Я настоящая, дорогая.

      Кошмары преследовали Нин Гуан каждую ночь: сперва туманные, размытые, но с каждым разом более отчётливые, потом и вовсе кажется, что это не сон. От слёз температура поднимается, кажется, что ртуть в градуснике выползит из стекла. Девушка позабыла о своей работе, отдавая свободное время кровати, где раньше лежала Бэй Доу. Ее плед серый, как и погода в Тейвате, пахнет капитаншей, корицей и морем, что убил ее. Нин Гуан вскрикивает, осматривая помещение. Красные глаза уткнулись в вещи любимой, разбросанные по кровати. Она вновь сворачивается в кокон, утыкаясь в плед, вдыхая запах, и плачет. Горько и отчаянно. Прислуги не открывают дверь без причины. При разговоре они не упоминают море и корабли, никогда. Приходя с едой и успокоительными, они сочувственно осматривают хозяйку нефритового дворца, поджав губы в линейку. Таблетки отключают мозг, но тошнота не покидает изящное тело. Невозможность уснуть до рассвета убивает ещё сильнее кошмаров — в них девушка хотя бы видит Бэй Доу, а не стены комнаты. Поэтому она засыпает с улыбкой, а просыпается в слезах. Помнить тот момент — проклятие. Подписывая очередные документы, и обдумывая сделку, Нин Гуан сидела в своем кресле, задумчиво разглядывая свой стол. Резко дверь открывается, запыхавшаяся прислуга, прижимая к себе стопку бумаг.       — Госпожа, там... Там... Корабль ударился в скалу! — сказала девушка дрожащим голосом, обеспокоенно смотря на Нин Гуан.       — Чёрт, секунду, — проговорила хозяйка, поднимаясь со стола, случайно ударив руками деревянную поверхность.

***

Спустившись с летающего дворца, офицеры миллелита окружили разбившийся корабль, оглядывая жертвы. Люди спохватились, бегали в панике и вытаскивали тела. Нин Гуан оглядывала работу людей, смотря на тела, которые аккуратно выносят. В голове была надежда, что Бэй Доу успела уйти или спастись.       — Госпожа Нин Гуан, там...— подбежал офицер, указывая пальцем на лежащую девушку в порванном фиолетовом одеянии, тело которой бездыханно лежало на песке. Аристократка гавани наплевала на принципы, на реакцию людей и побежала к телу. Дрожащими от страха потери руками девушка подняла голову Бэй Доу. Со лба текла красная кровь, ссадины и царапины уродовали тело. Поднося два пальца к шее, Нин Гуан тяжело дышала, пытаясь держать слезы в себе. Не дышит. Она не дышит!       — Может кто-то поможет, нет?! — кричала Нин Гуан. Она потеряла свою возлюбленную. Свою жизнь... Блондинка вновь просыпается в слезах с криком. Девушка спускает ноги на пол, касаясь холодной поверхности. Встав с кровати, она руками смахнула солёную струйку слёз с щеки. Смеря комнату шагами, хозяйка нефритового дворца подошла к окну, смотря на далёкую воду, неосознанно чувствуя слезу на щеке, которая мирно текла. Тяжело вздохнув, Нин Гуан обняла себя руками, представляя её любимую... Вода голубая, и чертовски холодная. В ней изображалось красота мира, но блондинка думала не так. Море — это смерть. Она боится потерять себя, она обещала возлюбленной, что выживет, не смотря не на что. Перед глазами встала картина: Бэй Доу лежала на груди Нин Гуан, умиротворенно посапывая. Длинные каштановые волосы разложились на подушке, создавая красивый пейзаж. Сильные руки обнимали талию блондинки, которая любовалась своей девушкой. Упав на кровать, девушка вновь плакала из-за воспоминаний. Они горькие, словно мята, и острые, будто шипы роз или крапива. Длинные пальцы сжимали плед. Нин Гуан неистово рыдала по своей возлюбленной, она любила её. Ее юмор, голос, харизму, абсолютно всё. От чувств хозяйка нефритового дворца уснула, сжимая образовавшийся комок серого пледа. И пустота. Ни сна, ничего не было. Полная тишина, Нин Гуан опустела от потери. Она потеряла всё. Теперь в ее снах не было любимой, она исчезла, превратившись в крупицы пыли. Но надежда жила. Чувство, что кто-то был рядом, не покидало тело девушки. Хватавшись за ниточки надежды, Нин Гуан боролась. Боролась, чтобы не скинуться с дворца к любимой. Тепло, которое почувствовала блондинка успокоило, а чьи-то движения убаюкивали. Открыв глаза, девушка обомлела, не поверив себе. Бэй Доу, которая умерла на своем корабле обнимала заплаканную Нин Гуан. Она улыбалась, а глаза выдавали жалость. Аристократка бросилась в объятия, крепко сжимая тело, не веря себе.       — Такая тёплая, словно настоящая... — сказала девушка, уткнувшись носом в родную шею, боясь, что видение испариться.       — Я настоящая, дорогая...