...
26 сентября 2022 г., 02:24
К одному из ресторанов подъехала чёрная иномарка. Лепс помог жене выйти из машины, и вместе они направились внутрь. Их встретили шум и гам, снующие туда-сюда наряженные звёзды шоу-бизнеса и привычный запах светской жизни.
— Ирина! — Лепс окликнул стоявшую неподалёку пышную блондинку в чёрном платье с открытыми плечами и небольшим шлейфом и, оставив Анну, направился к ней. Та развернулась на голос и, заулыбавшись, почти сразу оказалась в его крепких объятиях.
— Здравствуй, Гринечка, — шепнула и чмокнула его в щёку, отвечая на объятия.
— Как дела? Здоровье? — поцеловал её в ответ и отпустил, но продолжал приобнимать за талию.
— Отлично! — ответила в своей обычной манере сразу на оба вопроса, — А как ты? Жена? Дочь?
— Всё путём, — хохотнул, — Пойдём выпьем и поговорим? Давно мы не виделись… — повёл её к фуршетному столу, на котором стояли всевозможные напитки.
— А приезжать надо чаще, — хохотнула, держась за его руку и идя следом.
— Да дела, дела, чёрт бы их побрал, — усмехнулся, — Да и не люблю я всё это, ты же знаешь, золотая, — обвёл недовольным взглядом помещение, ни на чём долго не задерживая его.
— Вообще-то я про мой дом, — чуть недовольно.
— А, извини, не понял, — хохотнул, — Обязательно заеду, причём в ближайшее время. Если получится, даже сегодня, — подмигнул и примирительно поцеловал её в волосы.
— Другое дело, — усмехнулась и, взяв стакан с виски, залпом выпила.
— Без меня не напивайся, — пошутил и догнал её выпитым стаканом того же напитка, — Ты как всегда обворожительна в этом платье, — улыбнулся, указывая Ирине на кресло и предлагая сесть.
— Благодарю, — сделала шутливый реверанс, после садясь в кресло. Сел напротив неё и отхлебнул из бокала с вином.
— Ну рассказывай, интересное что-нибудь без меня было, м? — поинтересовался.
— Дуэт с Леотьевым новый спели. Не видел ещё? — усмехнулась.
— Нет. И слава Богу, наверное, — хохотнул.
— Чего это? — хмыкнула.
— Судя по твоему тону, там что-то, что мне видеть не надо, — усмехнулся.
— Я просто делюсь успехом, — пожала плечами.
— Ну показывай тогда, если есть на чём, — хмыкнул.
— Мой айфон всегда со мной, — усмехнулась. Достала из сумочки маленький смартфон и включила ему видео. Лепс подсел к ней, уместившись на подлокотнике кресла, и начал смотреть выступление.
Всю песню Валерий и Ирина будто флиртовали на сцене, а под конец и вовсе слились в поцелуе. Лепс отвернулся.
— Неплохое произведение, неплохое… — пробормотал.
— Не скажу, что это лучший мой дуэт, но, думаю, получилось вполне неплохо, — кивнула, — Правда, изображать любовников было сложно, — усмехнулась.
— Действительно, — хмыкнул.
— Эй, ну ты чего? — удивлённо протянула.
— Не обращай внимания, заработался, — махнул рукой, — Пойдём лучше потанцуем. Не подаришь мне такую радость, м? — улыбнулся и погладил её по пояснице.
— Конечно, почему нет?
Почувствовал, как рефлекторно прогнула спинку, но тут же вернула её в исходное положение и встала. Поднялся на ноги и протянул ей руку. Осторожно вложила свою ладонь в его и улыбнулась. Отвёл её на танцпол. Заиграла подходящая музыка. Бережно приобнял её за талию, прижимая к себе, а вторую руку приподнял вверх, поддерживая её ладонь. Медленно вальсировали по площадке, улыбаясь друг другу.
— А если я предложу тебе спеть со мной, согласишься? — тихо предложил, глядя ей в глаза.
— Соглашусь, вероятно, но не сейчас. У нас же есть «Ангел завтрашнего дня», а сейчас у меня запись альбома идёт.
— А с Леонтьевым записала, — усмехнулся, прижимая её к себе чуть крепче.
— Ну, это войдёт в альбом потому что, — попыталась отодвинуться, заметив Анну.
— Споём тогда «Ангела» как-нибудь, м? — предложил, — Не бойся, она не будет ревновать, — усмехнулся, заметив её движение и взгляд, брошенный на его жену.
— Было бы к чему, — отшутилась, — Можем и спеть.
— Ну и хорошо, — улыбнулся и обнял её, слегка согнувшись и положив голову ей на плечо. Музыка закончилась, и он с видимым сожалением отстранился.
— Извини, следующий танец с женой, — усмехнулся чуть виновато и направился к Анне. А к Ирине уже подошёл Леонтьев и предложил руку для танца.
— Извини, Валер, я что-то устала, — виновато улыбнулась и ушла к столику с алкоголем. Выпила ещё пару стаканов виски и вышла на улицу покурить и освежиться.
Вскоре к ней присоединился Григорий. У него на скуле красовался смазанный след от помады — жена постаралась.
— Не помешаю? — осторожно вышел из тени.
— Нет, конечно, — пожала плечами и затянулась.
На выдохе хрипло заметила:
— Помаду со щеки сотри.
— А, да, — хохотнул и принялся стирать красное пятно со щеки, — Скоро домой поедешь? — поинтересовался.
— Да, сейчас докурю и поеду, — улыбнулась уголком губ, выпуская новый виток дыма.
— Тогда я с тобой. Аня не против, чтобы я съездил к тебе в гости, знает, как давно мы не виделись, — довольно протянул, засунув руки в карманы и переминаясь с ноги на ногу.
— Прости, дорогой, сегодня никак не могу. Другие планы… если ты понимаешь, о чём я, — усмехнулась. Намеренно его бесила.
— А, ладно, — заметно погрустнел и нервно дёрнул уголком губ, — Тогда до звонка, — махнул рукой и направился обратно.
— Я пошути-ила-а-а… — громко игриво протянула, не оборачиваясь.
— Знаешь, кто ты после этого? Ты… вредина! — подошёл сзади и, обхватив её талию, начал щекотать сквозь платье.
— Гришка, перестань, — смеялась, уворачиваясь от него, в результате повернулась в его руках, оказываясь с ним нос к носу.
— Поехали чаи гонять, — усмехнулся ей в губы, — Соскучился по твоим булкам и пирожкам… Специально ничего не ел на этом фуршете, — улыбнулся и подмигнул.
— Поехали, — чмокнула его в губы и выбралась из тёплых объятий.
Проводил её до машины и, открыв перед женщиной дверь, подал руку, помогая сесть в салон. Когда они оба сели, машина тронулась, ведь водитель уже ждал их.
Ехали довольно долго, так что Аллегрова успела задремать, склонив голову на плечо певца. Он приобнял её одной рукой для удобства, поддерживая в сидячем положении, чтобы не упала.
Вскоре Игорь зарулил в открытые ворота и припарковался возле дома Императрицы.
— Ирочка, просыпайся… — насмешливо протянул возле её ушка и слегка потряс её за плечо.
— Гриша, хватит трахаться, дай поспать… — пробурчала сквозь сон. Не трудно догадаться, о чём он был.
— С кем это я там трахаюсь? — спросил чуть громче, еле сдерживая смех.
— А? Что? — резко выпрямилась, широко распахнув глаза.
— Пока ты спишь, я тут, по-твоему мнению, с кем-то трахаюсь, — засмеялся.
— Э… — протянула, — Сон, просто сон, — пояснила.
— Угу, про меня, — усмехнулся, — Пойдём, мы уже приехали давно, — кивнул на открытую дверь машины.
— Да, конечно, — смущённо кивнула и вылезла из машины. Выбрался из салона вслед за ней, и они пошли в дом.
— Как я соскучился по твоей обители… — довольно выдохнул, быстро раздеваясь и помогая раздеться ей. Всунул ноги в тапочки, которые за столько лет стали его, и подал тапочки ей.
— Спасибо, дорогой, — тепло улыбнулась ему и, переобувшись, пошла сначала в ванную, а потом на кухню. Снова готовила, чтобы в очередной раз порадовать его чем-то вкусным.
— Зачем ты сказала, что будешь занята? Чтобы отвязаться от меня? — усмехнулся, заходя в кухню и присаживаясь на ближайший свободный стул. Потянул из вазочки, стоявшей на столе, своё любимое печенье и принялся жевать его.
— Помаду вовремя стирать надо, — ответила, продолжая готовку.
— Так это ж Анькина, — пожал плечами, — Пока ты не сказала, я и не знал, что на моём лице что-то есть. Она просто решила, что называется, пометить меня, я еле вывернулся, — усмехнулся.
— Тогда чего так расстроился, когда про Максика рассказала? Я что, не имею права оставлять на ЕГО теле СВОЮ помаду? — усмехнулась, будто всё как обычно.
— Что я пропустил? — удивлённо и одновременно недовольно хмыкнул, — Когда ты успела найти себе мужика?
— Позавчера познакомились, — спокойно, раскладывая по тарелкам то, что подогрела и приготовила.
— Ну и кто он? — выдохнул.
— Не знаю, — легкомысленно хихикнула, — Я в постели паспорт не спрашиваю.
— А я-то думал, ты порядочная женщина… — усмехнулся.
— Я порядочная. Я проверила размер, — засмеялась.
— Не думал, что ты ляжешь в постель с едва знакомым мужиком так сразу, — хохотнул.
— Почему сразу? Не сразу. Я ещё никуда не легла, — усмехнулась, — Сегодня собиралась, но ты решил иначе.
— Я решил? — округлил глаза, — Ты поставила меня перед фактом, что будешь не одна, я, как и полагается, хотел оставить тебя наедине, но ты сказала, что пошутила.
— Ну, ты же важнее, — повернулась и подмигнула, — Я секс седьмой год жду, — усмехнулась, — Подожду ещё.
— Ир, так говоришь, будто секс — это дождик, пойдёт или не пойдёт, — хохотнул, — Ну, раз уж я виноват… — подошёл к ней сзади и ласково приобнял за талию, — Я мог бы помочь… — выдохнул на ушко.
— Лепс, не смешно, — усмехнулась, украшая зеленью готовую еду.
— Я серьёзен, дорогая, — хмыкнул, чуть сжимая ладонями стройную талию.
— С Аней поссорился, что ли? — поинтересовалась, поворачиваясь к нему.
— Ладно, не хочешь — как хочешь, заставлять не стану, — усмехнулся и отступил, — Я вину загладить хотел, а ты про Аньку вспомнила… Нафига, а? — уселся обратно.
Ничего не ответив, вышла из кухни, но буквально через пару минут вернулась. Причём в одном нижнем белье.
— Гладь… вину, — усмехнулась. Что-то прорычав, притянул к себе и провёл ладонями по столь желанному телу. Никогда не отрицал, что нравилась ему не как друг, а как сексуальная женщина. Одним движением усадил её на свои колени и прижался губами к шее, жадно вдыхая любимый аромат её духов и запах женского тела. Его руки крепко сжимали её талию, прижимая Ирину ближе к мужской груди, спрятанной под шёлковой рубашкой. Жарко выдохнула ему в лицо и начала быстро расстёгивать пуговицы.
— Здесь будем? Или позволишь в спальне? — шепнул на ушко, целуя и покусывая женское плечико. Всегда был не сдержан в ласках, особенно когда брал то, что так давно желал.
— А кто сказал, что мы будем, может, я поцеловаться пришла? — играла с ним. Добралась до его торса и жадно водила нему руками.
— Нет, милая, так не получится. Ты меня уже завела… — рыкнул, усмехнувшись, и ласково сжал поясницу пальцами, чтобы расслабилась.
— Да-а-а? — изобразила удивление, а затем потёрлась о его пах.
— Ирка… — жарко выдохнул, — Быстрее думай, иначе возьму прямо здесь и будет не так приятно, как ты хотела, — поторопил, стягивая с её плеч бретельки и покрывая бархатную кожу жадными поцелуями.
— Бери прямо здесь, — выдохнула, расслабляясь от его действий, и призывно потёрлась ещё раз.
— Боишься, что потом не сможешь находиться в спальне, будешь вспоминать, как трахал тебя?.. — усмехнулся, почему-то медлил. Неожиданно развернул к себе спиной и, ловко расстегнув замочек на спине, избавился от бюстгальтера. Тёплые и немного шершавые мужские ладони накрыли пышную грудь, вожделённо сжимая. Большие пальцы дразняще огладили набухшие соски.
— Ах-х-х… Просто хочу здесь… — тихо простонала, подаваясь навстречу его рукам. Женские пальчики сжали мужские бёдра.
— Здесь или меня? — хрипло шепнул ей на ушко, нежно поглаживая и сжимая грудь.
— Ох… — нежно застонала, — Здесь тебя…
— Обожаю… — довольно прорычал, продолжая свою бесовскую сладкую пытку. Впился губами в её шею, чередуя нежные мокрые поцелуи и укусы. Следов, впрочем, не оставлял, лишь красноватые пятнышки, которые почти сразу же исчезали. Захныкала, ёрзая у него на коленях. Живот давно свело в предвкушении, и промежность тянуло от желания почувствовать его в себе.
— Возьми… — тихая просьба с её губ. Эта женщина не привыкла просить.
— Прямо сейчас? — снова выдохнул в ушко, обжигая его своим горячим дыханием, — Я ещё даже не посмотрел, что внизу… — одна его рука плавно заскользила вниз по животу к зоне бикини, спрятанной под кружевными трусиками. Второй придерживал её, чтобы не съехала с его коленей — чувствовал, как ослабела после ласк. Развела ножки шире, чтобы ему было удобнее, и откинула голову назад, положив её на его плечо.
— Чем быстрее, тем лучше…
— Боишься кончить? — усмехнулся, накрывая ладонью кружево белья и слегка сжимая пальцы.
