Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Над головой в небе танцевали яркие вспышки проклятий, являвшихся лишь отражениями того, что творилось в Хогвартсе. Взгляд Гермионы, встретившийся с его взглядом, выражал невообразимый коктейль из страха, решимости и слабой надежды, что они выберутся из Визжащей Хижины все вместе. Он бы обязательно подбодрил её, хотя бы улыбкой, но все мышцы лица словно бы застыли в грубой и безэмоциональной маске. Очередная вспышка на свинцовом полотне высветила в хижине два тёмных силуэта, и Гарри подполз по туннелю ближе к потайному проёму, практически сразу же наткнувшись взглядом на огромную змею, парившую в метре над полом в непроницаемой защитной сфере. Желание уничтожить змеюку, даже голыми руками, настолько сильно охватило его, что только рука подруги, ухватившая его за щиколотку, удержала от опрометчивого поступка. Как раз в этот момент раздался сдержанный голос Снейпа, статуей замершего у противоположной от потайного хода стены: — Я не понимаю, о чём вы… Гарри показалось странным то, что в голосе ненавистного профессора, Пожирателя Смерти, совершенно не слышалось ноток подобострастия или же уважения, которых Поттер слышал от остальных прихлебателей Волдеморта. И при этом ни мимикой, ни жестом он не выдал ни капли своего волнения. Неужели он совершенно не боялся этого сумасшедшего? — Палочка, Северус. Почему она не слушается меня? – мягко спросил Том, неторопливо и даже несколько лениво прохаживаясь по комнате и не смотря на черноглазого мага. Однако шипение Нагини было более чем угрожающим, хотя и несколько приглушённым сферой. — Разве? Сегодня вы совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства. Это самая могущественнейшая палочка из всех существующих, и она предана вам – в этом нет сомнений. Со стороны Волдеморта послышался тихий хриплый смех, но в противовес этому Гарри ощутил нестерпимое жжение в своём шраме. Он едва ли не на своей шкуре ощущал, как из глубин души Тома поднимается удушающая и пульсирующая, едва сдерживаемая ярость. — И даже палочка не верна мне, Северус. Ты знаешь, что случится, когда я, наконец, встречусь с мальчишкой в бою? Юноша видел, как по чересчур бледному лицу Снейпа пробежала судорога, а глаза – ему, наверное, всё же показалось – наполнились такой тьмой, что стали похожими на две зияющие бездны. Долгие минуты ничего не происходило, гробовая тишина давила на и без того истощённое и встревоженное сознание, а два взрослых мага по-прежнему вели себя так, будто это была обычная беседа при полуденном чае. Но вот натянутая до предела невидимая тетива лопнула с пронзительным «дзинь», и профессор в мгновение ока как-то переменился, заставив Поттера пригнуться сильнее к полу и затаить дыхание. — Неужели ваша жажда смерти настолько сильна, что вы готовы уничтожить то единственное, что всё ещё подпитывает в вас желание жить? Мальчик не виноват в том, что ваши с ним судьбы так сильно переплелись. Гарри впервые слышал такой тон у Снейпа. Было в нём что-то отчаянное, и в то же время в голосе звенел едва сдерживаемый гнев. Он совершенно не страшился наказания, которое могло бы последовать от Волдеморта, и говорил с ним так, как не позволил бы себе ни один Пожиратель. Ещё более странным было то, что Том не торопился проводить Круцио-терапию, хотя парень понимал, что живым профессор вряд ли уже покинет хижину. — И Люциус, и ты… вы никогда не были преданы мне. Зная вас обоих, я не сомневаюсь, что даже Палочка самой Смерти окажется бесполезной против Гарри Поттера. Ты ведь очень умный человек, Северус, а Люциус несоизмеримо хитёр, но до меня вам обоим ещё очень далеко. Я нашёл ответ на свой вопрос, и, должен признать, вы меня восхитили. В голосе Тома действительно слышался восторг – мрачный и зловещий. А Гарри всё больше и больше терялся в догадках, о чём эти двое говорили. — Моя верность, Лорд Мракс? Она никогда не принадлежала вам, - Снейп позволил себе усмешку и прямой взгляд, явно не пришедшийся Волдеморту по нраву. – Я был предан лишь ему… с самого его рождения… и буду всегда… Либо мир перевернулся с ног на голову, либо Гарри совершенно ничего не понимал. Снейп не был предан Волдеморту? Что они с мистером Малфоем сделали, чем вызвали такой гнев Тома? Кого они предпочли Лорду Судеб? Дамблдора? — Иначе и быть не может, - покачал головой Том, смиренно соглашаясь с исходом их разговора. – В таком случае, я просто покончу со всем этим. И Волдеморт молниеносно хлёстко взмахнул Бузинной Палочкой в направлении Снейпа, но Гарри ничего не смог разглядеть и расслышать: ни луча проклятья, ни заклинания. Только спустя пару мгновений тело профессора привалилось спиной к стене и медленно съехало по ней на пол. Белый воротничок рубашки тут же окрасился алым, горло сжалось от спазмов, а хрип превратился в сплошное бульканье. Однако мужчина всё ещё пребывал в сознании, пытался бороться за жизнь, за ещё один вздох. Волдеморт взирал на агонию мага с некоторым сожалением, но его явно было недостаточно, чтобы прекратить муки. Сфера плавно опустилась на пол, а вскоре и вовсе растаяла, как мыльный пузырь, позволяя змее вытянуться во весь свой немаленький размер. — Убей. Гарри видел стремительный бросок змеи, как её зубы вонзились ему в шею, как он судорожно рванулся, пытаясь уйти от неё. Крик. Северус не мог кричать, а Гарри казалось, будто у него голова взорвётся от этого звона. Если кричит не Северус, то… — Северус… Северус! Лёгкие жгло так, будто он поднялся с огромной глубины и долгое время вообще не дышал. Горло болело, и вырывался из него лишь хрип, потому что голос сел от крика. Перед мысленным взором всё ещё стояла картинка произошедшего в Визжащей Хижине – истинное воспоминание, а не подделка, помещённая в его голову Дамблдором. На многие вопросы, возникшие тогда, у него сейчас были ответы, от знания которых было только хуже. — Похоже, воспоминание было ужасным, - во взгляде тёмно-зелёных глаз, на бледном лице склонившегося над ним Сейвила, не было ни намёка на веселье или иронию. Они смотрели пристально, цепко и слишком серьёзно, но только благодаря им и голосу Гарри смог окончательно выпутаться из сонного марева. Поднявшись с пола, он размял затёкшее тело и удивлённо огляделся по сторонам. С очередным магическим стихийным всплеском он очень вовремя оказался на нижнем уровне Певерелл-холла, однако, видимо, пропустил момент, когда здесь же оказался и Дорн, который, кстати, так заботливо предложил ему свои коленки под голову. — Ты плакал, - почти шёпотом заметил мужчина и отвёл взгляд в сторону, как если бы проявил несвойственную ему тактичность. Юноша в некотором неверии провёл кончиками пальцев по щеке и с удивлением ощутил на них влагу. — И снова ты рядом со мной. Я всё никак понять не могу, почему всплеском моей магии тебя до сих пор не расщепило? — Хах, так жаждешь меня по косточкам собирать, Твоя Светлость? Гнетущая атмосфера была тут же разрушена одной лишь проказливой усмешкой и весёлым блеском в зелёных глазах. Гарри на это только покачал смиренно головой. За прошедшие полгода, что Сейвил поселился в Певерелл-холле и развил бурную деятельность в его