Детективное агентство "Анна и её духи". Снежный цикл. В снегах Румынии. Яссы.

Штольман помог Анне застегнуть последние крючки на платье, поцеловал её в шею и принялся завязывать галстук. Скоро начнётся ужин. Горничную, которая будет обслуживать их крыло, звали Марика Табаку. Она уже приходила, чтобы помочь разобрать вещи и ответить на вопросы, если таковые остались. Девушка сказала, что поскольку в отеле были заняты всего четыре номера, то из прислуги оставили только её и Адриану Петреску, её товарку. Теперь, видно, придется утром послать за парой горничных в город, иначе не управиться. — У нас сейчас только мы, администратор, вы его внизу видели, он сейчас и обязанности портье выполняет, повар, два поваренка, что каждый день из деревни приходят, и сам управляющий, господин Пэтре Гицэ. Он живет здесь круглый год, даже в мертвый сезон, — приговаривала Марика, ловко раскладывая вещи. Она уже помогла Мироновым под зорким оком Марии Тимофеевны, которая осталась работой довольна. Теперь пришла очередь Штольманов, но Анна уже справилась с большей частью. Остались только туалетные принадлежности. — А что же у вас так мало посетителей? — поинтересовался Штольман. — Зимой и в самом деле маловато, — согласилась Марика. — Мы далеко от города находимся, добираться неудобно. Путешественники предпочитают центральные гостиницы. Зато летом — не протолкнуться! Вот уж и в самом деле добрым словом помянешь писателя-то того, что про упыря книгу написал. Народ валом валит! Штольман подумал, что его тёща в данный момент испытывает к Брэму Стокеру совершенно иные чувства, но в целом понимал, что туристический поток в разные уголки Румынии значительно возрос после издания романа. Горничная ушла, и Штольманы принялись переодеваться к ужину. — Что-то за окном очень уж метет! — заметила Аня, вглядываясь в непогоду. Ветер и в самом деле завывал со всё возрастающей силой, а снег бился в окна, залепляя резные стеклышки. — Ты права, — поднял брови Яков, когда стекло задребезжало: последний порыв ветра решил сыграть в снежки и бросил Штольманам увесистый комок снега. — Надеюсь, генератор выдержит нагрузку, — с тревогой сказала Анна. — Не хотелось бы остаться без света в таком месте, да еще в первую же ночь. Штольман был солидарен с женой. Несмотря на уют номеров, впечатления от отеля были не самые радужные. Без света так и вовсе начнут ужасы мерещиться. Анна и Яков вышли из комнаты, где их встретили дети в полном составе, сказав, что они видели настоящего вампира, который пришел с ними знакомиться на третий этаж. Гастон был немного расстроен, потому что он не успел его разглядеть в отличие от младших. Марта и Соня единогласно заявили, что попросят на кухне связку чесноку и разложат головки по своей комнате. Мальчики сказали, что они не будут ни от кого беречься: они привезли с собой четыре крепких осиновых кола (Штольман внутренне взвыл: как он это просмотрел?) и не собираются трусить. Мария Тимофеевна немедленно принялась нервничать, поэтому Яков решил тему посещения вурдалака не развивать, и все стали спускаться в обеденный зал в несколько взвинченном состоянии. Зал оказался весьма просторным помещением с белыми драпировками и приглушенным светом. Штольманам и Мироновым предложили большой стол около окна. Рядом с ними ужинали та самая пожилая дама с компаньонкой, которых они встретили ранее на лестнице. Сейчас того неприязненного отношения к новым посетителям женщины не выказывали, а даже кивнули и приветливо улыбнулись. Управляющий отелем, который приветствовал их на входе, сказал, что даму зовут Иляна Олтяу, она последняя представительница древнего румынского рода, вдова. Она останавливается в отеле каждую осень и зиму, чтобы отдохнуть вдали от шума и суеты, и путешествует всегда со своей компаньонкой, Лаурой Раду. Обе женщины предпочитали закрытые одежды чёрного цвета, но теперь, при близком знакомстве, ничего зловещего в них не проглядывало. Меню было довольно обширное. Подавали по большей части европейскую классику, но было решено выбрать горячую чорбу с копчёными колбасками и точитуру. Дорога была дальняя, хотелось отдохнуть и согреться, поэтому это был наилучший выбор. Пока администратор, который вечерами выполнял обязанности официанта, ушёл отдавать заказ, Яков решил осмотреться по сторонам. Дети были заняты разговором с Мироновыми, а Аня — изучением десертной карты, поэтому он мог спокойно составить своё мнение о трёх оставшихся посетителях отеля. Худой смуглый молодой человек за дальним столиком явно чрезмерно увлекался спиртным. Бутылка перед ним уже была почти пуста, а блюдо — не доедено и до половины. Он постоянно вытирал пот со лба и поглядывал по сторонам с видом надменным и пренебрежительным. Всё вокруг казалось ему недостаточно прекрасным. Единственное, что постоянно привлекало его внимание и заслуживало одобрение — густое красное вино в бокале. Штольман, который успел заглянуть в книгу посетителей, когда расписывался при въезде (не мог же он не обезопасить своих родных в таком месте и не ознакомиться с местным контингентом, благо записи велись здесь на английском), подумал, что по возрасту этот человек больше всего походит на Тудора Дэнеску, 25 лет, предпринимателя. Ещё один мужчина, Штефан Войня, как определил Яков, сидел у камина и с аппетитом поедал жаркое, смотря на окружающих с пристальным вниманием. Штольману показалось, что их стол он изучил особенно внимательно, хотя причину Яков пока уразуметь не смог. Простое любопытство к новым лицам? Или что-то еще? Наконец последний столик занимала шикарная блондинка в красном открытом платье с меховой накидкой. Она курила сигарету, изящно отставив в сторону мундштук и с любопытством поглядывала на новую компанию. Это была Адина Опря, актриса и певица, популярная в Европе. Штольман читал про неё что-то месяца два назад. Разразился какой-то скандал с одним из английских лордов. Видимо, Лондон был теперь к девушке немилостив, вот и пришлось брать тайм-аут и похоронить себя на исторической родине. Штольман отпил вино, оказавшееся терпким и при этом сладковатым, и подумал, что пребывание здесь будет любопытным.