— Боюсь кончить слишком быстро, — тяжело выдохнула, рефлекторно вжимаясь в его ладонь сильнее.
— Я всегда могу завести тебя снова… — проник рукой под трусики, — Ух, какая влажная… — довольно выдохнул, нежно оглаживая набухшую от возбуждения промежность.
— Да… — застонала громче и закусила губу.
— Вставай, — мурлыкнул, убирая руку.
Медленно встала с его колен и призывно покрутила попой. Подвёл её к столу и, приподняв, усадил на столешницу, предварительно убрав с неё всё, что могло помешать. Стянула с себя трусики и бросила их в мужчину.
— Развратница, — усмехнулся, ловко поймав их, и сбросил на стул, — Иди сюда, сладкая… — аккуратно повалил её спиной на гладкую поверхность стола, покрытую красивой скатертью. Обняла его ногами, внимательно следя за его действиями.
Снял с себя рубашку, обнажая крепкую волосатую грудь, а затем расстегнул брюки и стянул их вниз вместе с боксерами, высвобождая стоячий член.
— М-м-м, — довольно облизала губы, — Бреешься, — улыбнулась.
— Конечно, не ходить же волосатым? — усмехнулся, — Ты мне тоже очень нравишься, такая гладкая, нежная… — довольно протянул, провёл пальцами по складочкам и придвинулся ближе, так что его орган прошёлся по ноющей от возбуждения промежности.
— Гриша… — нежно простонала, подаваясь к нему навстречу. Обхватила его достоинство рукой и ввела в себя горячую головку, издав протяжный стон.
— Не командуй, золотая, — прорычал и толкнулся внутри, проникая глубже и обхватывая ладонями её бёдра, чтобы вжалась в него.
— Да-а-а-а… — застонала, вжимаясь в него и вбирая в себя целиком его большое достоинство. Сделал несколько глубоких толчков.
— Я удовлетворил твоё желание взять здесь? — хрипло выдохнул.
— Трахай здесь, — начала двигаться сама, пошло растягивая слова.
— Зараза… — прорычал и, остановив её бёдра, продолжил резко входить в её податливое лоно, разводя женские ножки в стороны как можно шире и крепко прижимая её бёдра к себе.
— Осторожнее, у меня семь лет никого не было, — попросила.
— Извини, дорогая, — поцеловал её колено и стал двигаться более плавно, раздвигая тугие стенки своим большим достоинством.
— М-м-м… Спасибо… — блаженно застонала, выгибаясь под ним.
— Обожаю тебя… Нежная, сладкая, сексуальная, ласковая, идеальная… — бормотал в блаженстве. Навис над ней и, наклонившись, нежно целовал живот и под грудью.
— Гринечка… — выдохнула, сходя с ума от всего, что он с ней творил.
— Не молчи, милая… — его движения стали более частыми, бёдра равномерно шлёпались об её ягодицы.
— Боже, как с тобой хорошо… Давно я не слышала таких приятных звуков, — ухмыльнулась.
— А я давно хотел трахнуть тебя, золотая, — усмехнулся и одним движением проник на всю длину, а затем вышел и повторил движение.
— Да-а-а-а… Ещё… — захныкала. Женские бёдра напряжённо задрожали. Двигаясь в том же темпе, убрал руку с бедра и опустил её на промежность, массируя затвердевшую горошину, чтобы испытала ещё больше ощущений от их близости. Женщина задрожала под ним и с быстро нарастающей громкостью и продолжительностью стонов кончила, выгибаясь на столе.
— М-м-м… Хороша… — восхищённо выдохнул и, ещё несколько раз толкнувшись внутри, с рыком кончил, изливаясь в неё мощной горячей струёй. Натянул брюки и, подхватив ослабевшую Ирину на руки, понёс её наверх, в спальню.
— Спасибо, Гриша… — шепнула ему на ухо, поглаживая его плечи.
— Тебе было хорошо? — выдохнул, крепче прижимая её к себе, когда поднимался по лестнице.
— Конечно, — улыбнулась, глядя ему в глаза.
— И мне было хорошо с тобой, — боялся уронить, так как сам едва стоял на ногах после столь взрывной близости с ней. Занёс женщину в спальню и аккуратно уложил на большую двуспальную кровать, укрыв одеялом.
— Мне уехать сейчас? — поинтересовался.
— Как хочешь, — пожала плечами и прикрыла глаза.
— Я буду на кухне. Даю время привести себя в порядок и спуститься ко мне, если хочешь. Мы ведь так и не посидели, — усмехнулся и ушёл.
— Хорошо, — кивнула и улыбнулась. Как только он ушёл, распахнула глаза и счастливо расхохоталась. Вскочив с кровати, достала из шкафа самое красивое воздушное платье из голубого шифона и, надев его, спустилась вниз на кухню.
Лепс, который уже успел прибраться там, немного оторопел от такого преображения.
— Ты… прекрасна, — улыбнулся, восхищённо разглядывая её, — Для меня нарядилась? — усмехнулся, но по-доброму.
— Для тебя, — покружилась.
— Спасибо, порадовала, — хохотнул, — Чаёвничать-то будем? — напомнил.
— Будем, — заулыбалась, — Тебе чай или чего-то покрепче? — спросила, с большой скоростью накрывая на стол.
— Чай, я сегодня уже выпил своё, — усмехнулся, присаживаясь за стол. Ирина заварила вкусный листовой чай и села напротив.
— Ешь, — улыбнулась, кивнув на тарелку с харчо.
— Ты тоже, — подмигнул и принялся за еду, — М-м-м, как всегда очень вкусно… — довольно пробормотал с набитым ртом, ложка за ложкой опустошая тарелку с супом.
— Спасибо, дорогой, — улыбнулась, тоже уплетая еду. Всегда была очень голодной после секса.
Просидели ещё добрых два часа, а потом Лепс уехал, а Ирина прибралась, приняла душ и легла спать.
Следующий месяц даже не созванивались, у обоих была куча дел. Жена, конечно же, ни о чём не узнала, ведь приехал и сказал, что хорошо посидели и даже не пил. Анна спокойно относилась к дружбе мужа и Аллегровой, ведь не видела в ней ничего предосудительного. Знала, что знаком с Императрицей ещё задолго до её появления в его жизни, что давно и крепко дружат и считают друг друга чуть ли не родственниками. В любой момент мог сорваться по первому её звонку и поехать на помощь, и она всегда поддерживала его в трудные периоды гастрольной жизни.
Но так не считала её мать. Наталье Васильевне сразу же не понравился своенравный избранник её старшей дочери, но ничего поделать с этим она не могла. Особенно после того как Григорий раскрутился и поселил её и младшую дочь Аллу вместе с ними в большой многокомнатной квартире в престижном районе Москвы. Однако она продолжала собирать на него компромат и жаловаться старшей дочери, какой же у неё ужасный муж.
— Анечка, а ты знала, что он на сцене матерится? Вот, посмотри, — и каждый раз предъявляла ей записи с концертов, где мужчина делал что-то, по её мнению, некультурное.
— Видела, мама. Гриша эмоциональный. Он же грузин, и при этом какой настоящий мужчина не матерится? — спокойно.
— Просто так, на публику?! Аня, не этому я тебя учила! Мужчина может сказать крепкое слово, лишь когда находится в сильных эмоциях, а не каждый раз, когда ему приспичит! Или у него словарный запас маленький, нечем свою речь связывать?! — возмущалась.
— Мам, ну не начинай… — протянула Аня.
— Что?! Вот что не начинать?! Свалился этот грузин на нашу голову! Где ты его вообще нашла?! — причитала, — Польза от него только в детях и в деньгах!
— Мам, я тебе сто раз говорила, мы познакомились, он мне сначала не понравился, потом понравился. Потом я думала, быть с ним или нет, и узнала, что беременна. Гриша — лучший в мире отец, — абсолютно безэмоциональным тоном.
Наталья Васильевна недовольно выдохнула и ушла к себе в комнату.
Так продолжалось довольно долго… пока женщина не узнала о существовании в жизни зятя Аллегровой. И теперь Анне приходилось выдерживать нападки матери про то, что Григорий — казанова и ни одной юбки не пропускает.
— Мам, Гриша никогда не стал бы мне изменять, он меня любит. И Ирина очень хорошая, — спокойно, готовя обед.
— Да, а тогда почему только он к ней ездит, а она сюда не приезжает, а?! Тебе не кажется это странным, дорогая? — продолжала давить.
— Я не знаю почему, сама у неё спроси! — не выдержала и сорвалась.
— Он твой муж, вот и спроси у него, почему он не с тобой проводит время, а с ней! Ты видела, как они на сцене обжимаются?! А на фото?! Да я тебе говорю, он изменяет тебе с этой… Аллегровой! — выкрикнула.
— Они друзья и обниматься — это нормально! — вскрикнула и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
Через несколько секунд послышался плач Евы с первого этажа. Спустившись вниз, Наталья Васильевна увидела Лепса и хихикающую на его руках Еву.
— Папа! — визжала, заливаясь смехом.
— Здравствуйте, Гриша. Как у вас дела? — усмехнулась.
— Да всё хорошо, спасибо, — кивнул и усадил дочь на свои плечи, собираясь покатать её. Ева обняла его голову и по-детски чмокнула в лоб.
— А если упадёт, расшибётся? — ахнула женщина.
— Ничего не будет, я же держу, — усмехнулся, крепче сжав маленькие ножки. Девочка легонько застучала ладошками по голове отца.
— Катай! — недовольно. Лепс хохотнул и начал катать дочь по комнате. Ева весело смеялась.
Раздался звонок в дверь, и мужчина вместе с девочкой на плечах пошёл открывать.
Через минуту из прихожей послышалось весёлое деткое:
— И-и-ва-а-а!
— Припёрлась теперь и сюда… — прошипела и быстро ретировалась наверх, в свою комнату.
— Привет. А ты как здесь? — удивился, тепло обнимая зашедшую в прихожую Ирину. Девочка тем временем дотянулась до белоснежных пушистых волос и схватила в кулачки несколько прядей, перебирая их маленькими пухлыми пальчиками.
— Привет, просто соскучилась по маленькой принцессе, — мягко улыбнулась и чмокнула детскую ручку.
— Проходи, пожалуйста. Аня! — крикнул, — К нам Ира пришла! Чайник не поставишь? — передавая Еву в женские руки и помогая певице раздеться.
— Конечно, сейчас! — крикнула Анна со второго этажа и спустилась вниз. Ирина нежно обнимала малышку, немного щекоча. Девочка смеялась в её руках и смотрела на женщину большими доверчивыми глазами.
— И-ива-а-а плисла… — протянула, улыбаясь. Женщина чмокнула румяную щёчку Евы, ласково глядя на неё.
— Пойдёмте, Ирина Александровна, — позвала Анна, забирая Еву к себе на руки. Ирина грустно посмотрела ей вслед.
— Она ещё прибежит к нам, не расстраивайся. Ты ей очень нравишься, — улыбнулся, — Пойдём на кухню, нас там чай ждёт.
— Да, конечно, — кивнула, возвращая на лицо привычную маску. Взял её за руку и повёл за собой, так как та ни разу не была у него дома. Вскоре оказались на небольшой, но аккуратной кухне.
— Тут красиво, — улыбнулась.
— Спасибо. Садитесь, пожалуйста, — ответила Анна, разливая чай по чашкам. Ева сначала стояла рядом с матерью, но как только Ирина села, подбежала к ней и забралась женщине на колени.
— Привет, принцесса, — шепнула, поглаживая девочку по голове.
— Ева, тебе пора спать, — строго.
— Ань, ну оставь ты её, а? Она рада, что Ира пришла, пусть с нами посидит. Как заснёт, отнесём её в кроватку, — махнул рукой.
— Не хотю спать, хотю с Ивой, — недовольно заявила девочка.
— Всё хорошо, Ань, я рада побыть с Евой.
— Ну как хочешь, — пожала плечами и поставила на стол тарелку с печеньем и конфетами, а также тарелку с кусочками яблока для Евы.
— Кафеты… — малышка, забавно прикусив язычок, потянулась за лакомством, но Лепс, погрозив ей пальцем, убрал тарелку подальше. Ева капризно захныкала.
— Ей совсем сладкое нельзя? — уточнила Ирина.
— Можно, но не целую конфету и не такую. Ева, ешь яблочки, я тебе потом вкусняшку дам, — подмигнул дочери. Та повернулась к Ирине и посмотрела на неё.
— Ира даст, — кивнул и пододвинул к краю стола яблочные дольки, чтобы девочка не тянулась за ними.
— Покалми, — шепнула девочка на ушко Ирине, и та, умилённо засмеявшись, протянула маленькую дольку к её губам.
— Как дела-то? Мы с тобой давно не виделись, несколько месяцев прошло, — усмехнулся, наблюдая за тем, как женщина кормит Еву.
— Дела прекрасно, у вас как? — глядя то на Гришу, то на Анну.
— Да всё как обычно, — хохотнул, — На студии зависаю постоянно, много произведений надо успеть сделать.
— Лучше бы дома ночевал… — тихо проговорила женщина.
— Ань, не начинай, у меня работа, ты же знаешь, — вздохнул и приобнял жену за талию. Аллегрова продолжала кормить малышку и поглаживать её по голове.
— Не ругайтесь, главное в семье — сохранять гармонию, — протянула несколько загадочным тоном.
— Хотю кусняску! — напомнила о себе Ева, отодвигая от себя очередной кусочек яблока, который держала в пальцах Ирина.
— Гринь… Дай конфетку, — попросила Ира, взглянув на мужчину немного туманным взглядом.
— Да, сейчас, — кивнул и поднялся со стула. Вытащил из шкафа пакет с конфетами и, достав одну, протянул Аллегровой, после чего налил в небольшую детскую чашечку чай и поставил на стол перед Евой.