лабораториях, похлеще тех же Снейпов-Принцев, Певерелл уже привык и к шутливой манере общения, и к высокопарным подначкам, и к постоянному присутствию квалифицированного колдомедика. Обида за «деловые отношения» вскоре прошла, оставив после себя чувство полного удовлетворения от общения с этим невозможным человеком. Дорн совершенно не воспринимался на свой возраст, больше напоминая юному Лорду старшего брата или же лучшего друга, каким когда-то был Рон. — Как долго я «отсутствовал» на этот раз? Мужчина легко поднялся на ноги и с хрустом потянулся, одновременно изучая циферблат наручных часов. Ещё один его пунктик – Сейв обожал магловские вещи и приходил просто в неописуемый восторг, когда получал новую занимательную вещичку. При этом Гарри ещё ни разу не видел, чтобы он колдовал палочкой, наличие которой демонстрировалось уже неоднократно. — О, всего семь часов. Время завтрака, я жутко голодный! — Сначала предлагаю привести себя в порядок. Дорн демонстративно оглядел себя и выразительно в немом вопросе приподнял бровь вверх. Очевидно, его нисколько не смущали ярко-жёлтые, кислотно-зелёные и бурые пятна на магловском медицинском халате, который он не снимал уже неделю. — И так сойдёт. Ты же не ожидаешь на завтрак венценосных особ или сильных мира сего? С тяжёлым вздохом Певерелл должен был признать, что в словах Сейвила было зерно истины, а потому он со спокойной душой превратил свои повседневные костюм и мантию в домашние хлопковые штаны и такую же футболку. В конце концов, это его дом, в котором он может делать, что хочет, и одеваться, как заблагорассудится. В столовой их уже ожидали Люциус и Северус, без всякого энтузиазма и интереса что-то обсуждавшие между собой. Снейп по обычаю, появившемуся после возвращения из поместья Даркмора в Андорре, с утра пораньше пил крепкий кофе с тостами, а Малфой наслаждался свежевыжатым грейпфрутовым соком и овощным салатом. При их появлении оба Наследника отвлеклись от беседы и одинаково внимательными взглядами впились в юношу, выискивая любые признаки истощения или болезни. Гарри едва не закатил глаза и прошёл на своё место во главе стола. — Всё со мной в порядке, я даже передвигаюсь на своих двоих. — Ага, в этот раз всё обошлось, - поддакнул Дорн, занимая место за столом по левую руку от него, прямо напротив Снейпа. — Почему этот может присутствовать при твоих срывах, а я – нет? – как бы между прочим поинтересовался Люциус и метнул в сторону самодовольно усмехнувшегося мужчины испепеляющий взгляд, который не произвёл на него ни малейшего впечатления. Вражда между ними зародилась ещё при первом знакомстве; вейла подозревала его во всех смертных грехах и опасалась за безопасность своего партнёра. Впрочем, Гарри даже и не пытался их примирить, а Сейвил, кажется, ловил кайф от чрезмерного внимания со стороны сиятельного блондина. — Вот когда выпытаешь у него секрет, почему его не расщепляет при моих срывах, тогда добро пожаловать в мою «темницу». Живым и невредимым ты мне больше нравишься. — Неплохое предложение, - тут же задумчиво отозвался Малфой и вдруг добродушно улыбнулся, чем заставил двух брюнетов единодушно поморщиться. — В моём доме пытки запрещены, - на всякий случай напомнил юный Лорд и тем же внушительным взглядом посмотрел на Дорна. Как малые дети, Мерлин упаси… Северус поставил чашечку на блюдце, чем привлёк внимание Певерелла к себе. Тот с лёгким удивлением только сейчас заметил, что Снейп всё это время был увлечён каким-то древним фолиантом, явно взятым из библиотеки Певерелл-холла. Судя по знакомым росписям на полях и особым «чернилам», книга рассказывала о жизни вампиров, а вот открытый раздел гласил об их магических партнёрах. — Хм, похоже, тебя взволновал вопрос магического партнёрства. Интересует что-то конкретное? — Всё, что хотел, я уже выяснил, - хмуро ответил Северус и с чувством захлопнул фолиант. – Я не понимаю, зачем вообще нужны эти магические партнёры. Для любого магического создания они являются его ахиллесовой пятой. Гарри предостерегающе посмотрел в сторону готового огрызнуться Люциуса и расслабленно откинулся на спинку стула, немного неуверенно улыбнувшись явно расстроенному Снейпу. — Что плохого в том, чтобы стать партнёром любимого тобой человека? Чувства – это не только слабость, Северус, но и сила, служащая мотивационным толчком для борьбы. А если ты сейчас имеешь в виду кого-то конкретного, Лили, например, то вас связывают узы родственных душ, но никак не партнёрские. — О-па, у нашего вампирёнка есть подружка? – оживился Сейвил и вызывающе заиграл бровями, но был полностью проигнорирован ошарашенным вампиром. — Я не собираюсь следовать каким-то навязанным Магией узам! Я сам буду вершить свою судьбу и сам же выберу, с кем мне провести свою жизнь. И с чего ты взял…? — Ты ненавидишь меня, Северус? Испытываешь ли ко мне отвращение? – вдруг беззаботным тоном поинтересовался Певерелл и выжидательно посмотрел на черноглазого брюнета. Хотя выражение лица его практически не изменилось, но Люциус ощутил напряжение, передавшееся ему по партнёрской связи. — Причём здесь ты? — Да или нет? — Нет, я не ненавижу тебя и не испытываю к тебе отвращения, доволен? — Да, вполне, - облегчённо рассмеялся юноша, успокоив тем самым остальных присутствующих за столом, один из которых волей подавил бесновавшуюся в нём вейлу, а второй незаметно сунул обратно в карман Успокаивающее зелье. – Родственным душам посвящён целый трактат. Маги довольно часто путают их с партнёрскими узами и выбирают в качестве своих избранников, однако такие союзы недолговечны. Понимаешь ли, между родственными душами нет искры, они не привлекают друг друга в сексуальном плане, а одними платоническими отношениями всю жизнь сыт не будешь. Когда-то у меня были лучший друг и близкая подруга, с которой у нас были весьма доверительные отношения, но в физическом плане мы друг друга не привлекали, хотя, поверь, кроме неё я тогда никого не смог бы представить рядом с собой. Кстати, одним из соответствий родственных душ, если они не приходятся друг другу родственниками, является идентичность их Патронусов. У вас ведь с Лили лани, не так ли? Кажется, он снова сделал это. На столовую опустилась звенящая тишина, во время которой Снейп пытался переварить всё то, что услышал, и справиться со своей сущностью вампира. Глаза его попеременно то наполняла тьма, то они снова становились обычными, с белками и зрачками. Сейвил был более чем заинтригован и переводил внимательный взгляд с бледного Певерелла на вампира, и обратно. Люциус постарался поглубже затолкать тревогу, хотя «откровения» воронёнка его начинали не просто настораживать, а пугать. — Северус, я хотел ска… - начал оправдываться Гарри, как вдруг Люциус схватился за своё левое предплечье, а сам он ощутил мягкую тёплую пульсацию на запястье от платинового парного браслета. На блестящей поверхности тут же высветилась надпись: «Церемониальный зал». И гадать не нужно было, что это было приглашением на очередное собрание Пожирателей. — Люциус, иди вперёд. Я прибуду через несколько минут. Не обмолвившись ни словом, Малфой только понимающе кивнул и аппарировал под внимательным