Кораблекрушение.

27 мая 1999 год. 17:00

— Это капитан Николай Никифоров, мы попали в шторм! Повторяю, это капитан Никифоров, мой корабль попал в шторм! Ответьте, кто меня слышит! — Мужчина продолжал свои попытки связаться с ближайшим портом, но увы, ничего, кроме помех, радиостанция не издавала.               — Безнадёжно... Тяжело вздохнув, капитан достал рацию. — Александр Николаевич, ситуация чрезвычайная! Скомандуйте застопорить анкеты и задраить люки и двери на палубу! Без надобности из своих кают не выходить! Выдать всем сухие пайки! В ответ послышались лишь помехи, но всё же, даже сквозь них удалось разобрать что-то вроде "вас понял". Пару часов спустя. 19:00 Время близилось к вечеру. От качки и крена судна, создавалось такое ощущение, что лежа на койке, сначала оказываешься стоящим на ногах, а потом на голове. Каждый раз кажется, что судно не возвратится и просто перевернется. Волны ударяют в борта, а вода заливает палубу. С полок сыпятся журналы, книги, ручки, карандаши.  Экипаж был не на шутку напуган. Даже бывалые ребята никогда не попадали в такие шторма, что уж там говорить о новеньких, которые в первое же своё плаванье попали в такой шторм. Многие из них не выдерживали, и надолго застревали в туалетах, находясь в "обнимку" с унитазом. Каждый раз когда корабль попадает в такой шторм, у некоторых невольно закрывается мысль о том, что всё может закончиться именно так. Люди сразу начинают вспоминать свою семью, близких людей... — Чёрт, чёрт, чёрт! Мужчина очень паниковал, казалось, шторм всё усиливался и усиливался. Связаться с главным штабом так и не удалось, оно и неудивительно. Всё больше и больше капитана окутывал страх. Он вспоминал свою любящую жену — Елену, свою маленькую милую дочь — Елизавету, и своего уже достаточно взрослого сына — Александра.... Николай всё думал, почему же перед отплытием никто не сказал о шторме... Или программа, говорящая прогноз погоды дала сбой?... — Непонятно... — "Нужно будет сообщить в штаб об этом, когда шторм закончится." — Подумал мужчина и в эту же секунду увидел впереди сушу. — Неужели шторм такой силы, что занёс корабль к суше? Чёрт! Судно плывёт слишком быстро, я не успею остановить его! Капитан Никифоров судорожно принялся вызывать на связь кого-то из главнокомандующих. Но поняв, что это всё так же безуспешно, Николай, понимая, что если их корабль столкнётся с сушей при таком шторме, то Вряд-ли кто выживет, поэтому мужчина включил запись: — Тысяча девятсот девяносто девятый год, двадцать седьмое мая, девятнадцать часов, тридцать минут по Московскому времени, говорит капитан корабля "Алькор-2" — Николай Васильевич Никифоров.  Мой корабль попал в шторм, какой я ещё не встречал, справиться с ним очень сложно, нас несёт на сушу. Связаться со штабом не удалось. Резкая тряска сбила мужчину с ног и тот упал. Вероятно, он ударился головой о железную ножку стула, что стоял в рубке. ***** Прийдя в себя, Николай встал на ноги. Странно, тело ощущалось уж очень легко, хотя, возможно это из-за прекратившегося шторма. Особого значения этому мужчина не придал и первым делом посмотрел в окно. — Н-да... Значит всё же выбросило.... Стоит связаться со штабом. Но снова у капитана ничего не вышло. Вся техника была ржавой и была... старой? Но почему? Корабль был совершенно новым... Осмотрев всё это, в мыслях мужчины крутилась лишь одна фраза: — Что здесь, чёрт возьми, произошло и ка кдолго я был в отключке?! Николай решил выйти из рубки и найти кого-то из членов экипажа. С трудом открыв поржавевшую дверь, мужчина пошёл по кораблю: он проходил по пустым коридорам, в которых не горел свет, мимо пустой столовой... — Все вещи на месте, но людей нет... Такое ощущение, будто этот корабль покидали в спешке... Проходя мимо пустых открытых кают, Николай остановился возле одной закрытой. Оттуда доносился голос и странные шорохи. "Люди!" подумал мужчина и попытался открыть дверь, но та не поддавалась. Из-за двери снова послышался голос: — Ребята, кто-то из вас проходил мимо моей каюты? Дима это ты? Голос был совершенно не похож на чей-то из экипажа...посторонний человек на судне, и кажется, не один.. Всё это было очень странно и вводило в заблуждение капитана. Тогда он заговорил: — Кто вы и как вы попали на мой корабль? Вам стоит немедленно ответить, иначе мне придётся сообщить о вашем мародерстве и вандализме в штаб! Ответа не последовало. Казалось, будто человек по другую сторону двери не слышал Николая. Он лишь снова и снова просил, чтобы некие "Дмитрий и Данияр" забрали его отсюда. — "Это всё слишком странно... Мне нужно найти этих ребят и спросить хотя бы у них!" С этими словами мужчина ушёл. Он зашёл в главную комнату, где обычно собирался весь экипаж и иногда выпивал. На полу были странно разложены четыре карты, а на столе лежали оставшиеся. Осматривая это всё, Николай случайно уронил колоду и та разлетелась. Поднять карты почему-то не получалось, те всё время выпадали из рук. — Да что же это такое... Так и не сумев поднять карты, капитан оставил их и пошёл на поиски других ребят. Он подошёл к каюте капитана. Дверь была открыта. Заглянув туда, он увидел совершенно незнакомого ему мужчину. Николай ринулся вперёд, чтобы узнать, кто это, и что здесь происходит, случайно задевая шнур, а тот, в свою очередь, падает. — БЛЯТЬ! громко выругался мужчина, сидевший на койке в каюте капитана. — Что случилось, Дим? Что там у тебя? — Послышалось из рации, что находилась в руках мужчины. —Да шнур упал, который я повесил на входе в каюту, испугался от неожиданности. Николай же стоял в растерянности. Если парень из матросской каюты мог просто по каким-то неведомым причинам не услышать его, то вот уже так называемый Дмитрий с фонариком, никак не мог не заметить Николая. — Я не понимаю! Что здесь творится?! Капитана окутал страх. Он выбежал из каюты. Мужчина не знал куда деть себя. Всё это было непонятно и странно... В панике пробегая мимо рубки с другой стороны, Николай заметил венок. Мужчина наклонился к нему, и то, что он увидел там, повергло его в шок. Внутри венка была его же выцвевшая фотография, а под ней подпись:

Никифоров Николай Васильевич. 1950-1999 год. Помним. Любим. Скорбим.