— Приятного аппетита, малышка, — протянула Еве шоколадное лакомство.
Ева взяла конфету в руку и стала неумело разворачивать фантик, а после отдала его Ирине, а шоколадку положила в рот и запила чаем. Ирина же смотрела куда-то в окно.
— И-и-ила-а-а… — подёргала женщину за руку, пытаясь привлечь её внимание.
— Да, Ева? — протянула, медленно опуская взгляд на девочку.
— На, — та протянула ей фантик. Ирина молча забрала у девочки фантик.
— Гриш, принеси мне сумку из коридора, пожалуйста.
Лепс кивнул и удалился в прихожую за женской сумкой. Вернувшись, отдал атрибут певице. Анна ушла с кухни, оставляя их одних. Ирина нашла в сумке какую-то белую баночку и, достав из неё одну таблетку, запила её чаем.
— На таблетки подсела? — удивлённо, — Случилось что-то? Могу чем-нибудь помочь тебе?
— Всё прекрасно, вокруг гармония и покой, — певуче протянула.
— Что это за таблетки? — потянулся за её пузырьком, стоявшим на столе.
— Просто витамины, — улыбнулась. На баночке отсутствовала этикетка.
— А где написано, что это «просто витамины»? — хмыкнул и, забрав баночку, принюхался, подозрительно разглядывая таблетки внутри. Ирина нежно обняла Еву и закружила по кухне.
— Сдаётся мне, это совсем не витамины, — поднялся и, остановив Ирину, заглянул ей в глаза, — Ну так я и думал, зрачки расширены. Что это за дрянь, которую ты пьёшь? Кто тебе её дал? — потряс перед ней баночкой с лекарством.
— Всё хорошо, дорогой, — мелодично, — Это от Бога. Это витамины любви, — чмокнула девочку в щёчку, а затем Григория в губы.
— Чего? Какие ещё витамины любви? — удивился, — Так, ну-ка поехали, — забрал у неё дочь, — Ев, Ира плохо себя чувствует, давай ты с мамой пойдёшь баиньки? — улыбнулся дочери.
— Иву! — помотала головой.
— Евусь, Ира заболела, — мягко, — Давай папа её вылечит, а мама отнесёт тебя в кроватку, м?
— Ну ла-а-адно, — протянула, хлопая ресницами.
— Аня! — крикнул. Женщина вышла на зов из гостиной и по просьбе мужа забрала дочку спать.
— Собирайся и поехали, — бросил Ирине.
— Куда? — меланхолично.
— Поедем кататься, — усмехнулся.
— Кататься? — улыбнулась, — Поехали! — воодушевлëнно, прыгая ему на руки.
— Ира, твою мать! — прошипел, опуская её на ноги, — Пошли уже! — пихнул ей в руки сумку и потянул к выходу из кухни. За ними с вершины лестницы наблюдала недовольная мать Анны.
Ирина следовала за Лепсом по пятам.
В прихожей начал быстро одеваться, на ходу вызвал своего водителя.
— Одевайся, — отрывисто. Молча оделась.
— Пойдём, — схватил портмоне и распихал всё необходимое по карманам. Шла за ним, не возражая. Они вышли из дома и сели в подъехавший автомобиль.
— К Левицкому, — бросил водителю. Тот выехал с участка и набрал скорость, везя пару по заданному маршруту.
***
Анна уложила Еву спать и наблюдала из окна верхнего этажа, как уезжает чёрная иномарка мужа. — Носится он с ней, как с писаной торбой! Сюсюкают, голубки! — тихо хмыкнула Наталья Васильевна. — Мама, перестань, он сказал, что Ирина плохо себя чувствует и он поехал с ней в больницу, — выдохнула женщина, — И вообще, не возмущайся тут, Еву разбудишь, а я только её уложила… — недовольно посмотрела сквозь сумерки на мать. — Тьфу! Кого я воспитала… — бормоча, вернулась в свою комнату.***
— Так, дорогая, давай рассказывай, что с тобой произошло? — усмехнулся Лепс, сложив руки на груди и глядя на Ирину. — Всё хорошо, — протянула, — Я в гармонии с собой и с миром. — В какой к чёрту гармонии? Кто тебя на это подсадил? — вновь показал ей таблетки. — Очень хорошие люди помогли мне избавиться от негативных эмоций, — таинственно. — Аллегрова, ты что, в секту попала? — удивлённо выдохнул. — Нет, это не секта. Это мои друзья, — засмеялась, глупо улыбаясь. — Какие ещё друзья? Имена, адреса? — допытывался. — Они просили никому о них не говорить, — мечтательно, — Всем надо дарить любовь, — шепнула, целуя его в губы. — Даже мне нельзя сказать? А вдруг я тоже хочу дарить всем любовь, м? — принял её правила игры, но всё-таки немного отстранил женщину от себя. — Давай дарить любовь вместе! — воскликнула, — У меня есть ещё таблетки! — порылась в сумке и достала оттуда ещё пять баночек. — Нет-нет-нет, ты сначала скажи, кто эти твои друзья, я тоже хочу с ними подружиться, — усмехнулся, забирая у неё все таблетки. — Я не знаю их имён. Они сказали называть их просто друзья, — рассмеялась. — Интересно… — протянул, — В таком случае, я познакомлю тебя со своим другом, он тебе тоже расскажет, как надо правильно дарить любовь окружающим. — Ура-а-а! — радостно воскликнула и снова потянулась к нему за поцелуем. — Успеешь поцеловать, — усмехнулся, вновь отстраняя её от себя и укладывая на свои колени, — Поспи, золотая, это нужно, чтобы… м-м-м… чтобы ты могла дарить больше любви. — Хорошо, — улыбнулась и быстро уснула. — Володь, гони быстрее, а то я скоро стану жертвой амазонки, — тихо усмехнулся, — Как же тебя так угораздило-то, а?.. — выдохнул, глядя на спящую Ирину. Вскоре они подъехали к небольшому загородному дому. Водитель посигналил охране, и те, узнав автомобиль, поспешили открыть ворота. Когда машина припарковалась на небольшом участке, Лепс осторожно вытащил Ирину из салона и понёс её в дом. В прихожей его уже ждал друг-психолог, одетый в домашний халат и тапочки. — Гриша? Что случилось? — удивился, — Почему так поздно? — Андрей, мне срочно нужна твоя помощь. Узнаёшь? — кивнул на спящую у него на руках Аллегрову. — Конечно, как можно не узнать Ирину Александровну? — закивал, — Так что случилось? — Пойдём в твой кабинет, сам всё увидишь. Недоумевающий Левицкий повёл Григория в свой кабинет, где обычно принимал своих пациентов. Певец уложил Ирину на специальное кресло и разбудил её. — М-м-м, а что, мы уже приехали? Кто будет учить меня любить? Люблю вас всех! — вскочила и кинулась обнимать Андрея. Григорий перехватил её, удивившись, с какой силой вырывалась женщина, и уложил обратно. — Она в секту попала, — хмыкнул, обращаясь к поражённому поведением Императрицы другу, — Вот, посмотри. Не знаешь, что это за дрянь? Может, видел раньше? — вывалил на его стол кучу неопознанных пузырьков, которые забрал накануне у Ирины. — Хм-м-м, похожи на транквилизаторы, — изрёк, достав одну таблетку из пузырька. Порылся в столе и нашёл идентичный образец, — Да, точно, они. — У тебя были похожие случаи? Знаешь, как её вернуть в нормальное состояние? — выдохнул. — Прокапаем и всё будет хорошо, — успокоил. — Слышал что-нибудь о секте, которая это распространяет? — поинтересовался, — Она говорит, они называют себя «друзьями», никаких имён, конечно же. — Был подобный случай несколько лет назад. Тоже женщина ко мне попала. Оказалось, ревновала жутко мужчину, от любви к нему с ума сходила, вот и попала в секту. Там пообещали — мол, ревность уйдёт. — Из-за меня, значит, в любовь ударилась… — пробормотал, глядя на Ирину. — Любовь! Всех люблю! Вы все такие милые! — снова начала вырываться. — Ирочка, дорогая, полежи спокойно, а? — улыбнулся Григорий, присаживаясь рядом, — Сейчас Андрей даст тебе чудо-капельки и ты будешь любить всех ещё больше, — кивнул Левицкому, чтобы готовил капельницу. — Правда? — восхищённо посмотрела на мужчину. — Правда-правда. Разве я когда-нибудь врал тебе, м? — улыбнулся, — А теперь устраивайся поудобнее и отдыхай. — Хорошо, — кивнула, удобно ложась на диван. — Я останусь здесь, если ты не против? — тихо поинтересовался у Андрея, который уже настраивал капельницу. — Можешь остаться, но не уверен, что после капельницы она будет так же рада тебе. — А после капельницы с ней можно будет поговорить? — Конечно, — кивнул, — Ну вот и всё, — отходя от Ирины, которая начала засыпать. — Тогда я останусь с ней, а ты иди поспи. Я ведь так бесцеремонно вломился к тебе, — неловко усмехнулся и пожал ему руку. — Всё нормально, я же врач, — усмехнулся и, похлопав друга по плечу, вышел из кабинета. Лепс пододвинул стул поближе к дивану, на котором лежала Ирина, и взял её за руку, свободную от капельницы. — Что же с тобой произошло за эти несколько месяцев?.. До чего ты себя довела?.. И в чём моя вина?.. — выдохнул, глядя на спящую Аллегрову. Он просидел с ней всю ночь и уснул прямо на стуле, так и не выпустив тёплой женской руки из своей ладони. Ирина очнулась утром и сначала долго озиралась, пытаясь понять, где она находится. Потом воспоминания последнего времени полились рекой и она вспомнила всё. От стыда женщина прикрыла лицо руками. Григорий спал рядом, положив руки на краешек дивана, а на них — голову. Аллегрова осторожно вынула катетер опустевшей капельницы и, согнув руку, тихонько встала с дивана, намереваясь уйти по-английски. — Куда собралась? — сонно пробурчал, поднимая голову. Вместо логичных объяснений схватила сумку и побежала. — Ира, стой! — вскочил со стула и погнался за ней, едва вписываясь в дверные проёмы. Схватил её за руку и дёрнул на себя. По инерции полетела на него и оказалась прижата к мужской груди. — Я не хочу говорить! — Пока не поговорим, никуда не пойдёшь, — отрезал, — Пошли обратно, — потянул её за собой. — Нам не о чем говорить, Лепс, — прокряхтела, пока он тащил её обратно в кабинет. — Да конечно. Я хочу услышать, что с тобой происходило последние несколько месяцев, после чего ты заявилась ко мне в таком состоянии, — хмыкнул. Они зашли в кабинет, и Григорий закрыл дверь, после чего усадил Ирину обратно на диван. — Ничего я рассказывать не буду, — хмыкнула. — Ира, не буди во мне зверя, — раздражённо, — Засунь свою гордость куда подальше и рассказывай. — Себя засунь куда-нибудь, понял?! Ане своей указывать будешь! — громко. — Так, а вот это уже интересно! — усмехнулся, — Ревнуешь, значит, да? — Кто ревнует? Я ревную? Зачем оно мне надо? — усмехнулась. — По тебе видно, — хохотнул, — А зачем, это ты мне скажешь сейчас, дорогая. — Мне надо идти, меня дома ждут, — недовольно. — Кто? — хмыкнул, — Лала с сыном и мужем уехала в отпуск, они ещё не успели вернуться. Кто тебя ждёт? Твои «друзья»? — Максим, — спокойно. — У-у-у, эту сказку про Белого Бычка я уже слышал, — усмехнулся. — Моя личная жизнь, Лепс — это моя личная жизнь. И, кстати, забыла тебе отдать, — покрылась в сумочке и отдала мужчине красивое приглашение на свадьбу. — Что это? — выдохнул, невидяще глядя на прямоугольный конверт с двумя кольцами и голубями. — Приглашение для вас с Аней на мою свадьбу, — улыбнулась. — Так, ты мне зубы не заговаривай! — резко, — Как ты угодила в секту? Это дело рук твоего этого… Максима?! — Какая секта? Просто добрые люди, — улыбнулась, — И Макс ничего не знает. Я его люблю, но они просили никому ничего не говорить. — Добрые люди не всучат тебе транквилизаторы! — раздражённо. — Забудь об этом. Было и было. Свадьба через две недели, приходите, — шепнула ему на ухо. — Ира, я это так не оставлю. Я всё равно выясню, кто подсадил тебя на эту дрянь, — прорычал, сжимая её руку, — Можешь ничего не рассказывать. И ни на какой свадьбе меня не будет. Прощай, — поднялся с дивана и направился к выходу. Приглашение осталось лежать рядом с Ириной. Вскоре за окном раздался шум отъезжающей машины. Уехал. В кабинет заглянул Левицкий. — Ирина Александровна, доброе утро. Как вы себя чувствуете? — поинтересовался. — Доброе утро, — кивнула, — Спасибо, значительно лучше, — спрятала приглашение в сумку. — Судя по тому, что Гриши тут нет, я оказался прав, — загадочно усмехнулся, оглядев кабинет. — В чём, извините? — уточнила. — Вы не поговорили, — проницательно заметил. — Я могу идти? — поинтересовалась, не желая откровенничать с незнакомым человеком. — Если вас ничего не беспокоит и не нужна моя помощь как медика, конечно, — кивнул. — Нет, я прекрасно себя чувствую, спасибо. До свидания, — попрощалась и ушла. Пришлось вызвать такси, поскольку её машина осталась у дома Григория. А у Лепса после возвращения домой появились проблемы. Наталья Васильевна так накрутила Анну, что по приезде домой его ждал скандал. — Где ты шлялся столько времени, а?! Это вот такие вы друзья?! Ты где ночевал, скотина?! — кричала Шаплыкова. — Я отвозил её к врачу! Остался на ночь, чтобы следить за её состоянием и поговорить потом! — резко, — Прекрати орать на меня и обзываться, Аня. Не было у нас ничего. — А ещё ты материшься! — вскрикнула со второго этажа тёща Григория. — Наталья Васильевна, дорогая, вы хотя бы не лезьте! — недовольно. Анна молча ушла в спальню, её мать — в свою комнату, как обычно напоследок полив Лепса грязью. — Ань, ну давай поговорим, как взрослые люди… — пошёл за женой, — Ну не было у меня с ней ничего, я просто отвёз её к врачу, — зашёл в их спальню. — Хорошо. Докажи. — Как я тебе докажу то, чего не было? — удивился, подходя к ней, — А, я знаю, чего ты хочешь… — усмехнулся и, притянув её к себе, поцеловал. — Уже лучше, — усмехнулась ему в губы, — Ещё… — прижалась ближе к нему. Снова поцеловал, на этот раз более страстно, приобнимая её за талию. — Кажется, ты хотел ещё одного ребёнка, — усмехнулась, потираясь о его пах. — Иди сюда, — улыбнулся и, погасив в комнате свет, осторожно уложил её на кровать, раздевая и покрывая женское тело поцелуями. Вскоре из спальни начали доноситься тихие стоны и просьбы не останавливаться. Наталья Васильевна недовольно понаблюдала за парой, а