взглядом Снейпа, после чего взгляд чёрных омутов переместился на Певерелла. — Полагаю, срочный вызов от Волдеморта? — Надеюсь, ничего срочного. Северус, если тебе не сложно, присмотри за Ариесом и не позволяй Сейвилу проводить над ним исследования. Северус на просьбу позаботиться об Ариесе отреагировал не слишком хорошо, поморщившись, но отказываться не стал. Да, он плохо ладил с детьми, но маленький демон был неким исключением, так как всюду хвостиком следовал за ним и его матерью. Видимо, сказывалось тёмное наследие. — Будь осторожен и не переусердствуй в использовании магии. Пусть срыв уже и прошёл, но в твоём случае рецидивы могут случаться постоянно, - напутствовал Дорн и посмотрел таким внушительным взглядом, что отпадало всякое желание вообще колдовать. Приняв предостережения Сейвила к сведению, Гарри перехватил яблоко из корзины с фруктами, магией сменил одежду и покинул гостиную тем же путём, что и Люциус, перед этим мысленно наказав Певерелл-холлу проследить за порядком. ... С очередным собранием Пожирателей Смерти он всё-таки ошибся. Прибыв в церемониальный зал одним из последних, он сразу понял, что намечается, если не срочный, то незапланированный точно, рейд. Встревоженная шумом змейка на его запястье приподняла свою приплюснутую голову и удивлённо посмотрела на Говорящего. — От этих двуногих так шумно, Отец. Нам обязательно здесь быть? Гарри с умилением улыбнулся крохе и пальцем погладил Шасса по всему недлинному, но приятному на ощупь тельцу. Шасса был детёнышем первого выводка Нагиса и Наги, решивших увеличить численность своего вида в уютном и защищённом гнезде Говорящего. Забавно, но после своего вылупления из яйца, кроха сразу же пополз в его сторону и кольцами свернулся у него на ладони, а после, когда уже подрос, постоянно засыпал на подушке у его головы и называл Говорящего только Отцом. Салазар смеялся, что кроха-слепозмейка слишком привязалась к Певереллу, стало быть, вполне могла быть его фамильяром, что в их роду было вполне ожидаемо. — Придётся немного потерпеть, Шасс. Думаю, мне понадобится твоя помощь. — Хорошо, Отец. Змейка вновь свернулась тонкой полоской браслета вокруг его запястья, и Певерелл прошествовал к Тому, остановившись возле его своеобразного трона по правую сторону. С небольшого возвышения отлично просматривался весь зал; на них в безмолвном восхищении и в жадном ожидании смотрели тёмные маги, готовые внимать любому слову, любому приказу своего Господина. — Дорогие мои друзья и соратники, сегодня мы собрались здесь не для того, чтобы строить планы нашего светлого будущего – будущего наших родов, наших Наследников. После всех предпринятых нами мер Министерство Магии так и не вняло нашим требованиям, нашим желаниям. Что ж, оно само подписало себе смертный приговор, - синие глаза довольно и предвкушающе сверкнули алым, а по залу прокатились волной одобрительные смешки. – Несколько часов назад мне стало известно расположение одной из баз сторонников Ордена Феникса, и мы нанесём по ней прямой удар. Сегодня мы заставим Правительство маглов обратиться в бегство и разрушим непоколебимые заветы и уклады Министерства Магии. Мы продемонстрируем им силу наших великих предков, напомним о силе крови, которую они и маглолюбцы смешивают с грязью. Маги слушали его, затаив дыхание, зачарованные пылкостью его речей. Он был для них Богом, в этом Гарри не сомневался, видя это во взглядах превалирующего большинства. Молодёжь была полностью охвачена предвкушением первого серьёзного дела, им так не терпелось показать себя в бою, только чтобы заслужить похвалу от их идола. Кто-то из них не вернётся живым – Певерелл практически ощущал этот трепет внутри себя, влекущий его, притягивающий. Серая Госпожа лёгкой, воздушной походкой вальсировала меж стройных рядов, невесомым прикосновением помечая души, и юноша был заворожен той свободой и непринуждённостью, той грацией и величием, присущими Ей. Она обошла стороной Регулуса Блэка, но при этом тонко улыбнулась – ещё не время, но очень скоро… — Мы нападём двумя группами: первую группу, фронтовую, поведу я, а вторую, осадную, Рирэн. Отправляемся сейчас же. Похоже, полученная информация была более чем достоверной, если Том решил самолично принять участие в рейде. Учитывая это, он просто не мог оставить свои тылы незащищёнными. Уже привычно за правым его плечом к нему присоединился Долохов, а вот по левую руку от него, к некоторому удивлению, пристроился Регулус. Гарри взглядом нашёл Вальпургу и едва заметно кивнул ей, успокаивая немного обеспокоенную женщину. Уход Сириуса и Альфарда из семьи оставили на миссис Блэк следы отчаяния и горечи – она потеряла старшего сына, и теперь её не отпускала тревога за младшего. Том пожелал, чтобы Наследник Малфой сопровождал его, и Гарри с тяжёлым сердцем взглядом проводил их обоих в аппарационном вихре. Местом прибытия их группы оказалась небольшая деревушка, точного месторасположения которой Певерелл не знал и даже не догадывался. Он просто последовал за аппарационным следом Тома и приземлился прямо в свалы снега, что собирали в самом конце главной дороги поселения. Кстати, безлюдного, что уже слегка настораживало. Даже учитывая, что ещё не было и восьми часов утра, но наверняка ведь были и ранние пташки, занимавшиеся хозяйством. — Малыш, ты там живой? – послышался весёлый и звонкий голос Долохова, а спустя мгновение его в четыре руки вытащили из сугроба и поставили на ноги, помогая отряхнуться. Вопрос Антонина был явно риторическим, так что юноша наградил его недовольным взглядом, стерев нахальную улыбку с обветренного лица. — Ну и чего все расслабились? Если мы в запасе, это не значит, что нам не придётся вступать в бой, - обвёл он толпу молодняка Пожирателей Смерти строгим взглядом, после чего обратился к Шассу и попросил его перевоплотиться в костяную полумаску. Он не питал иллюзий, что в этом рейде всё обойдётся, и их отряду не придётся принимать участие в сражении; увы, среди его подопечных была парочка «меченных», кроме того, вряд ли он сможет оставаться в стороне, если Люциус и Том будут на передовой. Ждать долго не пришлось. Первая группа под предводительством Волдеморта аппарировала прямо в самый центр деревни, разбрасываясь Бомбардами и иными проклятиями направо и налево. Среди поднявшегося хаоса и неразберихи, когда паника и ужас охватили маглов, бросившихся из своих домов, выдали себя парочка смельчаков, сразу же бросившихся в атаку. И первыми же пали от рук миссис Лестрейндж и её мужа, Рудольфуса. Гарри, наблюдая на их слаженную работу, неприязненно поморщился. Свадьбу сыграли в начале декабря прошлого года, в Слизерин-мэноре, с позволения Лорда Мракса, оказавшему честь двоим своим самым преданным слугам. И Певерелл был среди приглашённых гостей, что его не слишком-то радовало. Церемония прошла по всем традициям чистокровных родов, а после были празднества и пир, однако только что созданного домашнего очага совершенно не ощущалось. Между Беллатрис и Рудольфусом не было искры, не было чувств и притяжения, по сути, они так и остались одиночками, однако кое-что осталось неизменным – их объединяли одинаковая