Ловушка для родителей

Был самый обычный февральский день. На кухне небольшого кафе царил хаос. Была пятница и заказы, казалось, никогда не закончатся. Кухня работала без перерыва. Одна из поваров, Ракель Мурильо работала уже восьмой день подряд. "И откуда у неё силы" Шептались за спиной коллеги. Ракель не была очень открытой, не делилась на работе своей личной жизнью, не ходила с ними на корпоративы. Только один повар знал, что у неё есть дочь, её почти друг Анхель. Почти, потому что он очень навязывал ей свое общество. Она ему нравилась, как женщина, но её это совсем не интересовало. Но она была иногда рада просто с кем-то поговорить. И это был он. На самом деле, последние 3 года, она вообще не думала о мужчинах в своей жизни. Ей было почти 37 лет, и она достаточно устала от отношений. После неудачного брака, она не стремилась опять впутываться во все это. Она сосредоточила свою жизнь на воспитании дочери Паулы и помощи своей матери Мариви. Пауле было 13 лет, она ходила в среднюю школу. Она хорошо училась и посещала занятия по танцам. По выходным она иногда гостила у отца и его новой жены, что не сильно радовало Ракель. Но Паула и Альберто хорошо ладили, и она не могла лишать её общения ним. Когда смена заканчивалась, она часто ходила пешком домой. После развода, им прошлось продать дом и разделить вырученные деньги, на них она смогла позволить купить себе небольшой лофт не в самом лучшем районе Мадрида, но это было рядом со школой и её работой. Она предпочитала ходить через небольшой парк, вдоль искусственно пруда, где жили утки. Это был более длинный путь домой, но здесь ей нравилось ходить больше, чем по грязным улицам. И в один из таких дней, её смена закончилась в 2 часа ночи, дочь была у Альберто, а на следующий день у неё был выходной. Так что это был идеальный момент, чтобы прогуляться по своему привычном маршруту. Было немного прохладно, на Ракель об этом позаботились. На ней были джинсы с начесом, вязаный свитер, пальто до колен, огромный шарф с шапкой и обязательно перчатки, было довольно ветрено. На ногах же красовались массивные ботинки. Она было немного хиппи и не любила сильно женственные наряды. В юбках её почти никогда не видели. В отличии от Паулы, которая просто обажала платья, каблуки, косметику. Ракель свернула с бульвара в сторону парка. Дорожка вдорь пруда была освещена большими фонарями, вокруг было ни души, и эта прогулка расслабляла её после тяжёлого рабочего дня. Пройдя почти половину пути, она заметила человека, сидящего на лавочке. Подойдя ближе, она смогла понять, что это был ребёнок, девочка, чуть старше её дочери. Она была в слезах и уже тряслась от холода. Ракель никак не могла пройти мимо. У девочки явно что-то произошло. - Милая... Боже, ты вся дрожишь. Что ты делаешь здесь в такое время одна? - Спросила Ракель, накидывая ей на плечи свой огромный шарф. - Я вышла погулять... - Одна? Где твои родители? - Ракель присела рядом. - Мама в Милане или в Монако. Я точно не знаю. А отец, он вроде в Берлине... - тихо ответил ребёнок, понемногу переставая трястись. - А с кем же они тебя оставили тут? Может надо кому-то позвонить? Тебя, наверняка, ищут. - Никто не знает, что я ушла. - Как это? - Папина невеста потягивает мартини, пока ей делают массаж стоп. А остальные думают, что я сплю. Я вылезла через окно. - Давай, я отведу тебя домой. Ты здесь замерзнешь. - Пожалуйста, только не домой. Я не хочу видеть эту стерву. - Она практически зарыдала. - Я не хочу возвращаться в дом, пока папа не вернётся. - Может мы могли бы ему позвонить? - У меня нет телефона и я не знаю наизусть его номер. - Хорошо, значит ты пойдёшь со мной. - Без колебаний решила Ракель. - С вами? - Да, не бойся. Я не серийный маньяк. Меня Ракель зовут. - А меня Вики, ну то есть Виктория. - Приятно познакомиться, Виктория. Пошли, я тебя накормлю, а утром решим, что с тобой делать. - Ладно. - Она встала с лавочки и пошла с ней. - Проходи, можешь повесить здесь куртку, она указала на вешалку. Ты голодна? - Немного. - Хорошо, я разогрею суп. У тебя нет аллергии на продукты? - Только на орехи. - Хорошо, орехов там нет. Садись за стол. Я сейчас прибавлю отопление, чтобы ты согрелась. А потом налью горячего какао. Моя дочь его обожает. - У вас есть дочь? Да, Паула. Ей 13, но она сейчас с отцом. - Значит она тоже живёт с отцом? - Нет, она живёт здесь, но иногда остаётся у него, как сегодня, например. Твои родители тоже в разводе? - Да, лет 5 уже, но это к лучшему. Они не выносили друг друга, даже сейчас, когда им приходится видеться, они и минуты не могут находиться в одном помещении, чтобы не наорать друг на друга. - Она немного рассмеялась. -Держи, - Ракель поставила перед девушкой тарелку супа и хлеб. - Я вот тоже не дружна с бывшим мужем. - А почему отец оставил тебя, а не взял с собой? - Он слишком занят, работа отнимает много времени, они с братом владеют несколькими телеканалами в Испании. - Подожди, твой отец Серхио Маркина? Из медиахолдинга Маркина-Фонойоса? - У Ракель широко открылись глаза. - Ну да. - Тяжело вздохнула Виктория. - А твоя мать известный модельер Алисия Сьерра? - Опять да... Серхио Маркина был одним из самых богатых бизнесменов Испании, он входил с список Форбс, а ещё не раз признавался известными журналами, как самый завидный холостяк. Ему было 39 лет, он был высоким элегантным мужчиной. Имел шикарные волосы, всегда идеально подстриженную бороду и носил очки, которые добавляли ему статусности. Да Ракель все бы отдала, чтобы оказаться рядом с таким красавцем. И вот его дочь сидела на её убогой кухне... - Так, а когда твой отец возвращается? - Ракель пыталась собрать мысли в кучу. - Завтра утром должен прилететь. О, я вспомнила, я знаю номер его помощника. Он всегда ездит с ним. Он очень часто раньше возил меня в школу и я ему всегда звонила, вот и номер помню. - Это уже очень хорошо, дорогая. Завтра же утром мы ему позвоним и ты скажешь, где ты, хорошо? Я то меня арестуют за кражу ребёнка. - Я уже не ребёнок, мне 14. - Ну, по испанским законом, это ещё ребёнок. - Она ей слегка улыбнулась. - Пойдём, я постелю тебе в комнате Паулы. - Хорошо, спасибо вам... За все, вы очень добрая, Ракель... - Она подошла и обняла её. У Ракель аж выступили слезы на глазах. Она представила, что вот так на лавочке сидела бы её дочь. Она хотела бы, чтобы и ей кто-то помог.