затем, услышав звуки прелюдии, поднялась к себе, ворча: — Опять задурил ей голову… После этого случая пара не ссорилась, а вскоре Григорий узнал, что Анна беременна. С момента инцидента с Аллегровой прошло ещё три месяца, и на очередном банкете после сборного концерта она появилась с симпатичным молодым мужчиной. Он был очень похож на Григория, только более подкаченный и ещё выше ростом, чем певец. Пара стояла у столика с виноградом и мило шушукалась, подкармливая друг друга с рук. На этой же вечеринке присутствовал и Лепс с супругой. Увидев среди гостей Ирину и её избранника, мужчина не смог сдержать свой гнев. — Ань, я на минутку, — погладил жену по пояснице и решительно направился к стоявшей возле столика паре. Женщина спокойно пошла тырить колбасную нарезку и конфеты, чтобы съесть это лакомое угощение. А вот Ирина нежно кормила Максима виноградом, касаясь пальцами его губ. — Какая встреча, Ирина Александровна! — громко усмехнулся, подходя к ним. Аллегрова вздрогнула и повернулась на голос. — Лепс, боже, зачем так пугать? — засмеялась; Макс приобнял женщину, — Знакомься, это Максим — мой муж, — улыбнулась. Мужчина кивнул. — Мне, надеюсь, представляться не надо, — хмыкнул, — Да я и не за этим. Палитесь вы сильно, Ирина Александровна, нехорошо так поступать, — усмехнулся. — Ты о чём? — не поняла. — А о том, что мы с ним похожи, как две капли воды! — фыркнул, — Верно, молодой человек? — приподнял бровь в сторону Максима. — Не понимаю, о чём вы и почему вообще повышаете голос на мою жену, — громко заявил, закрывая Ирину собой, — Не волнуйся, солнышко, я тебя в обиду не дам, — чмокнул её губы, на секунду повернув к ней голову. — Может, расскажешь своему мужу, почему вышла за него? Или мы с тобой переспали, когда вы уже встречались? — язвительно. — Что?! — вспыхнул Максим, — Ира, ты с ним спала? — Тише вы оба! Никому я не изменяла, и Макса я люблю. Я слышала, у тебя там жена беременная, вот к ней и иди, зачем ко мне всё время приходишь и мозг выносишь?! — недовольно высказалась и, схватив сумку, вышла покурить, чмокнув мужа в щёку. Лепс вернулся к жене, а потом, зорко проследив, что делает муж Аллегровой, вышел вслед за последней на улицу. — А теперь мы можем поговорить спокойно без этого хлыща, — хмыкнул, разворачивая её к себе лицом, — Ты мне тогда правду сказала, в вечер, когда мы переспали, м? — Нет, конечно, — язвительно усмехнулась, — Не могла же я так просто признаться в том, что хочу тебя, — ухмыльнулась, глядя ему в глаза. — Тогда начерта ты нашла этого хмыря, да ещё так похожего на меня? Не стыдно? — фыркнул, — Или весь стыд растеряла в ту ночь, когда стонала подо мной? — в его взгляде зажёгся томный огонёк. — Заткнись! — закрыла ему рот рукой, пригвождая к стене, — Я его люблю, а ты, Лепс, для меня пустое место. Иди к своей любимой жене, а моё имя забудь! — отпустила и, отвернувшись от него, отошла на несколько шагов, закуривая новую сигарету. — Ах вот как ты заговорила, да?! — рыкнул и, шагнув к ней, прижал женщину к стене, — Я тебя люблю, дура! — закрыл ей рот грубым, но одновременно страстным поцелуем. Сдалась под его напором мгновенно, отвечая с неменьшей страстью на его поцелуй. — Такое пустое место я для тебя, значит, да? — усмехнулся ей в губы, жадно сжимая её талию под наброшенным на плечи пальто. — Да, такое, — хмыкнула, глядя ему в глаза. Снова поцеловал с прежним напором, вжимая её своим телом в стену и проникая горячим языком в её чувственно приоткрытый рот. Не сдержала себя. Издала тихий стон прямо в его губы. Женские пальчики сжали плечи. — И теперь пустое место? — жарко выдохнул ей в губы. — Пустое. Так же, как я для тебя, — шепнула, на этот раз целуя сама. — Да? А с ним тебе так же хорошо, как с пустым местом? — усмехнулся, отвечая на её поцелуй. — О да, с ним великолепно. В отличие от… некоторых, — усмехнулась, отстраняясь. Решила взять себя в руки, пока ещё может это сделать. — Только не говори мне, что ни разу не вспоминала тот секс со мной, дорогая, — усмехнулся ей на ушко, обдав его горячим дыханием. — Перестань! — вскрикнула; по телу побежали мурашки от его слов, — У тебя жена беременная, а ты что творишь? Совсем стыд потерял! — С тобой потеряешь, — хмыкнул, — Ладно, ты, наверное, действительно права, — кивнул и отступил от неё, — Всего хорошего… Ирина Александровна. — И вам того же, Григорий Викторович, — усмехнулась и, виляя крутыми бёдрами, покинула курилку. Лепс вернулся в зал и направился к жене, которая уже успела его потерять. Появление сначала Ирины, а следом за ней и Григория не осталось для неё незамеченным. — Опять скажешь, что между вами ничего нет?! — истерично. Тем временем Ирина втянула Максима в жаркий поцелуй. — Хотя… — протянула Анна, замечая эту картину. — Поехали домой, — отрывисто. — Ну-у-у, не хочу, тут столько вкусненького! И мы ещё не танцевали! — недовольно топнула ногой. — Тебе нельзя долго находиться в помещении с громкой музыкой, это вредно для малыша, — положил ладонь на её живот, скрытый под платьем, — Потанцуем и поедем домой, м? — улыбнулся. — Хорошо, — улыбнулась, — И ананас купим! — Да, — кивнул, — Пойдём, — мягко потянул её за собой. Макс тоже утянул Аллегрову танцевать. Его руки медленно опустились ниже талии и сжали упругие ягодицы, подчёркнутые чёрными джинсами, губы же продолжали целовать её. Лепс отвернулся в другую сторону, чтобы снова не сорваться. Практически не обнимал жену, а вот она радостно прижималась к нему, положив голову на мужское плечо и перебирая пальцами его кудряшки. В какой-то момент пары оказались не так далеко друг от друга и до чуткого слуха Григория донеслось: — Прекрати так себя вести. Я тебе за это доплачивать не буду. Лапать в твои обязанности не входит, — тихо шикнула на своего спутника Ирина, и его ладони тут же вернулись на талию. Наконец, музыка затихла и Григорий отстранился от Анны. — Ты не против, если я потанцую с Аллегровой? — поинтересовался. — Не против, только я тебя в машине подожду, мне что-то не хорошо, — протянула. — Хорошо. Тебя проводить или сама дойдёшь? — Проводи. Ты вообще мне муж или кто? — возмутилась. — Да провожу я, провожу, не нервничай только, — приобнял её за талию, — Всё взяла? Пойдём. Наблюдая за этой милой картиной, Аллегрова чуть не взорвалась от ярости. — Лапай, я передумала, — шепнула, жарко прижимаясь к Максу. Он поднял её под ягодицы и покачивал в такт уже сменившейся мелодии. Некорые из звёзд даже снимали эту идиллию. Вскоре заиграл новый трек, и Максим, сославшись на нужду, ушёл, оставив Ирину одну. Это и нужно было вернувшемуся назад и дожидавшемуся окончания этого представления Лепсу. — Потанцуем? — приобнял её со спины. — Мне кажется, или ты уходил? — усмехнулась. — Осталось незаконченное дело, — ухмыльнулся, — Так позволишь? — Пожалуйста, — пожала плечами. Медленно развернул её к себе лицом, нежно прижимая к себе, и потянул за собой в такт играющей музыке. Осторожно двигалась, не нарушая дружеских границ. — Обними меня, как хотела бы обнимать… Никто не обратит внимания… — шепнул ей на ушко, едва заметно надавливая ладонями на её поясницу, чтобы была ближе. — Я обнимаю ровно так, как хотела бы, — улыбнулась, не прижимаясь к нему. — Врёшь, — усмехнулся, — Я знаю, что боишься не сдержаться. — Ничего я не боюсь, просто не хочу. У меня муж есть, — усмехнулась. — А, ты про этого мужика, который за деньги изображает твоего мужа? — насмешливо посмотрел ей в глаза. — Чего? — на секунду искренне удивилась, — Бред не неси. — Дорогая, я не глухой и всё прекрасно слышал, — усмехнулся. — Ну, я надеюсь, что ты меня услышал и больше бред нести не будешь, — ухмыльнулась. — Ир, не строй из себя дурочку, тебе не идёт. Я знаю, что этот твой Максим — всего лишь проплаченный тобой эскортник, — тихо хохотнул ей на ушко. — Танец окончен, — цокнула языком и развернулась, чтобы уйти. — Я тебя никуда не отпускал, — усмехнулся, схватив её за руку и притянув к себе. Его рука обвилась вокруг её живота, женская спина была прижата к его крепкой груди. — Сейчас Максим вернётся и тебя ждёт драка, — усмехнулась. — Ты ему заплатишь за драку со мной? — тихо засмеялся. — Осторожнее, я могу и за твоё убийство заплатить, — рассмеялась. — Я буду рад, если убивать меня будешь ты. Я бы на это посмотрел, — хохотнул. — О, я бы тебя отравила. Ты же так любишь мою стряпню, — захохотала. — Согласен, ты очень вкусно готовишь, сладкая, — хмыкнул, — А смогла бы смотреть, как я корчусь в предсмертных муках, а потом есть свою же собственную еду, м? — А я в свою яд добавлять не буду, — хмыкнула. — И ты сможешь есть с трупом на кухне? — хохотнул. — В спальне поем, — протянула, — С Максом. Во время страстного секса. — Он сбежит от тебя, как только увидит, что ты убила мужика, — засмеялся, — Если не раньше. Замолчала. Ранил, и шутки кончились. Повернулась к нему и, злобно взглянув, обхватила крепкую шею рукой. Смотрел ей в глаза, стараясь прочесть мысли и понять, что женщина решила делать. Его руки обвились вокруг её талии. Танцевали в такт музыке. Чуть сжала пальцы, обозначая следующие действия, и в следующий момент сжала сильнее. Посмотрел недовольно, но стерпел её выходку, крепче прижимая к себе. Её хватка была не настолько сильной, чтобы он начал задыхаться, да и изящных женских пальчиков не хватало, чтобы обхватить его мощную шею. Прожигала его взглядом, а после разжала пальцы и опустила руку. — Успокоилась? — хмыкнул. — Заткнись! — влепила пощёчину. — Лучше бы поцеловала, — усмехнулся, — За что это было? — потёр рукой щёку. — Убирайся! Можешь с кем хочешь… Убирайся! Ненавижу, когда ты в моей голове… — выдохнула и убежала, оттолкнув его. — Ира! — направился вслед за ней. Не понимал, что творится с этой женщиной, но считал необходимым разобраться. Прыгнула в свой джип, позабыв на вечеринке «мужа», и дала по газам, уезжая. — Аллегрова, твою мать, остановись! — крикнул ей вслед. Но она уже не слышала его. Что-то недовольно прорычал и направился к своей машине, где его ждала Анна. — Ну сколько тебя ждать можно? — недовольно, — Мы есть хотим! — сказала, когда Григорий сел в машину. — Поехали, — кивнул водителю, — Тормозни возле ближайшего продуктового. Ты что будешь? Помимо ананаса, — взглянул на жену. — Сок апельсиновый, сыр «Дор Блю» и крабовые палочки. — Понял, — откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Ехали к дому, уже купив всё в магазине, и вдруг… — Григорий Викторович, там какая-то блондинка ненормальная посередине дороги джип припарковала и колесо тащит. Не смогу объехать. Лепс перегнулся через спинку переднего сиденья и разглядел то, о чём говорил водитель. — Ну точно ненормальная… — удивлённо выдохнул, — Паркуйся, я выйду. — Понял, — кивнул водитель и заглушил мотор. Григорий вышел из машины и направился к возившейся возле своего автомобиля Аллегровой. — Давай помогу, — перехватил у неё колесо, — Что у тебя случилось? — Колесо проколола. И я сама, — попыталась отобрать у него тяжёлоё колесо. — Отойди и не мешай, — недовольно пропыхтел и понёс его к тому колесу, которое нужно было поменять, — Инструменты давай, — обернулся к ней. — Сам возьми, раз решил менять, — фыркнула и отвернулась, а потом и вовсе ушла за машину, оставляя за собой шлейф невероятных духов. — Почему с тобой так сложно, Аллегрова?.. — раздражённо пробормотал и полез в багажник за инструментами. Достав всё необходимое, начал откручивать пробитое колесо. — Проще с той, которая у тебя в машине, — громко ответила, — У меня хороший слух, Лепс. — Ревнуй молча, а? — открутил колесо и начал ставить новое, — Где этот твой МУЖ, почему он тебе колёса не меняет? — хмыкнул. — Потому что он остался на вечеринке, где халявный алкоголь и еда, — рассмеялась, — А знаешь что? Пошёл ты со своей помощью! — бросила и побежала вперёд по дороге. Успела переодеть в машине кроссовки. — Ты меня…! — наградил её действия нецензурным словом и, догнав, забросил на плечо, после чего понёс обратно, — Будешь выкабениваться — трахну прямо тут, поняла меня?! — прорычал. — Да пожалуйста! — злобно шепнула на ухо. Донёс до машины и, звонко шлёпнув по округлым ягодицам, поставил на асфальт. — Сядь в машину и не зли меня. Закончу с твоим колесом и распрощаемся. Молча залезла в машину на заднее сидение и захлопнула дверь. Расстегнув брюки и стянув их до колен, залезла рукой в трусики, поглаживая себя. Возбудил её и угрозой, и шлепком. Расставила ножки шире и блаженно прикрыла глаза, продолжая ласкать себя. Начала тихо постанывать и решила закрыть окно. Но с сожалением вспомнила, что панель для закрытия у нового джипа находится только у водителя, а прерываться не хотелось. Наплевала на всё и продолжила. Чуткий слух Лепса уловил происходившее в салоне, но мужчина стойко решил закончить с колесом. Когда автомобиль был починен и снова на ходу, убрал испорченное колесо и инструменты в багажник и вытер руки влажными салфетками, которые находились там же. А затем резко открыл дверь и сел рядом с Ириной. — Что, развлекаешься тут без меня, да, дорогая? — усмехнулся, притягивая её к себе на колени. Не успела ничего сделать, когда его рука оказалась внизу и перехватила её инициативу, даря жаркие ласки, как в ту ночь. Не смогла сделать ничего