жажда борьбы, хаоса, кровопролития и верность своему Господину. Сдавливавшее грудную клетку плохое предчувствие не давало ему расслабиться ни на минуту, а вскоре объявилась и причина этого нервного напряжения. С десяток фениксовцев аппарировали прямо на поле боя, главной фигурой среди которых был Аластор Грюм. Тут же завязалась нешуточная борьба, в которой перепуганные маглы выглядели мешающимися под ногами крысами. Волдеморту было всё ни по чём – он уже сразил смертельными заклятиями парочку авроров, разбрасываясь такими магическими всплесками, что у некоторых просто колени подгибались при его приближении. Вражеские лучи проклятий, благодаря Кулону Прагмеи, так ни разу и не ранили его, снопами искр осыпаясь на снег в десятке дюймов его него. Том торжествовал. — Разве мы не вступим в сражение, милорд? – явно недовольный бездействием спросил Регулус, и Гарри отвлёкся от Тома и Люциуса, оглянувшись на младшего Блэка через плечо. — Это только начало. Будь наготове. И ещё… обращайся ко мне «Рирэн». Предчувствие не обмануло его. Оказывается, брали в осаду не они, а их. С задних рядов раздался предупреждающий крик, и прямо в центр их группы ударило мощной Бомбардой, взрывной волной от которой их разнесло в разные стороны. Только Гарри успел вовремя прикрыть щитом себя, Антонина и Регулуса, а вот остальным повезло меньше. Нелепая смерть, как свёрнутая при падении шея и проломленный череп, постигла лишь двоих из новеньких, но это ещё были только цветочки. Подоспевших на помощь авроров вёл за собой Дамблдор собственной персоной, однако внимание старика практически сразу же зацепилось за устоявшую на ногах троицу, возглавлял которую небезызвестный маг, пути с которым пересекались уже дважды. — Определённо, нас связала судьба, молодой человек, - Альбус если и был удивлён встрече, то хорошо это скрыл. На этот раз он не улыбался, хотя, происходящее в деревне не располагало к дружелюбным беседам и убеждениям. Авроры за спиной старика всё прибывали и прибывали и тут же бросались в жерло бойни – иначе образовавшееся поле битвы нельзя было назвать. Пятеро фениксовцев атаковали их, но обороняться стали лишь Долохов и Блэк-младший. У Гарри не было палочки, а демонстрировать свою истинную силу ему было как-то не с руки. В какой-то момент он ощутил это – присутствие поблизости двух Даров Смерти. В своих руках Альбус сжимал Старшую палочку, но перстня Кадмуса Певерелла при нём не было, а это могло означать только одно. «Только не это… только не это…» — Дамблдор! – высокий шипящий голос перекрыл шум борьбы, и юноша ощутил за своей спиной завихрения магии Тома. Чисто инстинктивно он отпрянул в сторону, уступая супругу место напротив старика, который, кажется, ожидал встречи со своим бывшим учеником. И вот тут-то Гарри посетило чувство дежа-вю. Как тогда, в Атриуме Министерства Магии, когда он стоял между ними – двумя самыми сильнейшими и могущественнейшими магами столетия, когда собственными глазами видел истинную мощь, от которой волосы дыбом вставали. Но тогда он был всего лишь глупым подростком, искренне верящим в торжество добра и света. Искренне верящим, что директор сможет защитить его. — Змеёныш, брысь отсюда, - шикнул Том, посылая в его сторону отталкивающую волну магии. Юношу протащило по снегу несколько метров, пока он не оказался на достаточно безопасном расстоянии от них. Вспышки проклятий одновременно сорвались с палочек магов, сливаясь в единый вихрь где-то посередине. Гарри отчётливо ощущал, как трепетала Палочка в руках старика, как взывала к своему истинному владельцу. Резко сбросив слившийся магический поток, Волдеморт лёгким пассом взметнул вокруг себя снег, обращая его снежным комом и используя вроде щита. Дамблдор отступил на шаг, но тут же вновь взмахнул рукой с палочкой над головой, очертив круг, и направил её точно на Тома. Того, странным образом, сковало по рукам, словно верёвкой, однако спустя мгновение он оказался свободен, яростно сверкая заалевшими глазами в сторону светлого мага. Выпущенный кем-то из-за спины Альбуса красный луч чудом скользнул поверх плеча Тома и ударил в ближайшего Пожирателя Смерти – тот упал на спину, сбив при этом нерасторопного оппонента. А вот покушение на себя Гарри выпустил из внимания, и если бы не реакция и манёвренность Регулуса… нет, серьёзно бы он не пострадал, но был бы вынужден обороняться, а он хотел придержать силы, чтобы уберечься от нового рецидива. — Поосторожнее, малыш. Лорд и за каплю твоей крови нам головы поотрывает, - криво усмехнулся подоспевший Долохов и на автомате выставил Протего на шальное Инкарцеро. Отвлекшись на Антонина, Певерелл вновь обратил всё своё внимание на главное сражение, мимоходом взглядом отыскав среди тёмных Люциуса, державшегося спиной к спине с Рабастаном Лестрейнджем. В то же время Дамблдор перестал размениваться на мелкие пассы; из Старшей Палочки неожиданно вырвался багряный луч, направленный прямо в грудь Волдеморту. Гарри не видел за спиной, что сделал Том, но повинуясь взмаху его палочки луч молниеносно обогнул по кругу его тело и устремился обратно, врезавшись в землю, под ноги светлого мага. На месте удара взметнулся столп снега и грязи, и появилась выбоина, а старика отбросило назад, в сугроб снега. Оставалось лишь нанести последний, смертельный удар Авадой, и юноша уже даже предвкушал этот момент… — Волдеморт! Откуда он только появился – с Мантией-невидимкой на плече и Бузинной палочкой, вылетевшей, видимо, из руки Дамблдора при падении и сейчас зажатой длинными, но сильными пальцами. В том же смятении пребывал и Том, не дрогнув ни на мгновение, будучи под прицелом палочки. Ему были не страшны никакие заклятья, а уж от зелёного ещё мальчишки ничего серьёзного или опасного не стоило и ожидать. Кого-то из Пожирателей эта картина даже повеселила, однако на лице Певерелла отчётливо можно было увидеть лишь одно – отчаяние. — Делетриус*! В каждой клеточке его тела, казалось бы, вспыхнула сверхновая. Гарри и сам не понял, как в один миг оказался перед Волдемортом, оставив его за своей спиной. Он просто действовал спонтанно, на инстинктах, подсказывавших ему, что ничто не спасёт Тома от прямого удара такой магической направленности. И дело было не столько в заклинании расщепления, которое семикурснику Гриффиндора и не положено было бы знать, а сосредоточие двух Даров Смерти в руках наследника по крови Игнотуса Певерелла. На раздумья уже не оставалось времени, потому как смертоносный луч неумолимо приближался к нему, и он сделал то единственное, на что был способен в тот момент – вскинул правую руку раскрытой ладонью вперёд и направил ответный поток магии. Шум борьбы оказался вдруг так далёк и тих, что Гарри казалось, будто вокруг него возвели изолирующий купол. Магические потоки слились воедино где-то посередине, образуя что-то вроде серебристой сферы, увеличивавшейся всё больше и больше с каждой секундой. На какое-то время все сражения замерли, маги – тёмные и светлые – ошарашенно и испуганно оглядывались на происходящее, однако вмешиваться никто не спешил. Никто ничего не мог понять, Поттер тоже выглядел испуганным и растерянным, но прерывать