Арьергард

«Последний раз его замечали в Японии», — гласило сообщение от Верде. Его последнее задание от Девятого немного бесило, но молодой человек ничего не мог с этим поделать. Потушив сигарету, итальянец удобнее устроился в кресле самолёта. Ему даже разрешили использовать транспорт Вонголы, потому что он был чертовски зол. Стараясь не сжимать листы бумаги слишком сильно, Реборн силой воли старался удержать душевное равновесие хотя бы относительно. Чертовски хотелось спать, из-за чего комплекс неполноценности его новой жертвы был виден на лицо, и мерещился ему через фотографию. Савада Ехару. 13 лет, последний живой наследник Джотто ди Вонголы. Надежда всегда умирала последней, поэтому он надеялся, что там все будет не так плохо, как это описано в характеристике ребенка. — Дева Мария, за что? — поняв, что последние слова его личного врага не дают ему сосредоточиться, киллер отложил дело японца в сторону. «Ты ведь обычный щенок среди таких же дворняжек», — слишком сладко протянул ему его враг, когда задание столкнуло их в узком переулке. Если бы только он не был ранен! — Алькор, я тебя убью лично! — прошипел итальянец, ударяя кулаком по сидению рядом с собой. Значит они могут увидеться в Японии. Как он должен выполнять задание, зная, что этот человек находится там? Ноно уже несколько раз говорили, что их нельзя посылать в одну страну. Даже в Италии их было почти невозможно держать слишком долго без разрушений. Алькор каким-то чудом проникал на его задания, из-за чего задания срывались. Когда-то он был согласен заплатить, чтобы этого наёмника кто-нибудь убил. Спустя несколько месяцев он был уверен, что умереть эта заноза должна от его пули. Самым проблемным было то, что действовал тот киллер с кем-то как минимум в паре. Голос и внешность чаще всего были разные, так что или он сам был мистиком, или в его паре был мистик. Ориентировался только тот слишком хорошо, словно кто-то вел его. Легче от этого никогда не становилось. Только однажды они попали в засаду и были вынуждены закрыть свои рты, чтобы работать вместе. В тот раз досталось всем, кроме неожиданного напарника. Причем словесно едва не больше, чем физически. Хотелось аплодировать, но если бы это был его друг, как Колоннелло, а не заклятый враг. Достав очередную сигарету, Реборн прикурил ту от своего пламени. Тяжелый горький вкус отвлекал, помогая очистить разум. Главное не вспоминать, как эта бестия украл у него его же сигарету, выдав ему розовый фруктовый лед весьма конкретной формы. Словно для него готовил. Вспышка гнева была секундной, но очередная сигаретка пала смертью храбрых, больно обжигая пальцы. Зашипев, итальянец проклянул все того же человека. Дино потом неделю боялся смотреть своему репетитору в глаза. — Спокойно, Реборн, — достав вторую сигарету, он пришёл к выводу, что нужно сменить марку. Он так будет вынужден носить с собой несколько пачек, потому что половина сгорает в процессе. — Тебе просто нужно воспитать еще одного ребёнка, а после тебя отпустят в отпуск. Если эта тварь будет жива, ты его найдешь, — прошипев не хуже рассерженного кота, итальянец вспомнил, что его телу физически будет девятнадцать осенью. Сколько лет ему на самом деле он давно перестал считать, но явно больше шестидесяти. Его выводит из себя какой-то молодой поганец, которому явно еще и двадцати нет. Было нужно взять себя в руки и прочитать дело до конца. Оставалось немного, не нужно тратить своё драгоценное время на выматывание нервов.

* * *

— Тсунаёши, тебе действительно нужно ходить туда каждый день? — этот вопрос Мукуро задавал едва не каждое утро, когда Савада начинал выгонять его спать. Наложить иллюзию, благо ростом его Небо не вышел, из-за чего был достаточно низким в свои шестнадцать. Пока что идиоты не могли отличать японца от сверстников. — Я рад, что в наше время почти нельзя сказать тринадцать или тридцать человеку, главное убрать у тебя черты, что могут позволить узнать в тебе маленькую копию Примо Вонголы. С лёгкой руки мистика, а также магазина для женщин шатен был перекрашен в чёрный, а янтарно-золотые глаза с помощью линз и едва ощутимой иллюзии приобрели тёмно-карий цвет. — У меня есть я, — закинув в сумку коробку с едой, молодой человек закрыл ту. — Мы справимся. Главное помнить, что они все равно когда-нибудь умрут, и не обращать на них внимания, — растрепав хохолок своего друга, едва не брата, японец быстро выскочил в коридор. До уроков оставалось совсем немного, а нарваться на забавного ребенка по имени Кёя не хотелось. Его потенциальное облако совершенно не понимало юмора. Главным было просто быстро попасть на уроки.

* * *

— …и тот, кто после этого останется нормальным, тот ненормальный, — закончил свой тихий диалог Ёши, смотря очередной акт избивания опоздавших. Его слова услышали сидевшие ближе всего к нему одноклассники, которые с ужасом были согласны. Попасться Хибари было самой страшной участью. С учетом, что Ехару еще и был в одном нижнем белье, а также постоянно кричал какие-то странные громкие лозунги, один был готов. Либо главный неудачник их школы вступил в какую-то секту, либо Хибари выбил из него последние мозги. — Он всегда такой был, или просто часто опаздывал? — пользуясь тем, что перевелся он не так давно, молодой человек задавал подобные вопросы. Уже около недели он наблюдал, как его излюбленная жертва мучает его младшего брата. Умение мимикрировать под местных было самым полезным. Он был самым обычным школьником, что около месяца назад перевелся в эту школу, когда его «родители» были вынуждены переехать из-за повышения. Как человек, что получил неофициальное высшее образование от своих учителей, он знал, что независимо от того сдал ты экзамен или нет, жизнь все равно поворачивается разными интересными местами. Поэтому общего ужаса на фоне даже японской системы образования он не испытывал. Расти безпризорником когда-то было страшнее. — Реборн, со мной сила! — раздался очередной выкрик юного самоубийцы. Для Тсунаёши до сих пор оставалось загадкой, как это убогое создание оказалось его братом. Или шило в заднице того и было его внутренним стержнем?