другого, кроме как застонать. Жарко и громко, ведь наконец получила тот объект обожания, который представляла в начале. Тонированные окна джипа не позволяли с улицы разглядеть, что творится в салоне. — Подожди немного… — приподнялся вместе с ней и, дотянувшись до панели, наглухо закрыл окно, — Обними меня, милая… — жарко выдохнул, снова запуская руку в её трусики и продолжая прерванные ласки. Крепко сжала его руками, глядя на него во все глаза и жарко выстанывая его имя. — Этого хотела? — усмехнулся, медленно обводя пальцем чувствительный бугорок. — Да… — жалобно. — Почему не попросила? — повторил своё действие и, прижав её к себе, стал покрывать шею нежными поцелуями, иногда покусывая кожу. — Потому что… — пропыхтела. — У, какая вредина… — усмехнулся и неожиданно шлёпнул её, после сжав упругую ягодицу. — Ах! — застонала громче и в отместку сжала его пах, чувствуя стояк. — Ручки, дорогая, — перехватил её руку и, поцеловав, убрал подальше от «опасного места». Затем его рука медленно проникла под кофту, в которой Ирина была, и нежно погладила женский бок, касаясь пышной груди и набухшего от возбуждения соска. — А-а-а… — хрипло застонала, не ожидая от него такой «подставы». — Нравится? — улыбнулся, продолжая поглаживать, — А вот так? — его палец медленно спустился ниже и неожиданно проник внутрь. — Гриша! — довольно вскрикнула, сжимая его внутри. Сделав несколько движений, подключил второй палец и теперь проникал в неё двумя пальцами, не забывая свободной рукой поглаживать и сжимать пышную грудь. — Да… Да… Да… — застонала и кончила, содрогаясь в его руках. — Хорошая девочка… — ласково усмехнулся, обнимая её, и чмокнул в щёку. — М-м-м… — расслабленно и удовлетворённо промычала, нежно обнимая его. — Хорошо было? — шепнул на ушко. — Мгм… — закивала. Ещё затуманеный после оргазма мозг не мог обманывать. — Можно?.. — ласково приподнял её лицо за подбородок и потянулся к женским губам за поцелуем. Ответила, нежно-нежно касаясь его губ своими. Продлил поцелуй, слегка углубляя его. И это позволила, мягко обнимая его за шею. — Поцелуй, куда ударила, — пробурчал, уткнувшись носом в её волосы. Ласково покрыла поцелуями его щёку, поглаживая по голове. — Я там поменял твоё колесо, можешь ехать… — выдохнул. — Это всё, что тебе от меня нужно? Чтобы я уехала? — улыбаясь, провела пальчиками по его губам. — Нет, милая, но всё остальное чуть позже. Если ты не против, я приеду к тебе через пару часиков, — мягко прикусил один пальчик. — Приезжай, — пожала плечами. — Удачи на дороге, золотая, — улыбнулся и, поцеловав её в щёку и пересадив со своих коленей на сиденье, вылез из автомобиля. Женщина пересела на переднее сидение и уехала. Лепс открыл дверь и сел на своё место. Анна в это время мирно спала рядом, укрывшись пледом, так что ему даже не потребовалось ничего объяснять. — Поехали домой, — кивнул водителю. Вскоре каждый был у себя дома. Лепс отнёс спящую жену в спальню и, переодев, уложил в постель, укрыв одеялом. Все купленные продукты отправились в холодильник. Переодевшись и удостоверившись, что все спят, он вызвал такси и поехал к Ирине. Женщина к этому времени успела принять душ и переодеться. Теперь на ней была водолазка с глухим воротом и леггинсы. В дверь позвонили. Аллегрова поспешила открыть. На пороге стоял Лепс. — Здравствуй, дорогой, — рассмеялась. — Давно не виделись, — улыбнулся, проходя в прихожую и раздеваясь, — Не думала, что приеду? — Думала, что благоразумно решишь остаться с супругой. — Она спит, — махнул рукой, — Я к тебе приехал, — усмехнулся. — Если бы я была на её месте, то дала бы тебе такого пенделя… Летел бы, как фанера над Парижем, — усмехнулась, — Раздевайся. Чай, кофе? — Или потанцуем, — хохотнул, — Чай, — натянул тапочки и пошёл вслед за ней, потягиваясь. Разлила самый обычный чай по чашкам и поставила на стол. Усевшись на своё место, отпила чай. — Может быть, всё-таки поделишься, как жила всё это время, пока не пересекались? — поинтересовался, сидя напротив неё. — Как обычно. Ничего, что могло бы тебя заинтересовать. — А могла бы излить душу, легче бы стало, — усмехнулся. — Ты же приехал. Рассказывай зачем, — усмехнулась. — Стрелки переводишь? Ну хорошо, — хмыкнул, — Ты меня спросила в машине, всё ли это, что мне от тебя надо. И я ответил, что не всё. — Что ещё? — уточнила. — Ты. Мне нужна ты. Подошёл к ней и потянул за руку, заставляя подняться со стула. Обнял её. Мягко обняла его в ответ, ласково поглаживая по спине. — Ты самый лучший друг, Гриша. — Друг? — усмехнулся, сильнее сжимая женщину в своих объятиях, — С друзьями не спят, дорогая. — А мы больше и не будем спать друг с другом, — улыбнулась. — Как скажешь, — неожиданно легко согласился и кивнул. — Рада, что ты со мной согласен, — усмехнулась и чмокнула его в щёку. Чмокнул её в уголок губ, но не отпустил. Почувствовала, что его джинсы до сих пор сильно натянуты в районе паха и ощутимый бугорок упирается в её бедро. Хотелось и ей, но уже дала себе обещание, что ничего у них больше не будет. — С этим надо что-то делать, — чуть сильнее вжалась бедром в его пах. — Ты же сказала, что мы больше не спим… Так что теперь это не твоя забота, — усмехнулся, чуть отодвигаясь от неё. — Езжай к Ане тогда, — посоветовала. — Она спит, — пожал плечами, — К тому же я не могу заставлять беременную… — Ты прав… Ну тогда сам. Где ванна, знаешь. — За идиота меня держишь? — хмыкнул. — В каком смысле? — непонимающе взглянула на него. — Не важно. Ладно, мне пора. Как-нибудь увидимся, — махнул ей рукой и вышел в прихожую, доставая телефон. Ирина услышала разговор. — Добрый вечер, дорогой. — … — Да, тот же тариф, дорогой. Ты знаешь мои предпочтения. — … — Да, подойдёт. Адрес тот же. — … — Спасибо, дорогой, выручаешь. — С ума сошёл?! — вышла в прихожую, — С подзаборными спишь, а потом к жене беременной?! По-другому никак, конечно же! — кричала. — Это элитное агенство, дорогая. Там все девочки проверенные, да и я предохраняюсь, — усмехнулся, одеваясь, — Я мужик, я себе ничего делать не буду, как вы, так что да, это единственный способ. Нет, ну я могу, конечно, поехать к Лорак, она тоже может мне помочь… — Ты с ней спишь?! — закипела. Радужка глаз почернела. Аллегрова прижала мужчину к стене за шею. — А вот этого не надо делать, золотая, — в мгновение разозлился и, больно схватив её за руку, оторвал женские пальцы от своей шеи. Они поменялись местами, и теперь уже Ирина была прижата спиной к стене, а над ней нависал Лепс. — Видела бы ты себя со стороны… Ревнивая жена. Даже Анька меня так не ревнует, — усмехнулся, с интересом разглядывая её, — Ты знаешь, что я ненавижу, когда меня ревнуют и закатывают сцены… Но твоя ревность почему-то возбуждает. — А меня не возбуждает, что ты перетрахал половину шоу-бизнеса! Теперь, оказывается, ещё и Лорак! Она же девчонка совсем! — Я никого не трахал, милая, — улыбнулся, — Ни с кем, кроме тебя, у меня ничего не было, успокойся. — С блядями тоже не было. Конечно, ага, да. Кому ты врёшь? — Я тебе больше скажу, я сейчас даже не звонил никому, — мурлыкнул, наблюдая за тем, как ревность и чувство собственности продолжают сжирать её, — Не веришь? — ласково погладил её щёку. — Не верю, — недовольно. — Тогда сама посмотри, — протянул ей свой телефон. Пока она рылась в телефонной книге и списке вызовов, ласково поцеловал её в щёку, затем проложил дорожку из поцелуев по шее к ушку и нежно прикусил мочку. Услышал, как тихо всхлипнула. — Не надо, пожалуйста… Не найдя ничего, вернула телефон мужчине. — Я же знаю, что ты хочешь этого… Я блефовал, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь. И мне понравился результат, — хрипло выдохнул ей на ушко. — А мне не нравится, что мой друг мне врёт, — строго, — И я приласкаю тебя, только чтобы ты не нёс всякую заразу своей жене, — сжала его достоинство сквозь ткань джинс. — В чём я тебе соврал, милая? — усмехнулся с глухим стоном, — Я действительно никому не звонил. — Но, судя по всему, очень даже мог, — недовольно протянула, расстëгивая и спуская джинсы вместе с боксерами вниз, чтобы не мешались. Обхватила его возбуждённый до предела орган пальчиками и начала ласкать. — Очень даже НЕ мог! — рыкнул и перехватил её руку, убирая, — Я тебе правду сказал, не устраивает — вообще больше ничего говорить не буду, — натянул обратно бельё и джинсы. — Зачем мучаешь себя, м? — с нежностью посмотрела ему в глаза, — Я же уже согласилась тебя приласкать… — Не надо мне твои подачек, — хмыкнул. Разозлила его недоверием тому, что он сказал. Выводило из себя, когда кто-то пытался обвинить или хоть как-то намекнуть на ложь в его словах. Ведь никогда не врал. Особенно ей… — Я хочу. Дай! — потребовала, снова сжимая его через джинсы. — Хотеть не вредно, — в очередной раз убрал её руку, — Пока не будешь честна с собой и со мной, ничего не получишь. — Не получу твой, получу другого, — усмехнулась и ушла в гостиную, виляя бёдрами, которые были так хорошо подчёркнуты обтягивающими леггинсами. Неожиданно оказался у неё за спиной и толкнул её на диван. — Это ты мне врёшь, а не я тебе. А я не люблю, когда мне врут, поэтому накажу тебя, — в его глазах мелькнул адский огонёк, и он накрыл её тело своим, вжимая женщину в диван. Прильнул к пухлым губам жадным поцелуем, чтобы не смогла издать ни звука, кроме стонов. Кусала его губы, жадно целуя в ответ, и прижала к себе, обвивая руками шею. — Стерва ты, Аллегрова… Умеешь вывести мужика из себя… — прорычал ей в губы. Оттянул ворот водолазки, в которую была одета, и прижался губами к бархатной шее. В наказание оставил несколько багровых пятен и нежно зализал каждое из них. В ответ на свои действия получил несколько нежных стонов с её губ, которые так хотел услышать. — Скажи, чего ты хочешь… — выдохнул, пробираясь рукой под водолазку и поглаживая тёплой шершавой ладонью её тело. — Тебя… — выдохнула, — Целиком. — Хочешь, чтобы целовал и ласкал, а потом трахнул на этом самом диване? Этого хочешь? — доводил её до признаний. — Да… Очень хочу… — застонала от его слов, сжимая ножки. В машине казалось, что смогла утолить голод его ласками, но сейчас остро хотела его снова. — Признавайся почаще в своих желаниях, дорогая, мне это нравится, — усмехнулся и приподнял водолазку до груди, припадая губами к женскому животу и оставляя на нём нежные поцелуи. Сжала пальчиками его спину, массируя. — Хочу, чтобы был… — осеклась, понимая, что эта правда сейчас никому не нужна, — Было жарко… — улыбнулась. Поднялся поцелуями выше и стянул с неё водолазку. Приподняв её, расстегнул сзади замочек и снял с женщины бюстгальтер, отбросив его в сторону вслед за водолазкой. Мужские ладони сжали пышную грудь, большие пальцы моментально нашли и завладели набухшими ореолами сосков. Женщина, наконец, отпустила все мысли, которые были в её голове, и застонала, отдаваясь в его власть. В тот вечер он долго не отпускал её, они меняли позы и повторяли всё вновь и вновь, доводя друг друга до изнеможения. И вот она стояла на четвереньках и скулила от удовольствия, пока он с силой вколачивался в её податливое лоно. Шершавые мужские руки нежно поглаживали шёлковую женскую кожу бёдер. Ещё несколько движений, и они оба кончили. Время поджимало, поэтому мужчине пришлось быстро собраться и, чмокнув женщину в щёку, покинуть тёплый дом. Ирина встала и, собрав свою одежду, ушла в душ. Плакала, стоя под струями, но понимала — ей не на что рассчитывать. Максимум, что она может получить — редкие интимные встречи. Так прошло несколько лет. Снова и снова пыталась прекратить всё, но вновь раздвигала ноги, когда он просил, сгорая от желания. А что было, когда записали «Я тебе не верю»… Тогда они вдвоём на неделю уехали в Финляндию и устроили там сексуальный марафон, практически не выходя из номера, кроме как на съёмки. После возвращения в Москву всё опять текло по тому же кругу. Приревновав на какой-то вечеринке, Анна даже выгнала супруга из дома, но потом простила по совету сестры, которая всегда была ей самой лучшей подругой. А Аллегрова с каждым днём все больше и больше сходила с ума от любви к нему и ничего не могла поделать. Дети росли, и она решилась наконец признаться мужчине, что хочет чего-то большего, чем просто секс и редкие «дружеские» встречи. — Гриш, я хотела сказать… — Я тоже! — радостно воскликнул, — Мать, у меня сын будет! Счастью мужчины не было предела, и как она могла его омрачить своим «люблю»… — Я… Я очень рада! Поздравляю! — широко улыбнулась и обняла его. — Спасибо! — крепко сжал его в своих объятьях, — Я сегодня недолго, прости. Аня хочет прогуляться по магазинам за детской одеждой. Я обещал, — чуть виновато. — Всё в порядке, я понимаю, — губы дрогнули, и опять широкая улыбка на лице. Она не позволит себе плакать сейчас. Просидели за чаем буквально полчаса, и мужчина ушёл. Трудно передать словами, что творилось с женщиной после его ухода. Да, такой истерики у неё не было давно… А потом она сорвалась и куда-то уехала. Вечером на почту мужчины пришло видео, где было видно, как Аллегрова скачет на каком-то мужике, пошло постанывая. После увиденного долго рвал и метал, а затем уехал. Пил беспробудно несколько дней, порывался позвонить ей и высказать всё, что думает по