заклинание даже и не думал. Певерелл ощущал свою магию, как нечто живое и разумное. Она стремилась к тем двум Дарам, желая, во что бы то ни стало, вновь стать цельной, завершённой, и Гарри вдруг явственно осознал, что, воссоединись она с ними, и он перестанет быть самим собой. У него перехватило дыхание и сдавило грудь, когда он увидел распахнувшиеся в нетерпении глаза Госпожи, хищную улыбку на Её губах. Игнотус был прав: Дары в этом мире вполне могли быть ловушкой Вечной Леди. Воздух в сфере потрескивал и искрился, что уже не было хорошим знаком, а Гарри это напомнило то, как магия бурлила и билась в его теле, желая вырваться на свободу очередным магическим стихийным всплеском. Поэтому, превозмогая давление и накатившую внезапно усталость, он заорал во весь голос: — ЩИТЫ! Крик его достиг всех и каждого, и как раз вовремя; ужасный звук, похожий на скрежет лопнувшей скорлупы, разнёсся по местности. Сфера вспыхнула ярче солнца, и Гарри ощутил жуткий холод, не опаснее самого жаркого пламени опалившего его ладонь, а потом и грудь. Дальше события пронеслись как будто мимо него: неведомая сила притянула его к сосредоточию сырой магии Смерти, после чего отшвырнула назад, и он потерял сознание. *** Как только мощная волна магического всплеска, обрушившаяся на некогда тихую магловскую деревушку, прошла, Том с трудом смог подняться на ноги и осмотрелся вокруг. То там, то здесь мерцали куполообразные щиты его последователей и врагов, но в целом… Его пробрал озноб, когда, оглядываясь на многие километры вперёд, он не увидел ничего – ни одноэтажных домиков, ни деревьев, лишь выжженная чёрная земля, усеянная телами маглов и магов. Неприятное чувство тревоги прокатилось по всем нервным окончаниям, инстинкты нага взбесились, подгоняя тело вперёд в нужном направлении, заставляя не просто идти – бежать к своему Ссеасс. В голове билась лишь одна мысль: его змеёныш жив, иначе…. К счастью, мысль так и осталась незаконченной, потому что его взгляд наткнулся на бессознательное тело Рирэна. Его окружал странный дымчато-серебристый дымок, скорее всего, служивший неким щитом своему хозяину. Мужчина сделал неуверенный шаг вперёд, тут же ощутив сопротивление воздуха, но не более того, поэтому второй шаг сделал более уверенно и стремительно и опустился на колени рядом с юношей. Чрезмерно бледный, измазанный в грязи и пыли, костяная маска при ударе даже не треснула, так что не поранила лицо. Мальчишка дышал, но как-то слишком тихо и редко, не на шутку перепугав нага. Многие уже начали приходить в себя, подавая признаки жизни. Первым в поле зрения Тома оказался Наследник Малфой – на фоне грязно-серой маски серебристые глаза выглядели почти безумными, он придерживал левую руку, плетью висевшую вдоль тела, а на правом бедре алел широкий косой порез, как от Секо. — Уходим. Немедленно. Приказ был отдан на чём-то среднем между английским и парселтангом, но Малфой его понял и решительно кивнул головой. Больше ничего не говоря, Том аппарировал с места, бережно прижимая к себе своё зеленоглазое сокровище. Немного не рассчитав при аппарации, он оказался в церемониальном зале, у подножия собственного же трона. Один за другим, группами или по отдельности, здесь же стали появляться и Пожиратели, очевидно, ориентировавшиеся на аппарационный след своего Господина. Выглядели все они неважно: кому-то требовался отдых, а кому-то серьёзная помощь целителя. Но перед беспокойством за состояние своего супруга страдания его приспешников меркли и отходили на второй план. — Целитель! Мне нужен целитель, сейчас же! – прогремел его голос, усиленный эффектами каменных сводов. В каждой чистокровной семье был как минимум один целитель, однако Том никогда не обременял себя кем-то подобным. Во-первых, достаточно было отдать приказ, и любой из слуг доставит к нему своего лучшего семейного колдомедика. Во-вторых, ему не нужны были лишние свидетели для своих ритуалов и исследований. Но сейчас отсутствие оного под рукой просто выводило из себя, заставляя в бессилии скрипеть зубами. — Милорд, у Лорда Певерелла есть личный колдомедик. Он… в курсе всех его особенностей. Том почему-то не удивился тому, что Малфой вновь каким-то образом оказался в поле его зрения. Казалось, Люциус и не отходил от них, как привязанный следуя даже в аппарации. Не будь он столь охвачен беспокойством за своего змеёныша, обязательно бы заострил на этом свой проницательный ум. — Доставь его сюда. Живо! Повторять дважды не пришлось – Малфоя как ветром сдуло, при его-то ранениях. ... Люциус до сих пор не понял механизм этого феномена, но как только он приземлился в огромном холле имения, его принудительно переместило в синюю гостиную, где перед камином что-то обсуждали между собой Снейп и Дорн. Они даже не сразу заметили его прибытие, а стоило вампиру немного переместить взгляд, как он тут же вскочил на ноги. — Малфой, что случилось?! — У меня нет времени на разговоры, - буквально прорычал блондин и перевёл налившиеся серебристой ртутью глаза на колдомедика. – Гарри ранен. Физических повреждений нет, но он не приходит в себя, и я не ощущаю его через нашу связь. Нужна твоя помощь, срочно. Северус от новости неловко и нелепо пошатнулся назад, а вот Сейвил, сохраняя спокойствие и хладнокровие, быстро собрал в свой кожаный потрёпанный саквояж вещи первой необходимости и зелья. На это ему понадобилось несколько минут, за которые он не задал ни одного вопроса, даже слова не произнёс, однако никогда прежде Люциус не видел на его лице такой сосредоточенности и серьёзности. Готовый к отбытию, он уже шагнул к Наследнику Малфою для совместной аппарации, как вдруг приостановился и обернулся назад. — У меня закончились запасы Животворящего эликсира и Настойки растопырника. Займитесь ими, Наследник Принц, и не майтесь дурью в наше отсутствие. ... Оказавшись в незнакомом месте, полном стенающих и суетящихся магов, Сейвил не растерялся и сразу же взглядом отыскал свою главную цель визита. Без руководства Малфоя он прямиком направился к тронному возвышению, попутно рассматривая того, кто в страхе держал весь мир. Не узнать Волдеморта было невозможно, пусть его фотографии не печатались на листовках и в газетах, но аура, исходившая от довольно привлекательного и пугающего одновременно мужчины, говорила сама за себя. Даже Эсмер признавал его силу и выдающиеся способности, хитрость и амбициозность, хотя для него это было редкостью. Но сейчас, глядя на то, как бережно Тёмный Лорд держит в своих руках бессознательного Певерелла, он увидел ещё одну его сторону – магическое создание, жестокое и безжалостное, но – сознательно или бессознательно – страдающее о своём партнёре. Забавное зрелище, определённо, он расспросит об этом Его Светлость попозже, впрочем, как и о многом другом. — Добрый день, Лорд Мракс, хотя о том, что день именно добрый, я бы ещё поспорил, - первым заговорил он, склоняясь в полупоклоне и привлекая внимание старшего мага к себе. Алый блеск в обратившихся к нему глазах Сейвилу очень не понравился – видел он уже такие результаты темномагических ритуалов и надеялся, что пока что рассудок Волдеморта не слишком далёк от