colori della vita

Он в искусстве уже довольно долго: еще в детстве отдали в художественную школу, ведь мальчик тянулся к искусству и у него очень даже хорошо получалось. Затем поступил и в университет. Как раз таки сегодня должен был прийти парень-модель для создания новой работы. По описанию преподавателя, это был некто высокий, с плавным чертами лица, ярковыраженными скулами и пухлым губами. И вот уже через пару минут Джисон удостоверяется в правоте учителя: в студию вошел красивый парень, очаровывая всех присутствующих. Было в нем что-то такое, притягивающее к себе. Проходя вдоль столов одногруппников Пака, он разглядывал то, что на них находилось с большим интересом. Где-то была глина, где-то стекло или паяльник для мелких деталей металлической конструкции. Но остановился именно возле стола нашего главного героя, ведь его глаза наткнулись на скульптуру плачущего человека, созданную руками, как раз таки, Джисона. Преподаватель попросил представиться всем присутствующим и обозначил некоторые детали, касательно предстоящих работ. И вот спустя полчаса с момента прибытия модели все взялись за работу. Первым делом, после того как Чэнлэ уселся на высокий стул, художник принялся его разглядывать: ярко-рыжие волосы, почти черные глаза, пухлые уста, красивый нос, серьги в ушах, утонченная шея с парой кулонов, элегантно подчёркивающие ее тонкость. На нем была с бантом и манжетами черная рубашка из как-то интересного материала, дающего красивый отблеск, не похожий на атласный или шелковый, черные шорты до колена, кожаные высокие ботинки и массивнее кольца на тонких пальцах обеих рук. Когда он улыбался, у него, буквально, пропадали глаза и появлялись милые щечки. Пак поставил себе за цель изобразить его именно с улыбкой на лице. Все, что бы ни создавал Сон, веяло чем-то печальным, трагичным, но хранящим какое-то тепло и благородное спокойствие. Но сейчас... Он просто не простил бы себе изобразить Чжона грустным или, хотя бы, серьезным. Вечером пятницы никто кроме брюнета не захотел задерживаться долго за искусством, поэтому закончив с набросками и кое-где сделав первые мазки, все собрались компанией и выдвинулись в ближайшее кафе или бар, дабы весело провести время. Сегодняшняя модель уже обозначил, что спешить ему некуда и что он может посидеть ещё пару часов. За время, проведенное рядом с рыжим, брюнет довольно много раз смог его засмущать, получая желаемые эмоции и перенося их на холст. Игра света, запах красок, теплая и приятная обстановка, четыре стакана кофе на двоих и непринуждённые разговоры — вот рецепт создаваемого шедевра. Эти пара часов, обещанных Паком, пролетели незаметно, чему оба были несказанно огорчены. Парни говорили без умолку, плавно переходя с темы на тему, шутя, да и в целом наслаждаясь моментом. Оба говорили о себе нечто такое, чего не знают даже их друзья; наполненные желанием посвятить все свои тайны, секреты и страхи незнакомцу, они долго не решались коснуться темы продолжения общения — если сейчас раскрыть все карты, потом будут жалеть. А может и нет. Кто знает. Понятное дело, что закончить с картиной за один вечер невозможно, но четвертая часть уже была готова. Все пошло невероятно легко, но пока бы уже расходиться, ведь завтра снова на учебу. Теперь появился некий стимул творить. — Куда после завершения работы денется картина? — не без интереса спрашивает парень-модель. Стоя спиной к оживлённой и, походу, никогда не спящей улице, его профиль подсвечивается сотнями разноцветных огоньков. Сейчас отчётливо видны торчащие в разные стороны волосинки на голове, густые ресницы, приопущенные вниз, так как он смотрит под ноги. В отличие от Джисона. Ему тоже следовало бы следить за дорогой, а не за Чэнлэ. Но так ведь интересней. — Вообще, все работы потом собираются на выставке, презентуемой на всеобщее обозрение. Можно считать, что это отчёт о работе университета. Я бы хотел потом оставить ее себе. Наверное, это лучшее, что я создавал. — Уж невозможно сказать, почему Пак улыбается. Что за порыв, необъяснимое желание рядом с ним улыбаться? Перед тем, как говорить, он опустил взгляд в пол, ибо не любит смотреть собеседнику в глаза, но если бы сейчас все же взглянул на Чжона... Он ведь тоже сейчас улыбается. Для него быть улыбчивым — не проблема, он всегда на позитиве. Но сегодня лимит улыбок был преувеличен в разы. А все из-за этого художника Пака, дающего жизни краски.