ханафуда

Когда Шиничиро умирает, он не оставляет после себя ничего, кроме разрухи: мелкий перемолот в кашу, мелкая треснула, дед потерял часть себя; Черные Драконы похожи на руины чего-то, что когда-то было красивым и достойным звания чуда света, — и Вакаса чувствует, как где-то там, внутри, ломается что-то важнее костей. Он не слышит никого и ничего, в его голове только барабаны, и «Шиничиро умер», и гребаное осознание, что Шиничиро не оставил завещания. Никаких указаний, как распределить его имущество или жить дальше. Но Вакаса молча сжимает в объятиях Майки и Эму, укрывает их одеялом, когда они засыпают, навещает Казутору и Баджи в исправительной школе, за шкирку вытаскивает Изану из дерьма депрессии, швыряя Майки под ноги, следит за малявками Томана, мелькает рядом, разнимает самые опасные драки и не слушает малыша Манджиро, когда тот говорит, что они и сами справятся с ребятами, которые старше и больше их раза в два. Когда Шиничиро умирает, он оставляет разруху и не оставляет завещания. Но Вакаса и без указаний от лидера знает единственное, что попросил бы у них этот гребанный придурок. Вакасе все еще больно — кости все еще не срослись. Но Майки снова улыбается, Изана следует за ним, как послушный щенок, Казутора вернулся, пристыженный, но без слов принятый обратно в семью. И от этого болит немного меньше.