здравого. – Моё имя Сейвил Дорн, я являюсь личным колдомедиком Его Светлости. Если вы немного ослабите хватку, то я смогу наложить диагностические чары и оценить его состояние. По спине рядом стоящего Люциуса пробежался табун мурашек от того взгляда, каким Дорна наградил Повелитель, но полукровка и бровью не повёл, продолжая язвительно улыбаться и притопывать ногой. — И не надо прожигать меня взглядом, я не из пугливых, а меня ещё ждёт огромный фронт работ. Хорошо, что этого фамильярного тона не слышала Беллатрис, иначе бы Сейвил уже корчился на полу в болевых конвульсиях. Хотя что-то подсказывало Малфою, что напугать или одолеть Дорна не так просто, как кажется. Это предчувствие – подавляющей силы, превосходства – появилось у него ещё при первой их встрече и знакомстве, однако видимых причин этому не было. Магическое поле мужчины было ровным и спокойным, как у среднестатистического полукровки, да и тот не стремился демонстрировать своё волшебство, словно бы стыдился собственной ущербности. И в то же время, он постоянно присутствовал при магических стихийных всплесках Гарри, о разрушительности которых даже подумать было страшно. Загадочная личность. Чересчур углубившись в свои думы, он пропустил тот момент, когда Волдеморт всё же уступил своё место и пристально следил за обследованием, не спуская с палочки колдомедика цепкого взгляда алых глаз. Странно, что никто из Пожирателей ещё не заметил несвойственного Господину поведения, впрочем, причина сразу же стала ясна, стоило прислушаться к происходящему вокруг. Раненных было слишком много, и Вальпурга взяла на себя заботы по их устройству в зале. Беллатрис не вилась в ногах у своего обожаемого Господина, потому что не отходила от мужа и деверя, которым сильнее досталось от загадочного магического всплеска, нежели от авроров. Долохова контузило, Регулуса уже отпаивали Кроветворным и Бодрящим. Тела мёртвых товарищей они оставили на поле боя – времени забирать ещё и их не было. Как только диагностирующие чары спали, Сейвил замер в некоторой задумчивости и стал кусать нижнюю губу. Знакомая привычка, когда мужчина обдумывал варианты дальнейших действий. — Ничего серьёзного я не обнаружил, физических повреждений или отклонений нет, - и Люциус, и Том вздохнули с облегчением, а колдомедик продолжил. – Магическое истощение беспокойству не подлежит, ядро восстановится самостоятельно и в самое ближайшее время. Его Светлость с кем-то сражался? — Противники были не настолько сильны, но… Лорд Певерелл вступил в магическую дуэль с мистером Поттером, - поспешил рассказать Малфой и заметил, как нахмурился мужчина и осуждающе посмотрел на его котёнка. — Это может быть причиной, почему он не приходит в себя? – тут же последовал жёсткий вопрос со стороны Тёмного Лорда. — Столкновение двух родственных направленностей магии не приводит к коме, - Сейвил провёл над умиротворённым лицом юноши раскрытой ладонью и положил её ему на лоб, а спустя мгновение она вспыхнула бело-золотистым сиянием, заставившим нага непроизвольно дёрнуться вперёд. Малфой же почти обмер, когда услышал про кому. – О, я поспешил с выводами. Всего лишь глубокий магический сон. Всё же Госпожа любит своих детей, кто бы сомневался… Сияние пропало, и колдомедик легко и энергично вскочил на ноги, подхватил свой саквояж, покопался в нём недолго, после чего выудил три склянки с подозрительно густой и золотисто-пурпурной жидкостью и протянул их Волдеморту. — Пробуждения будут кратковременными и весьма неприятными. Советую ближайшие день-два не отходить от него и поддерживать своей магией, как ближайший… ммм… родственник. Если он будет просыпаться, но при этом вы ощутите концентрацию магии, заставьте его принять это зелье. Оно вновь усыпит его и поможет сгладить магический стихийный всплеск. Не советую пропускать мои рекомендации мимо ушей, Лорд Мракс. Слизерин-мэнор столь великолепен, что было бы очень жаль видеть его в руинах. Намёк был понят, а склянки с зельем приняты без возражений. — У вас есть, где разместить Его Светлость? Отлично, - довольно протянул Дорн и развернулся лицом к залу. – А у меня ещё море пациентов и начну я, пожалуй, с вас, Наследник Малфой. ... Сейвил не юлил и не шутил, когда говорил, что у него ещё полно пациентов. По какой-то неведомой причине он остался в Слизерин-мэноре и занялся лечением пострадавших в кровавом рейде Пожирателей. Просто и непринуждённо, не делая никаких различий, относясь одинаково дружелюбно ко всем. Несколько раз он возвращался в Певерелл-холл за новыми запасами зелий, которые ему помогала восполнять миссис Снейп. Вальпурга и Беллатрис старались помочь ему по мере своих возможностей, всё же обе были не сильны в целительной магии. Лорд Мракс приказал не трогать чересчур болтливого на свою голову колдомедика, разболтавшего о своей полукровности и восхищении магловской медициной в первые же часы пребывания в Слизерин-мэноре. Тем более что после того, как ему удалось поставить Долохова на ноги без каких-либо отвратительных последствий, он заимел в его лице личного телохранителя. Певерелла он проведывал только утром и вечером, не решаясь ещё сильнее нарушать личное пространство Тёмного Лорда, который и без того при каждом его появлении если только иглы не скалил. Растревоженного нага, в первую очередь, беспокоила безопасность его супруга, а пребывание чужака в гнезде не способствовало восстановлению внутреннего равновесия. За первые сутки Певерелл просыпался дважды и каждый раз будто бы пребывал в бреду, звал кого-то по имени Гермиона, плакал, извинялся перед каким-то «лунатиком». Том практически не спал, сторожа покой своего змеёныша. Иногда он проваливался в забытье ненадолго, но потом неизменно просыпался с колотящимся в страхе сердцем и притягивал спящего рядом мальчишку к себе ещё ближе, слушал ровный и мерный стук его сердца. Зелья, выданные колдомедиком, помогали переживать намечавшиеся магические стихийные срывы, но по словам самого же Дорна, если рассчитанные три дозы не хватит до окончательного пробуждения Его Светлости, то дело дрянь, и мужчина с тревогой и отчаянием ожидал очередного приступа. *** Северус сделал ход слоном и откинулся на спинку кресла, переведя взгляд с шахматной доски на Малфоя. Вряд ли того волновала разыгравшаяся партия, но заняться было нечем, а ожидание сильно выматывало. И не только его. После взрыва в лаборатории, причиной которому стала бессонная ночь, Замок перекрыл юному зельевару доступы во все лаборатории, а пополнением запасов занялась Эйлин. В Певерелл-холле без Лорда Певерелла поселилась странная пустота: Лорд Слизерин переместился в Слизерин-мэнор, а Леди Певерелл и братья Певерелл будто бы задались целью не попадаться им на глаза, впрочем, как и слуги, хотя они продолжали исправно исполнять свои обязанности. А Люциус и сам не понимал, почему продолжал оставаться в Певерелл-холле, а не покинул его, что было бы вполне логично, ведь воронёнка в нём не было. И тем не менее, он завтракал, обедал и ужинал в компании немногословного и угрюмого Снейпа, продолжал прививать ему этикет и присматривать, чтобы при создании очередного заклинания он не развоплотил