этому поводу, затем резко завязал, даже вернулся домой, извинился перед супругой и надолго погряз в работе. Стал много курить, из-за записи очередного тяжёлого альбома вновь вышли из строя голосовые связки и попал в больницу. Узнала об этом и сразу рванула в больницу, благо выяснить, где он лежит, было не сложно. Когда примчалась, заглянула в палату и обнаружила там маму Григория. — Здравствуйте, Натэлла Семёновна, — шёпотом, чтобы не разбудить мужчину. — Ирочка? — удивилась, — Давай выйдем, не будем его будить. Гриша всё время какой-то злой. Никого не подпускает к себе, кроме меня и Инги. Они вышли за дверь и прошли в комнату отдыха. — Как он? Как так вышло? — обеспокоенно спросила, держа в руках тканевую авоську с какими-то кастрюлями и термосами. — Да дурак Гришка, — покачала головой, — Сколько говорила ему: «Гриша, пой спокойно, не нужно кричать постоянно», да куда уж там… Связки порвал, — вздохнула. — Ох… Тяжело. Но вы не волнуйтесь, он сильный, справится. Вы давно тут сидите? Аня приходила? Я тут вот приготовила супчик-пюре овощной, просто пюрешки фруктовые, компотиков наварила… — Он не пускает её к себе. Кто-то его разозлил, и Гриша вообще никого не желает видеть. Особенно тебя, — грустно. — Я думаю, он передумает. Просто отдайте ему еду и вот это, — передала конверт с письмом. — Ты что-то натворила, видимо, раз он не хочет с тобой общаться, — мягко улыбнулась, — Он очень переживает, хоть и не говорит почему. — Мы оба поступили некрасиво по отношению друг к другу, Натэлла Семёновна… — тяжело выдохнула, — Жаль, что не я попала сюда… — Не говори глупости, Ира! — взмахнула руками, — Что бы между вами ни произошло, я уверена, вы поговорите и всё решите, — улыбнулась, положив руку ей на плечо. — Спасибо вам за вашу поддержку. Вы прекрасная мама и очень хороший человек, — улыбнулась Ирина. — Я рада, что у моего сына есть такая женщина в окружении, — подмигнула. — Есть… Только не нужна ему совсем, только мешаюсь… Лишний элемент семейного счастья… — поставила пакет на пол и закрыла лицо руками. — Ирочка, ну ты чего? — осторожно притянула её к себе и обняла, поглаживая по спине, — Гришка не дурак, он знает, что ему нужно… Я не знаю, чем он тебя так обидел, но уверена, ты ему очень дорога, потому и переживает, — улыбнулась. — Может быть, вы правы, — кивнула, — Ладно, я пойду. Вы всё передайте Грише, пожалуйста, — передала сумку Натэлле Семёновне и ушла. Женщина вернулась в палату к сыну. Григорий уже проснулся. Он удивлённо посмотрел на сумку в её руках. «Мам, ты куда-то ходила?» — написал на планшете и показал ей. — Вот, Гриш, тебе принесли гостинцы, — улыбнулась, вытаскивая и ставя на прикроватную тумбочку термосы и кастрюльки с приготовленной Ириной едой, — И вот это тоже тебе, — отдала ему письмо. На конверте ничего не было написано. Лепс вскрыл письмо, достал сложенный лист бумаги и развернул. Конечно же, он моментально узнал почерк, на его лице тут же заходили желваки, но взял себя в руки и начал читать. Я знаю, что поступила неправильно, изменив тебе. Но ты хоть раз задумывался, что с твоей стороны? Я десять лет храню верность человеку, который живёт с другой женщиной, спит с ней, заводит детей… А я как приложение для секса и редких разговоров. Я любила тебя, безумно любила… С ума сходила, когда тебя нет рядом, а что я могу? Ты прав, детей я родить тебе не могу, что ещё с меня взять?.. Когда ты рассказывал тогда о том, что у тебя будет сын, ты был такой счастливый… И осчастливленный не мной, а другой женщиной… Она заслужила тебя такого. Нежного, сильного, самого лучшего… Прости меня за то видео и за то, что была в твоей жизни. Поешь, пожалуйста, я старалась. Там всё вкусно, как ты любишь. Прощай. Ирина Долго сидел, невидяще глядя на рукописные аккуратные строчки. — Позови Иру. Я хочу её видеть, — неожиданно прохрипел, глядя на маму. — Тише! Тебе нельзя разговаривать два дня после операции. А Иры нет, она попрощалась и ушла, — спокойно, — Хорошая она женщина, заботливая. — Я. Хочу. Видеть. Её. Позвони, пусть приедет, — его голос прерывался на хрипы. Он протянул ей телефон. — Лепсверидзе! Замолчи, иначе я сейчас вообще удалю её номер! — пригрозила, забрав у него мобильник. Раздражённо выдохнул и, написав что-то на планшете, развернул его, показывая написанное. «Тогда я сам поеду к ней.» — Я тебе поеду! Лежи, звоню, — скомандовала и набрала номер. Раздался звук звонка, и открылась дверь. — Натэлла Семёновна, я вам печенье отдать забыла, пусть покушает, это его любимые, с заварным кремом, — заглянула в дверной проём и протянула свёрток. Лепс при виде Ирины подскочил на кровати. — Ира… — с его губ сорвался хрип. — Замолчи! Тебе нельзя разговаривать, — строго заявила, войдя в палату, — На вот лучше, — достала одно печенье и протянула к его губам, — Ешь. Его рука резко взметнулась из-под одеяла и, крепко обхватив женскую талию, усадила Ирину рядом с собой на постель. — Я, пожалуй, оставлю вас… — усмехнулась Натэлла Семёновна и вышла из палаты, оставляя их наедине. — Ну вот что ты творишь, м? — мягко, — Будешь суп? «Буду всё, что предложишь», — написал на планшете. — Хорошо. Тогда поешь, пожалуйста, суп, — достала кастрюлю, потом тарелку и наложила ему еду, — Кушай, пока тёплый. Поставил тарелку себе на колени и начал осторожно есть, иногда с благодарностью посматривая на Аллегрову. Приготовленная ею еда, вне сомнения, была намного лучше больничной, несмотря на то что лежал в частной клинике. Она с теплом смотрела на то, как он ест. — Если захочешь, я ещё положу, — улыбнулась, — Я скучала… — потрепала его по голове. — Я тоже, — произнёс одними губами и, улыбнувшись, притянул её к себе, крепко обнимая. Осторожно обняла его, чувствуя родное тепло. Потёрлась щекой о его колючую. Немного повернул голову и ласково поцеловал её в щёку, покалывая своей щетиной. — Поправляйся, Гришка, — улыбнулась. «Я хочу, чтобы посидела со мной немного. И потом ещё приходила», — написал и показал ей. — Не могу, родной, мне идти надо… А потом я приду, обещаю, — виновато улыбнулась. Грустно посмотрел на неё. — Ладно, сейчас. Достала мобильник и, набрав номер, отошла к окну. — … — Да, привет, золотой. Прости, я сегодня не приеду. — … — Знаю, но я сегодня действительно никак не смогу. Давай в другой раз, хорошо? — … — Другого раза не будет?.. — грустно протянула, — Ну и ладно. Нет так нет. Я всё сказала — я занята! Последнее выкрикнула и положила трубку, а затем вернулась на койку к мужчине. — Кто это был? — прохрипел. — Это не важно, — отмахнулась. «Не хочешь говорить — не надо.» — Это был один мужчина, который повёл себя не как мужчина. Лепс вздохнул и с укором посмотрел на неё. — Это был Давлетяров. Просил спеть его песню, месяц передо мной ползал, а как согласилась, начал условия ставить. Сегодня была назначена запись. «Ну, он редкостный придурок.» — Да пошёл он. Я с тобой побыть хочу, — взяла его ладонь в руки и потёрлась о неё щекой. Приобнял Ирину за талию и погладил по спине. Наклонился и поцеловал её руки. — Спасибо, что ты рядом, — заулыбалась. «Тебе спасибо, что ты рядом.» — Пока у меня есть время, я рядом, — чуть грустно. Лепс улёгся обратно на постель и потянул её за собой, предлагая лечь рядом. — Нет, не могу, Гринь. А если мама твоя войдёт, что подумает? «Ничего не подумает. Она знает, как я к тебе отношусь.» — А как ты ко мне относишься? — улыбнулась. На этот вопрос не стал писать ответ, лишь загадочно улыбнувшись, и снова потянул её к себе. — Вот видишь, ты даже сказать это не можешь. Глупо было все эти десять лет верить, что я для тебя не просто постель, — резко встала и отошла к окну. — Люблю, — с хрипом. — Да-да, конечно… Я больше в это не поверю, Лепс. Не верю, — пожала плечами, не поворачиваясь к нему. Не могла повернуться, по щекам текли слёзы. Поднялся с кровати и решительно подошёл к ней. Тёплые мужские руки обняли её со спины и мягко развернули лицом к Григорию. Увидел, что плачет, и ласково стёр пальцами дорожки слёз с её лица, а после прижал к своей груди, поглаживая по спине и целуя в макушку. Безумно любил её, но не знал, как поддержать, как сказать, ведь говорить не мог. — Ты не должен был видеть меня в таком виде… — прошептала ему в грудь, — Твоя мама сказала, ты Аню к себе не пускаешь. Почему? Помотал головой — мол, не хочу видеть. Крепче сжал её в своих объятиях и, наклонившись, поцеловал в щёку. — Я тебя очень сильно любила… — тихо, поднимая на него глаза. Кивнул и показал на себя. Затем потянулся и коснулся её губ лёгким поцелуем. — Но это было раньше, Гриш… — шепнула ему в губы. — Я знаю, ты любишь, — просипел ей в губы. — Очень люблю, но уже не тебя… — выдохнула, накрывая пальчиками его губы, чтобы не напрягал связки. Сузил глаза и отстранился. — Я уезжаю в Италию через неделю. Прощальный гастрольный тур прошёл, и сейчас я не хочу на сцену. Я всё сказала что могла, и теперь мне там делать нечего. Познакомилась на отдыхе с Пабло, он хороший человек, на два года старше меня… Отошёл от неё и сел на кровать, опустив голову. Вот и всё, его маленький мир рухнул. Да и как он мог подумать, что будет по-другому? Он женат, семейный человек, а её от замужества отделяла лишь любовь к нему. Теперь этого чувства нет и её ничего не останавливает. А он не имеет права остановить. Слишком поздно. — Ты упустил свой шанс… Прости… — выдохнула. Слëзы хлынули из глаз, и она, схватив сумку, выбежала из палаты. Лепс лёг обратно в постель и больше не издал ни звука. В палату вернулась Натэлла Семёновна и спросила, как поговорили, но он даже не отреагировал на её слова. Он лежал и думал над всем, что произошло за время их знакомства. Она действительно любила его, как и он её. Раньше он не верил в любовь с первого взгляда, считал это блажью, пока не познакомился с этой блондинкой. Тогда и понял, что влюбился бесповоротно. Быстро нашли общий язык и стали хорошими друзьями. А потом первый поцелуй, первый раз в её доме… И их понесло. Не понимал, что заставило его познакомиться с Анной и долго добиваться, чтобы вышла за него. Возможно, почувствовал, что будет хорошей матерью, родит ему много детей… Корил себя за то, что поступил так с Ириной, дал ей, а затем так чудовищно разрушил ту крохотную надежду на то, что могут быть вместе несмотря ни на что. Прошли 2 дня запрета на разговоры, но так и не заговорил вплоть до самой выписки. Когда оказался на свободе, первым же делом отправился на поиски Ирины. Нельзя было позволить ей уехать и бросить всё, ведь знал, как сцена важна для неё. С самого утра собирала вещи, ведь не собиралась возвращаться в ближайшее время. В итоге получилось пять чемоданов. Водитель отнёс их вниз, а Ирина сидела на ступеньке лестницы на первом этаже и прощалась с домом. К воротам подъехала знакомая иномарка. Водитель посигналил охране, и та поспешила открыть ворота. Когда автомобиль припарковался, из салона выбрался Лепс собственной персоной и, спросив у Игоря, где хозяйка дома, направился внутрь особняка. — А, вот ты где. Уже уезжаешь? — усмехнулся. — Да, скоро самолёт, — улыбнулась уголком губ, — А ты как здесь? — За тобой приехал, хорошо что не опоздал, — хмыкнул. — Решил меня проводить? — усмехнулась. — Обойдёшься. Поднимайся, поехали, — кивнул на дверь. — Лепс, у меня самолёт. Ты либо едешь со мной в аэропорт, либо нет. Меня Пабло ждёт, — строго, поднимаясь со ступенек. — Плевать и на самолёт, и на твоего Пабло. Поехали, говорю, объясню по дороге, чего мне от тебя надо. — Мне не плевать. И с чего ты взял, что я буду тебя слушать? — хмыкнула, — Игорь, Вадим! Помогите Григорию Викторовичу сесть в машину. — Вот как ты заговорила, да? Ну хорошо. Я верну тебе деньги за билеты — всё, до копейки. И Пабло этого твоего сюда привезу, если надо будет. Но ты должна поехать со мной на студию, — недовольно. Ненавидел, когда выгоняли или ставили условия, особенно она, ведь теперь был не последним человеком, но ради неё был готов потерпеть все её выкрутасы. — Ладно. У меня есть два часа. Не больше, — заявила. — Эй, иди сюда! — пробасил Вадим. — Вадя, отбой, — скомандовала. — Ты кому здесь эйкаешь?! — рявкнул охраннику. — Я не понял, ты мне?! — рявкнул в ответ охранник, резко возвращаясь. Хоть Лепс и был крепким мужчиной, но Вадим по сравнению с ним был просто шкафом. — Тебе-тебе! Рот на других будешь разевать, понял меня?! — Это ты, похоже, не понял! — гаркнул и замахнулся, чтобы ударить. Ирина в секунду закрыла Лепса собой, понимая, что её Вадим не ударит. — Ира, отойди, я ему сейчас морду-то поправлю! — отодвинул её в сторону. — Прекрати вести себя, как маленький! — обняла его, не позволяя отстранить её. — Наняла отмороженных каких-то, уже хороших людей от всякой швали не отличают, — раздражённо, — Поехали, говорю, — потянул её за руку к своей машине. — Поехали-поехали, — чуть недовольно пошла с ним. — И не надо делать такое лицо, ещё спасибо мне скажешь, — фыркнул, усаживая её в автомобиль и садясь рядом. Водитель газанул, иномарка выехала с участка и помчалась в город. Всю дорогу Ирина с кем-то переписывалась в телефоне, и певец, не сдержавшись, глянул на экран. Пабло Фариони Скучаю не могу! Сладенькая, приезжай скорее!Ирина Аллегрова
Скоро буду, малыш. Подожди немного.
