапы Серёжи выхватили сотовый, и он уставился прямо в глаза Ивану. Взгляд Пешкова был не такой как обычно. Странно-серьёзный для него. Но Ваня разглядел танцующих чертиков в его глазах. Это пугало старшего не на шутку. Через мгновение Серёжа оказался совсем близко к его лицу. Ваня зажался так сильно, как только мог. Но Пешков лишь аккуратно наклонялся к уху своего собеседника. — Ты обещал. Ты обещал, что не сбежишь, — он медленно перевёл свой взгляд в глаза старшему, — теперь тебе точно некуда, — на лице Пешкова проскочила мгновенная ухмылка. Но через мгновение, Серёжа подскочил, выходя из кадра и бубня что-то про еду. Сердцебиение Вани никак не могло прийти в норму, ведь Сергей никуда не делся из его поля зрения. Но, старший резко перевёл все свое внимание на чат, начиная объяснять ситуацию, которая произошла только что. Тот факт, что Ваня показушно не обращал на Серёжу внимания, дал младшему зелёный свет. Аккуратным движением он согнул колени, не слышно пробираясь в свое запланированное убежище — под стол. Оставаясь вне кадра, Сережа ловил непонятливые взгляды своей сегодняшней цели и не мог скрыть предвкушающей ухмылки. Ваня же продолжал свой диалог с аудиторией, стараясь не смотреть на странные действия друга, дабы не вызывать у зрителей подозрения. Неожиданное прикосновение к внутренней части бедра заставило его вздрогнуть. Холодные цепкие пальцы резким движением потянули край домашних треников вниз, увлекая при этом защищающие от излишней наготы элементы одежды за собой. От неожиданности и быстроты действия, Дипинс, не успевая элементарно сообразить, поддался бедрами вперед для освобождения пути одежде. И вот он уже сидит на половину обнаженный, переводя полные страха из-за всей этой непонятной, и явно не обыденной ситуации, глаза на ухмыляющегося своей фирменной полуулыбкой Сережу, который определенно решил сегодня прочно обосноваться в своем скромном, неприметном убежище. Но, вспомнив о трансляции, старший молниеносно переносит свой взгляд на монитор, стараясь всячески игнорировать плавно шагающие по его бедру пальцы. Резкое обхватывающее прикосновение к самому сокровенному месту заставляет Ваню задержать дыхание. Собрав все силы в кулак, он уже собирается дотянуться до кнопки завершения трансляции, но продолжительное поглаживающее движение чуть ниже живота привлекает его внимание. И опять этот подстольный житель ухмыляется, как будто насмехаясь над бедным Ваней под прицелом камеры, и одними губами, чтобы не раскрыть своего присутствия, произносит: «Ты же обещал, что не сбежишь». Иван лишь медленно закрывает и открывает глаза, принимая условия этой странной игры. Но следующее умелое действие Пешкова заставляет его впиться руками в подлокотники кресла со всей силы и закусить губу, чтобы не издать лишних звуков. Получив удовлетворительную реакцию, Сережа продолжает задуманное: хватает ртом уже пульсирующий орган, начиная делать старательные движения. Ваня хватает угол стола до побеления костяшек, напрягает горло со всей силы, лишь бы злополучный, так просящийся наружу стон не вырвался, выдавливает кривую улыбку, стараясь заполнить образовавшуюся паузу в своем монологе с аудиторией, ведь нельзя подать и виду, что что-то происходит. Он не знает, что ему делать, его распирает от накрывших разом чувств: нереального наслаждения, которое он всячески пытается сдержать, ответственности перед зрителями, напряженности. Все перемешалось в его голове, и вот Ваня уже готов сдаться: закончить к хренам собачьим эту трансляцию и забить на правила Сережи, но просто не может встать, ведь действия друга (или уже не друга вовсе?) приковали его всеми невидимыми цепями к спинке кресла. Жожо, как нарочно, задевает языком самое чувствительное место, что заставляет стримера опрокинуть голову и зажмурить глаза до звездочек, лишь бы даже хрипа не вырвалось из его горла. Опуская голову ради умоляющего взгляда на Сережу, чтобы тот прекратил весь этот фарс, ведь, это превращается во что то невыносимое, он натыкается только на насмешливые глаза, в которых чертики закружили такие хороводы, что никаких поблажек явно ожидать не стоит. Сжав руки в кулаки, впиваясь ногтями глубоко в кожу и прикусывая губу до кровавых отметин, Ваня доходит до пика: фейерверки взрываются у него перед глазами, кулаки разжимаются, веки закрываются под своей тяжестью — напряжение уходит, оставляя только подрагивающее обмякшее тело, которое даже в этот момент Дипинс всячески пытается скрыть. Очень вовремя у Ивана зазвонил телефон, который подал надежду на благополучный исход в такой, казалось бы, безвыходной ситуации. Ваня взял трубку: оператор какой-то рекламной фирмы что-то увлечённо ему рассказывал, а парень отвечал короткими расплывчатыми фразами. После, он поспешно сбросил звонок и сообщил зрителям, что Серёже пришлось отойти по важным делам и стрим пора завершать. Он выдавил из себя что-то наподобие улыбки и выключил злополучную трансляцию. Выдохнув, Дипинс облокотился на спинку дивана. У него было ощущение, будто тысячи тонн кирпича только что свалились с его плеч. Парень неспешно натянул одежду, валявшуюся где-то в ногах, попутно игнорируя своего приятеля, все так же находящегося под столом. Вместе со штанами старшего, из-под стола выполз взъерошенный и слегка разгоряченный парень. Он все так же хитро улыбался и пытался поймать взгляд человека, которому он доставлял то ли удовольствие, то ли стресс всего пять минут назад. Иван замечал глаза, уставившиеся на него и ждущие от него какой-нибудь реакции, но, у первого совершенно не было сил как-либо выражать свои эмоции. — Вань, — Серёжа проговорил это тихо и невесомо, будто боясь, что если он скажет на тон громче, на него обрушиться весь гнев вселенной, — я сделал что-то не так? — только после этих слов, старший соизволил посмотреть на человека, сидевшего рядом с ним. — Ты просто конченный кретин, — парень сказал это максимально безэмоционально. Младший расцвёл в игривой улыбке вновь. — Вали-ка ты домой, Серый. Пешков мгновенно поник и, кажется, в его глазах мелькнула вина. Он поспешно встал с дивана и, схватив свои вещи, направился к выходу. Иван расслабленно доковылял до двери, ожидая заслуженного времени наедине. Серёжа промямлил что-то вроде прощания, покидая квартиру, когда услышал вместе со звуком закрывающейся двери фразу: — В следующий раз позориться будешь ты.