самого себя. Это было так непохоже на него – заботиться о ком-то вопреки своим принципам и выгоде. Выгода, безусловно, в мастерстве и обучаемости Снейпа была, но… Люциус никогда прежде не ощущал такой гордости и радости от обучения кого-либо. Всё чаще он склонялся к мысли о том, что всё это изначально было задумкой котёнка – свести их с полукровкой Принцев, стереть установленные ещё в Хогвартсе рамки. Что ж, у него это отлично получилось – теперь Северус не воспринимался, как выгодное вложение в будущем, нет, но воспринимался, как член семьи, как часть триумвирата. — Как думаешь, что тогда произошло на самом деле? Брюнет волновался и переживал, хотя и упорно старался скрывать, за кого или из-за чего. Подходил к концу второй день, а от Сейвила не было никаких обнадёживающих новостей, что заставляло нервничать и блондина. — У Тёмного Лорда есть особая защита, способная отразить любое проклятье, даже Непростительные. Кулон Прагмеи, Гарри подарил его ему в знак своих хороших намерений. Милорд сражался с Дамблдором, одерживал победу над стариком… потом появился Поттер и прокричал какое-то заклинание… — Постой… Поттер? Джеймс Поттер?! – Северус в шоке даже подался вперёд, неприлично округлив глаза. — Похоже, Дамблдор совсем умом тронулся, принимая в свой Орден детей, впрочем, Повелитель от него недалеко ушёл. — Что это было за заклинание? Это оно ранило Лорда Певерелла? Люциус хотел было огрызнуться, что Снейп вновь всё пропустил мимо ушей, но слова застряли на кончике языка, а в серо-голубых глазах промелькнула искра озарения. — Дело не в заклинании, а в том, кто его произнёс! – торопливо заговорил он, заметив тот же блеск понимания в чёрных глазах напротив. – Может быть, в этом всё и дело: Поттеры потомки Игнотуса Певерелла, бывшего Повелителя Смерти. И Сейвил догадался об этом раньше нас, поэтому оставил Гарри в Слизерин-мэноре, а не забрал в Певерелл-холл. — Тёмный Лорд также его ближайший родственник, - закивал головой Северус, соглашаясь с логичностью сделанных выводов. Что-то изменилось. Люциус задумчиво склонил голову набок и подозрительно прищурил глаза, впившись пронзительным взглядом в полукровку. Тот крайне редко обращался к Волдеморту «Тёмный Лорд», редко интересовался делами Тёмного Ордена, хотя в последнее время сильно углубился в Тёмные Искусства. Азарт и жажда борьбы горели в его глазах, и блондин увидел это только сейчас. А Северус полностью погрузился в свои думы, не замечая, каким взглядом на него смотрит Наследник Малфой. Война уже не была детским лепетом, за которым прятались взрослые, не желая что-либо объяснять. Столь разрушительное слово заключало в себе всё и сразу, кроме одного – выбора. Сражаться или остаться в стороне? За светлых или тёмных? Умирать или выжить? Впервые у Северуса, в отличие от остальных, действительно был выбор, гарантом которого был Лорд Певерелл. Что стоило ему, будучи магическим созданием, покинуть Англию и затаиться где-нибудь в Румынии, например, забрав с собой мать. Или же переждать здесь, в Певерелл-холле, в стенах замка, стоящего на границе мира мёртвых и живых. Он был практически уверен, что Гарри его решение остаться в стороне одобрил бы и даже бы сам сопроводил восвояси, но… Снейп трусом не был, кроме того, идеология тёмных родов привлекала его достаточно, чтобы вспомнить о собственной принадлежности к ним, пусть и полукровной. Связи с маглами и маглорожденными разрушали магический мир, не зря в 1689 году был принят Статут о Секретности. Одними из самых печальных последствий этих связей были полукровки – те, кому не было места ни в мире магии, ни в мире маглов. Это Северус отлично знал на собственном примере. Его отец-магл был преотвратнейшей тварью – худшим примером всех маглов. И сколько таких вот «примеров» в мире ещё? В одном Тёмный Лорд был прав – их проще всех перебить, нежели наставить на путь истинный. И Лорд Певерелл, очевидно, поддерживал идеи и взгляды Лорда Мракса, решив не оставаться в стороне. Северус молчал, но всегда обращал внимание на слова и действия юного Лорда. Гарри был на стороне Светлых, на стороне Дамблдора, но старик сделал что-то такое, что обратило Певерелла против него. У него была другая жизнь, другое положение. Потом эта история с потерей памяти и становление Главой рода, исчезнувшего в Летах. Вампир подмечал любые мелочи, будь то оброненные случайно фразы или костяная полумаска, осведомлённость о некоторых делах Тёмного Ордена. Гарри не был Пожирателем Смерти, очень сомнительно, но определённо точно придерживался стороны Тёмного Лорда. Как долго? Северус не раз и не два задавался этим вопросом. Как долго ещё он сможет быть рядом с Певереллом? Певерелл-холл не был их с матерью домом, они здесь были всего лишь гостями, о чём уважаемые братья Певереллы не забывали напоминать им при случае. Гарри же никогда даже не намекал им об уходе, но всё же трудно было отделаться от чувства, что в этом замке они чужие. Мама могла вернуться в Паучий Тупик, к отцу-маглу, но сам Северус поклялся себе, что никогда больше не вернётся в тот дом, пока там этот человек. Вот и выходила дилемма, что после выпуска из Хогвартса ему было некуда податься. Жалкий Принц-полукровка, без галеона в кармане, но с багажом знаний и магическим наследием в крови. Выбор стороны уже был предопределён. — Я хочу присягнуть на верность Тёмному Лорду. После такого решительного заявления на комнату опустилась гробовая тишина, которую вскоре нарушил скрип подлокотников кресла, в котором сидел Люциус. В любой другой день Малфой бы вцепился в эти слова, словно клещ, и уже воспевал бы себе дифирамбы, однако довольство или радость даже и не думали посещать его. — Для полукровки мысль весьма разумная, однако тобой она сделана поспешно, - с долей разочарования в голосе заговорил блондин, чем явно выбил из колеи брюнета. — Что, разве ты не был заинтересован в том, чтобы завербовать меня в Тёмный Орден? Брось, я раскусил тебя, когда ты ещё только предложил мне своё покровительство. Малфои ничего не делают просто так. — Ты прав, ты привлёк моё внимание ещё на Распределении. Маленький напуганный мальчик, в поношенных вещах, каким-то невообразимым образом сумел попасть на факультет чистокровных. Эту случайность можно было бы списать на магическую направленность твоих чистокровных предков, но… понаблюдав за тобой год, я понял, почему же Шляпа отправила тебя на Слизерин. — Посчитала, что я не уживусь с Гриффами, - попытал счастье сыронизировать Снейп, заслужив такую же кривую усмешку от Люциуса. — В Хогвартсе четыре факультета, а ты всегда разделял и разделяешь идеи Салазара Слизерина о том, что маглам и маглорожденным не место среди волшебников. Единственным твоим промахом, или же исключением из правил, была мисс Эванс – маглорожденная волшебница с Гриффиндора. Упоминание о Лили всколыхнуло неприятный осадок где-то глубоко в сердце. Обида на подругу, за её предательство, так и не прошла, но потеря дружбы с ней вызывала сожаление и некую грусть. Он множество раз подумывал о том, чтобы подойти и извиниться перед ней, но она не давала и шанса на примирение и плотно вошла в компанию Поттера и его