Вечером будет сюрприз.
В груди закипела злость вперемешку с ревностью, поэтому поспешил отвернуться, чтобы не наговорить ей гадостей. Пабло Фариони Сегодня ты наконец позволишь прикоснуться к тебе там?..Ирина Аллегрова
Не знаю, малыш…
Я говорила, я пока не готова…
Пабло Фариони Конечно, я понимаю. Люблю тебя. Ирина прочитала сообщение и ничего не ответила, заблокировав экран. — Эй, ну ты чего? — коснулась плеча Лепса. — Всё нормально, — неопределённо пожал плечами. — Прости, если обидела. Я не хотела, — чмокнула в щёку, задержавшись на ней немного дольше положенного. Запоминала его запах. — Ничего страшного, тебя можно понять. Собралась уезжать, всё уже решила, а тут я с новыми идеями вламываюсь, — хмыкнул, приобнимая её за плечи. Нашла его руку и переплела пальцы. Вскоре они подъехали к зданию студии. Григорий помог Ирине выбраться из автомобиля и повёл её внутрь. Там их уже ждала команда звуковиков. — Пацаны, на перекур. Нам поговорить надо, — махнул им рукой. — Хорошо, Григорий Викторович, — по очереди произнесли и вышли из помещения. — Садись, — кивнул ей на диван, — Чай, кофе, может, горячий шоколад хочешь? — предложил. — Горячий шоколад, — улыбнулась. — Понял, — кивнул и занялся приготовлением напитка. Вскоре перед Аллегровой стояла большая дымящаяся кружка, откуда исходил дивный запах шоколада. — М-м-м, спасибо, дорогой, — улыбнулась, и осторожно отпила напиток. Губы окрасились в шоколадный цвет. — Ну а теперь можем и поговорить, — усмехнулся и сел рядом с ней. Специально не стала облизывать губы, ждала, когда он скажет. — Давай. О чём? — У тебя шоколад на губах, — улыбнулся. — Да? Ой, — усмехнулась и медленно облизала губы, глядя ему в глаза. — Я тебе задам один вопрос, а ты ответишь «да» или «нет». Просто «да» или «нет», хорошо? — Боже, мне уже страшно, — усмехнулась, — Хорошо. — Ты хочешь снова выступать для людей, собирать «Олимпийский» и другие залы? — Да, — кивнула и улыбнулась, но тут же смутилась и потупила взгляд. — Тогда я не зря тебя сюда привёз, — усмехнулся, — Помнишь, ты говорила, что «Я тебе не верю» всегда было для тебя особенным дуэтом? — Я сейчас так говорю, — улыбнулась, — Ты сам знаешь, почему это особенный дуэт. — Знаю. И поэтому предлагаю тебе спеть вот это, — подошёл к проигрывателю. Из колонок раздалось вступление «Рюмки водки». — «Рюмка»? Гриш, ты уверен? — удивлённо. — В тебе? На все сто, — хохотнул, — Сейчас позову ребят и они поработают с тобой. Тебе нужно спеть её. — Гринь, мне нужно подумать, я не могу так сходу. Я потом приеду в Россию и позвоню тебе, хорошо? — Ты сейчас просто спой, почувствуй её. Мы не будем ничего записывать, я тебе обещаю, — мягко, — Я хочу, чтобы ты просто спела. Для меня это важно. — Хорошо, идёт, — кивнула и улыбнулась. Встала и ушла к микрофону. Лепс позвал звуковиков, всё объяснил им, и все разошлись по своим местам. Григорий ушёл в комнату с аппаратурой и смотрел на Ирину через тонированное стекло. Женщина запела… Она высказала в песне все свои мысли, переживания, приправила воспоминаниями и тем, что осталось в её сердце. Дверь открылась, и в комнату, аплодируя, снова зашёл Лепс. — Браво, Ириш, — улыбался. — Спасибо, — заулыбалась. Обожала, когда он хвалил. — Спела лучше меня. Снимаю шляпу, — поклонился, — Я предполагал, что получится прекрасно, но чтобы настолько… Нет слов, — хохотнул. — Ну прекрати меня смущать, — усмехнулась и чуть толкнула его в плечо. — Я выражаю свою признательность твоему таланту, золотая, — улыбнулся, притягивая её к себе и крепко обнимая. Обняла его в ответ. Зазвонил мобильник в кармане кофты. Ирина спешно ответила на звонок. — Да? — … — Уже лечу! — вскрикнула и положила трубку. — Гриша, мне надо бежать, я опаздываю на самолёт. — Отвезу тебя прямо в аэропорт, — кивнул, — Пойдём. — Спасибо, золотой мой, — улыбнулась и чмокнула его в щёку, — Поехали скорее, — вложила свою ладонь в его. Они покинули студию и сели в автомобиль. Водитель быстро домчал их до аэропорта, где Ирину уже дожидался самолёт в Италию. — Не прощаюсь, потому что знаю, что ещё встретимся, Ирочка, — улыбнулся и, обняв её, поцеловал в уголок губ, — Напиши хотя бы смску, как долетишь, чтобы я не волновался, — попросил. — Да, хорошо… — кивнула и развернулась, чтобы уйти, а потом… резко повернулась, притянула его к себе и впилась в губы поцелуем. Не растерялся и обхватил её талию, отвечая на поцелуй. Целовала и целовала, как будто не желая отпускать. — Буду ждать смски, — выдохнул ей в губы, — Иди, на самолёт опоздаешь, — улыбнулся. Как будто окатили холодной водой. Опять показалось, что она ему нужна? Лишь показалось… — Я не вернусь, — шепнула, — Никогда. И это больше не повторится, — вытерла губы ладонью и взбежала по трапу, который тут же и убрали. Дверь закрылась. А он остался стоять и смотреть на взлетающий самолёт. Весь полет женщина сидела, отвернувшись к окну, и плакала. А прилетев, бросилась в объятия Пабло, шепнув, что ко всему готова… Прошло около полугода. Ирина вернулась в Россию почти сразу, очень скучала по родине. Итальянец оказался не тем, с кем хотелось прожить всю жизнь, не смогли ужиться в одном доме и разошлись. В аэропорту её ждали Лала и внук Александр, которые, как только она сошла с самолёта, сразу же заключили женщину в крепкие объятия. — Боже, как я по вам соскучилась! — радостно воскликнула, целуя и обнимая дочь и внука. — А мы по тебе, — улыбались они. — Поехали домой, по тебе все твои ложки-поварёшки соскучились, — хихикнула Лала. — Скорее вы по моей еде, — засмеялась, — Поехали, — кивнула. Саша помог женщине с вещами, после чего они сели в машину и поехали в Ватутинки. — Ну как отдохнула? — поинтересовалась Лала. — Прекрасно. Восстановила нервы, так сказать, — засмеялась, — Меня никто не терял за это время? — Да нет, всем, кто звонил, я сказала, что ты уехала в Италию, — улыбнулась, — Или ты про Лепса? — прищурилась, глядя на мать. — Лепс? Причём здесь Лепс? — не поняла. — Да так, не причём… — улыбнулась и отвернулась к окну. — Позвони, пожалуйста, звуковику, надо обсудить детали нового альбома. Буду делать новую концертную программу. — Да, хорошо, — кивнула, — Кстати, Хизри говорил, что тебя ждут на каком-то сборнике через неделю с твоими «Свадебными цветами». — Хорошо.Ирина
Что там по поводу сборника? Хизри Олимпийский. Через пять дней. В 18:30.Ирина
Хорошо. Скажи, что буду. Вскоре машина въехала на участок Императрицы. Её встретили оглушительным лаем питомцы Аллегровой. Собаки скакали туда-сюда, как будто знали, кто сидит внутри. — Мои ж хорошие, — заулыбалась Ирина. И, выйдя из машины, тут же была опрокинута на траву. Собаки радостно виляли хвостами и лизали её лицо, руки, ноги — всё, до чего могли дотянуться. Женщина смеялась и гладила их. — Мам, вставай, — смеясь, Лала протянула ей руку, помогая подняться и отряхивая от налипшей травы, — Ну вот, теперь у тебя вся спина зелёная, — усмехнулась. — Ну и ладно, зато весело! — улыбнулась. Всю неделю женщина провела с семьёй, изредка созваниваясь с авторами новых песен и своей группой. В день концерта собралась прямо за час до выхода, абсолютно не переживая перед встречей с друзьями и коллегами. Приехав на место, встретила Крутого и сразу же кинулась в его объятия. — Давно не виделись, Игорёк, — тепло. — Привет, Иринка, — улыбнулся, обнимая её в ответ и целуя в щёку, — Давно мы не виделись… Я соскучился по твоему озорству, — пошутил, погладив её по плечу. — Озорство вернулось, — засмеялась и пошла дальше, здороваясь и обнимаясь практически со всеми. Со всеми, кроме него. Лепс стоял в уголке и беседовал с кем-то из певцов. Не стал гоняться за ней, ведь прекрасно понимал, в чём причина такого её поведения. Лишь посмотрел на неё сквозь очки. На сцене как всегда отожгла. Бархатное чёрное платье, открывающее плечи, как нельзя лучше подчёркивало её идеальную фигуру. За кулисами появился из ниоткуда и, схватив её за руку, втянул в ближайшую гримёрку. — Гриша? Что-то случилось? — удивлённо. — Поговорить хотел, — усмехнулся, — Почему не здороваешься, м? — Не заметила тебя, извини, — пожала плечами. — Угу, знаю я твоё «не заметила», — хмыкнул, — Я так понимаю, ты отказываешься от моего предложения с «Рюмкой»? — поинтересовался. — Нет, почему же, я спою, — улыбнулась. — Ну хорошо, — кивнул и отстранился, — Можешь идти, больше не задерживаю. — Спасибо, что разрешил, — развернулась на шпильках и пошла прочь, виляя бёдрами. Хмыкнул, глядя ей вслед, а затем тоже покинул гримёрку. На следующий день заявилась в его продюсерский центр в откровенном наряде: коротких джинсовых шортах и спортивном топе. Проколола пупок, в котором теперь блестела серёжка. — П-п-позвать Григория Викторовича? — пролепетал один из молодых певцов, с которым столкнулась в коридоре. — Как хочешь, — усмехнулась и подмигнула ему, вильнув бедром. Парень убежал куда-то и вскоре появился вместе с Григорием. — Ты зачем моих ребят смущаешь? — усмехнулся, останавливаясь рядом с ней. — Я? — удивлённо посмотрела на него, — Я ничего, — усмехнулась и потрясла ягодицами. — Перестань, — прошипел, — Пошли, — схватил её за руку и повёл за собой. Вскоре оказались в его кабинете. Закрыл дверь на ключ. — Какой вы грубый, Григорий Викторович, — фыркнула. — Что ты здесь делаешь? — сложил руки на груди. — «Рюмку» пришла записать. — У тебя же есть своя студия, — удивился. — Жалко студию — так и скажи, — фыркнула и развернулась, намереваясь уйти. Намеренно уронила на пол сумочку и нагнулась, медленно поднимая её. — Хорошо, запишешь здесь, — кивнул, подходя к ней. — Спасибо, — сказала, обернувшись, и снова уронила сумочку. Вещи высыпались, и пришлось встать на четвереньки, чтобы собрать всё. — Давай помогу, — присел на корточки и начал собирать всё в сумку. — Спасибо, я сама, — отодвинула его бедром. На ягодице красовалась маленькая рваная дырочка, в которой виделась кожа. Она что, без белья? — Будь добра встать, — обхватил её талию, поставил на ноги и дособирал оставшиеся предметы. После поднялся и вручил сумочку Ирине. Его рука обвилась вокруг её талии, притягивая женщину к себе. — Ты чего?.. — выдохнула. — Думаешь, я не заметил твоих попыток соблазнить меня? — усмехнулся, глядя ей в глаза. — Когда я соблазняла? — непонимающе уставилась на мужчину. — Ты только этим и занимаешься последние десять минут, — хмыкнул. — Да? Извини, я не заметила, — усмехнулась, поправляя лямку топа. Наклонил голову и поцеловал оголённое плечико, задержавшись на нём губами. Дёрнула плечом, выражая свой протест. — Как хочешь. Но, пока не оденешься, из этого кабинета не выйдешь, — отстранился. — Что ты сказал? Пока не разденусь? — усмехнулась, в одну секунду расстёгивая молнию и пуговку на шортах. Отогнула пальчиками край, и он увидел гладкую кожу зоны бикини. — Издеваешься? — раздражённо. — Как ты догадался? — ухмыльнулась. — Ты сейчас доиграешься, — выдохнул. — До чего? — хрипло хихикнула. — Ты действительно хочешь это узнать? Или играешься? — хмыкнул. — Играюсь, — улыбнулась и застегнула шорты обратно. Села на диванчик и стянула с себя топ, — Зови звуковиков, я готова… — томно протянула. — Оденься. Живо. — Зачем такую красоту прятать? — изогнула бровь, поглаживая пальчиками соски. — Ты хочешь узнать, что будет, когда моё терпение закончится? — начал закипать от злости. Хотелось повалить её на диван и сделать с ней всё, что придёт в голову. Спортивные штаны, несмотря на свою просторность, начали доставлять дискомфорт в районе паха. — Я догадываюсь, что будет, но можешь рассказать, пока я занята, — усмехнулась, вновь расстëгивая шортики и пробираясь в них рукой. А вот этого уже стерпеть не смог. В мгновение ока оказался рядом и повалил её на диван, убирая руку из шорт. Зафиксировал женские руки у неё за головой. — Что? Опять не так? — усмехнулась, — Ну, Гринечка, тебе не угодишь, — язвительно. — Я предупреждал тебя, — рыкнул и впился в пухлые губы грубым поцелуем, прикусывая нижнюю. Лениво ответила, как будто делая одолжение. Отстранился и усмехнулся. Его рука медленно начала гулять по женскому телу, словно случайно задерживаясь на чувствительных местах. Терпела, безразлично смотря на него. — Мне надо записать песню, — усмехнулась. — Тогда одевайся и пошли, — отпустил её и, встав, направился к небольшому шкафу. Вытащил оттуда свою рубашку и швырнул её в Ирину. — И не подумаю, — засмеялась, сняв с себя шортики, швырнула в него и повернулась передом к окну, медленно танцуя. Подошёл сзади и грубо шлёпнул по ягодице, отчего нежная кожа загорелась огнём, после чего задёрнул жалюзи и развернул её к себе лицом. Посмотрела ему в глаза. Её взгляд буквально полыхал огнём. — Не нравится? Я предупредил, — хмыкнул, — Одевайся и идём. Ещё что-нибудь такое увижу — отшлёпаю так, что сидеть не сможешь. — Нравится. И вот жду, когда это поймёшь, — хмыкнула, прижимаясь к нему. — Хочешь, чтобы отшлёпал? Чтобы был груб? — усмехнулся, обнимая её за талию. Его ладонь опустилась на упругие ягодицы и сжалась. — Хочу чтобы понял, почему спустя столько лет, я всё ещё рядом, хотя ты всё ещё женат… — хмыкнула. — Ты любишь меня. Так же, как и я тебя. — Нет, не люблю, — улыбнулась, — Слава Богу, я тебя больше не люблю. Только секс, Лепс, и больше мне от тебя ничего не надо. — Ты меня разочаровываешь, дорогая, — усмехнулся, отпуская её и отворачиваясь. — Нет уж. Завёл — трахай, — недовольно прошептала на ухо и прикусила мочку. Пробралась рукой к его паху и сжала. Развернулся и, подхватив её на руки, бросил на диван. — Ну же… — развела ножки. — А если я скажу, что не хочу играть по твоим правилам? — усмехнулся. — Зато меня хочешь, я увидела и почувствовала, — улыбнулась и опустила руку вниз, поглаживая себя и размазывая влагу. — А, чёрт с тобой, — подошёл к ней, на ходу стягивая штаны с нижним бельём. Сел на диван и резко усадил её на свои бёдра. — Ах-х-х… — застонала и начала скакать на нём. Как же она скучала… — М-м-м, да, давай… — шлёпнул её, подгоняя. Удерживал за бёдра, контролируя скорость и глубину проникновения. Ускорилась, как он и просил. Закусила губу, чтобы не подарить ему больше ни одного стона. Но, к сожалению для неё, Григорий прекрасно знал все её слабые места. Его руки нежно поползли по её телу, задевая самые чувствительные места. Обхватил одной рукой женскую талию, прижимая Ирину ближе к себе, а другой рукой спустился вниз по животу к горячему треугольничку. — Мх… — сдавленно выдохнула и прокусила губу. Не привыкла сдаваться и, вместо того что он хотел, перестала двигаться. — Почему остановилась? — недовольно. — Не заслужил, — слезла с него и начала одеваться, — Даже тут я работаю! Я люби! Я трахайся! Пошёл ты! — злобно. Притянул к себе и чувственно поцеловал, ласково прижимая к себе. Хотел, чтобы поняла, что никогда не использовал, её, а любил всей душой. Нежно ответила, чтобы почувствовал, что внутри она очень хрупкая и всё, что сейчас было, напускное. — Хочешь, чтобы был нежным, не строй из себя стерву. Я же знаю, какая ты на самом деле, милая, — улыбнулся, поглаживая её по спине, — Я любил тебя всё это время и ни минуты не жалел обо всём, что между нами было. — А между нами ничего, кроме секса, не было… — грустно выдохнула. — Ты ошибаешься, — мягко, — Мы очень много времени проводили вместе. Да, не так много, как хотелось бы, конечно… — вздохнул. — Всё это время мы трахались, Лепс! Всё время! А прогулки по парку? А милые фотографии и совместные походы в кино или театр?.. А, да, забыла, у тебя же для этого есть Анна! — Я давно уже никуда не хожу с ней. Мы отдалились друг от друга и живём, как друзья. Максимум, что нас держит ещё вместе, — это дети. — С тобой у нас нет даже этого… Но в этом я виновата… Я слишком старая для тебя… — оглядела себя. — Ну вот что ты несёшь? Какая старая, Ириш? — мягко. Взял её руки и прижал к своим губам, покрывая ладони лёгкими поцелуями. — На двадцать лет старше твоей благоверной, Гриш, — грустно усмехнулась. — И что? Я с ней не сплю с самого зачатия Ваньки, — хмыкнул, — Не интересна она мне как женщина. А вот ты мне интересна во всём, — улыбнулся. — То, что я тебе в плане секса интересна — это я вижу, — обхватила рукой его достоинство, поглаживая, — А вот как любимая женщина… — Хочешь, слетаем вместе куда-нибудь отдыхать, м? — предложил, хрипло простонав. Притянул её ближе к себе, поглаживая по спине, и поцеловал плечики. — Хочу, но не слетать, а… — улыбнулась, — В Подмосковье, в санаторий. — Найду самый лучший, можем вместе поискать, — кивнул, — Не хочешь вечером после записи сходить в кино? Только ты, я и фильм… — подмигнул. — Сходим… — выдохнула, продолжая ласкать его, потёрлась о него промежностью. Удобно уселся на диване и притянул её на свои колени. Медленно опустил руку вниз, дразняще поглаживая и потирая возбуждённую промежность. — Ах-х-х… — выдохнула, запрокинула голову назад. — Нравится? — улыбнулся, скользнув внутрь одним пальцем, но лишь наполовину. Медленно обвёл по кругу набухшую горошину. — Ох, Гриша! — охнула. — Обними меня, любовь моя, сделаю приятное, — выдохнул ей в губы, поцеловав их. Ласково обвила его шею руками и прижалась к нему. Продолжил массировать по кругу небольшой бугорок и вход во влагалище, иногда проникая в него пальцем наполовину и дразняще несильно потягивая стенки в разные стороны. Шептал ей на ушко, как любит и хочет её, свою женщину, как нравится ему, что бы ни делала. — Прекрати же мучить… — захныкала, — Хочу тебя… Палец, массировавший влагалище, тут же исчез, и почувствовала, как потёрся влажной головкой о нежные складочки, слегка проникая внутрь. Другой палец же продолжал нежно массировать бугорок. — Нравится так?.. — улыбнулся, наблюдая за тем, как тяжёло дышит и закусывает губу. — Да, очень… — нежно простонала. Бёдра дрожали от нарастающего возбуждения. Пальчики впились в мужские плечи. — Посмотри, как там внизу хорошо… — призывно выдохнул, проникая в неё чуть глубже, а затем снова выходя. Посмотрела вниз и застонала ещё громче. — Прошу, весь… — дрожащим слабым голосом. — Ложись, как тебе удобнее, сладкая, — мурлыкнул, погладив её бархатные бёдра и чуть сжав ладонями ягодицы. — Мгм, — кивнула и встала на четвереньки, прогибая спинку. — У меня есть идея получше… Ложись на животик, — шепнул ей на ушко, погладив женскую поясницу. — Ну хорошо, — улыбнулась и легла на живот. Приподнял её бёдра и, разведя их пошире, подвинулся ближе, проникая в хлюпающее женское лоно. — Люблю… — качнул бёдрами, приноравливаясь, и задал медленный, но глубокий темп, с каждый раз проникая всё глубже. — Да-а-а-а… Вот так, Гринечка… — протянула. Навис над ней, вжимая своим телом в диван, переплёл свои пальцы с её, продолжая качать бёдрами. — Ух… Ещё… — прошептала, подаваясь навстречу. — Да, сладкая… — хрипло выдохнул и проник глубже. Его движения стали резче. — О боже… Ещё резче, малыш… — хныкала. Двигался с максимальной скоростью, его бёдра звонко шлёпались о женские ягодицы. — Да-да-да-да-да! — радостно стонала под ним, не умолкая ни на секунду, — Как же хорошо-о-о… — Вишенка моя, ты шикарна… — прорычал, покрывая поцелуями её поясницу и ягодицы и не сбавляя темпа. — Ох… Прекрати, я же кончу… — зашептала, пытаясь развести ножки ещё шире. Когда это не получилось, женщина напрягла мышцы внутри. — Сочная клубничка… — хрипло выдохнул. Сделал ещё несколько движений и, выйдя, начал ласкаться об её промежность, проникая лишь головкой. — Да… Ах… Гриша… — застонала тоненьким голосом и кончила, содрогаясь под ним. — М-м-м, обожаю… — вновь проник в неё и излился, ощущая сокращение её стенок. — М-м-м, горячо… — выдохнула, улыбаясь. Упала лицом на руки. Осторожно приподнял женщину и улёгся, укладывая её в свои объятия. Нежно поцеловал её в макушку. — Люблю тебя… — улыбнулась, поглаживая его по бедру. — А я тебя, — чмокнул её в губы, задержавшись на них поцелуем. Нежно чмокнула его в ответ, широко улыбаясь. — Приводи себя в порядок и пойдём записывать, раз уж пришла, — усмехнулся, — Пока будешь петь, я найду фильм в кино, — подмигнул. — Договорились, — подмигнула. — Про рубашку не забудь, — кивнул на валявшуюся на диване смятую рубашку, которую кинул ей. — Хорошо, — мягко согласилась. В тот вечер она действительно записала песню, а позже пара сходила в кино. После того дня их отношения наладились, отгремела «Перезагрузка», на которую он к ней пришёл, у них была сплошная любовь и романтика, пока не случилось одно интервью. В котором Лепс на вопрос о супруге и детях сказал, что уговаривает её на четвёртого ребёнка. В момент, когда Аллегрова это услышала, её мир рухнул окончательно. Тогда они только-только записали и спели «Лебединую»… Резко перестала звонить и писать ему, сменила мобильный номер и домашний, запретила пускать его на территорию её дома и посёлка, а также покупать билеты на все её сольные концерты. Несколько лет практически не пересекались, а если и пересекались, то молчала и сбегала от него. И даже громкий развод, о котором гудела вся страна, казалось, никак не повлиял на её мнение. Однако несколько неосторожных взглядов в его сторону на «Песне года» она всё же обронила. Сколько ещё ждать примирения и будет ли оно открытым или они продолжат скрывать всё и играть в молчанку?