прихлебателей. — Она здесь не при чём. — Уже не при чём. Будь она всё ещё помехой, ты бы не решился присягнуть на верность Тёмному Лорду. Идёт война, гибнут люди как со стороны Дамблдора, так и с нашей стороны. Это не игра, Снейп. — Я это прекрасно понимаю, Малфой. Я понимаю и осознаю, за что борются тёмные чистокровные рода. — Тогда ты должен видеть разницу между тем, за что борются тёмные рода, и тем, за что борется Тёмный Лорд, потому что это не одно и то же, - жёстко осадил его Люциус, прямо встретив решительный взгляд чёрных глаз. — И ты всё равно следуешь за Ним, хотя и видишь разницу, - не остался в долгу Снейп, но сразу же осёкся, поняв одну простую истину. – Ты следуешь за Тёмным Лордом не из-за его идеалов! Ты сам сказал, что Его идеалы отличаются от идеалов тёмных родов, значит, ты… Проявившаяся бледность не укрылась от внимательного взгляда Малфоя, буквально буравившего своего невольного собеседника. — Что, Снейп, неужели наши причины служения Тёмному Лорду схожи? Певерелл. Всему виной этот проклятый Певерелл и его завораживающие живые изумруды. Он как наркотик – даже малая доза уже вызывает привыкание, а без длительного применения ломает не по детски. Гарри выбрал свой путь и чётко следует по нему, а если он, Северус, выберет мирную жизнь где-нибудь за пределами Англии, то их пути разойдутся. Кто знает, чем закончится эта война, а Певерелл не неуязвим, как раньше казалось. Он безрассуден, чересчур порывист, эмоционален и временами абсолютно беззащитен, поэтому он должен был остаться рядом с ним, чтобы поддержать. Кажется, Малфой был того же мнения. — Вижу, ты не передумал. — Пусть я и полукровка, но мне не чужды идеи чистокровок тёмных родов. Я недолюбливаю маглов и тех, кто выступает за их ассимиляцию в магическом мире. Но кто-то должен будет остановить Тёмного Лорда, если его идеи слишком сильно разойдутся с идеями тёмных родов, и лучше это будут три голоса, чем один. Ты так не считаешь? Люциус несколько секунд не спускал с него глаз, переваривая услышанное, после чего последовал взрыв хохота, явно не полагающийся аристократу в n-ном поколении. Теперь ему становилось понятно, как гармонично они все трое подходили котёнку в качестве партнёров, учитывая того же Снейпа. Мальчишка мыслил как-то совершенно иначе, просчитывая шаги наперёд, хотя и не так далеко, как Малфои. Он умел отличать реальность от выдумки и не обманывался пустыми грёзами. Пусть неосознанно, но он выбрал сторону не Тёмного Лорда, не Тёмного Ордена и даже не тёмного рода, наследником которого являлся, он выбрал сторону Певерелла. Что ж, в чём-то он был прав: вдвоём им будет проще присмотреть за воронёнком и Лордом Мраксом. — В следующие выходные я представлю тебя Тёмному Лорду. Готовься. *** — Твоя Светлость, я на полном серьёзе заявляю: если ты сейчас же не проснёшься, я иду за лопатой, - практически над самым ухом раздался угрожающий голос, не поверить которому Гарри решил не рисковать. — Зачем лопата? – поинтересовался он и с трудом узнал собственный голос – хриплый, сиплый, почти шёпот. Но, к счастью, его услышали, потому что тёмный силуэт тут же пропал из поля его зрения, а в глаза ударил ослепительно-яркий белый свет. Болезненно вскрикнув, он перевернулся на другой бок, чтобы лицом тут же уткнуться во что-то твёрдое, тёплое и пахнущее вереском и мёдом. Откуда-то сверху послышался облегчённый, чуть шипящий выдох, после чего он ощутил лёгкие поглаживания по спине и бедру. — Для твоей предполагаемой могилы, - снова раздался тот же уже заметно повеселевший голос, которому вторило явно недовольное шипение. – Шторы я задёрнул, так что не ослепнешь. И нечего на меня шипеть, Лорд Мракс, я в своих прогнозах никогда не ошибаюсь. Не стоило сомневаться, что так дерзить мог только Сейвил. А вот приятно пахнущим вереском и мёдом дополнением в, судя по всему, кровати был Том, и Гарри позволил себе немного расслабиться, к тому же, мягкие и нежные поглаживания были так приятны, что мурлыкать хотелось от удовольствия. — Так, нет, тпру, отбой. Спать мы больше не будем, Твоя Светлость. И то, чем вы там занимаетесь, кхм, тоже прекращайте. Юноше очень хотелось обернуться и посмотреть, смутился ли собственной заминке Дорн, но почему-то решил, что вряд ли. Казалось, у Сейва напрочь отсутствовали тактичность и чувство стыда. Но выбираться из объятий Тома стоило хотя бы для того, чтобы выяснить, где он находится и что вокруг него творится. — Не советую резко подниматься; лёгкость в теле – ощущение обманчивое. С помощью пары поддерживающих рук ему удалось принять сидячее положение. В голове что-то тихо тренькнуло, но боль развиваться не стала, и Певерелл решил немного осмотреться. Интерьер он не узнавал, но вот картина с лесным пейзажем была ему знакома, так что получалось, что он находился в Слизерин-мэноре, в отведённой ему Томом личной комнате. Плотные шторы закрывали окна, но юноша мог предположить, что на улице стояла середина ночи. Сейвил стоял у изножья кровати и взглядом сканировал его, а рядом в измятой мантии сидел Том и с тем же пугающим пронзительным взглядом смотрел на него в упор. Гарри вздрогнул и почти сразу же перевёл дыхание – на нём была та же одежда, в которой он участвовал в рейде, только мантии и полумаски не было. — Я в порядке. Во рту пустыня, в желудке чёрная дыра, а так я чувствую себя прекрасно. — Ты два дня не просыпался. Шипящий голос Тома звучал странно ровно и несколько обеспокоенно. Гарри повернулся к нему лицом и едва заметно дёрнулся, встретившись со взглядом рубиновых глаз. Человеческие черты лица заострились, а кожа даже на вид была холодной и какой-то землисто-серой. Но потом до сонного сознания дошёл смысл слов, и юноша вновь перевёл шокированный взгляд на Дорна. — Два дня?! — Агась. Я извёл все запасы экспериментального зелья, которыми только успел обзавестись. В этот раз приложило тебя конкретно, мои прогнозы на третий день были весьма неутешительными. Магических стихийных всплесков нам удалось избежать, так что все живы, мэнор в целости. Полное обследование мы проведём в Певерелл-холле, а пока что умывайся, объедайся, напивайся, но никакого использования магии! Я серьёзно! На последнее предупреждение Певерелл закивал головой, как болванчик, и только после этого Сейвил соизволил покинуть покои, при этом, когда он выходил, в приоткрывшемся дверном проёме юноша успел заметить топтавшегося в коридоре Долохова, тут же бросившегося к колдомедику. Впечатляюще. Даже пребывая на чужой территории, Дорн умудрялся вести себя, как хозяин положения. Как только раздражающий чужак ушёл, наг притянул своего маленького супруга к себе и улёгся среди подушек, из-за количества которых кровать больше походила на гнездо, нежели на предмет мебели. Страх за жизнь Ссеасс медленно сошёл на нет, даря некое подобие умиротворения. — Много погибло? — Со стороны старика и маглов больше. Тот взрыв полностью уничтожил деревню, впрочем, как и одну из штаб-квартир Ордена Феникса. В груди сдавило, и Гарри крепко зажмурился, пытаясь сдержать дрожь. Это его вина. Из-за него погибли все эти люди. Если бы он не вмешался… Но если бы он не вмешался, погиб бы Том. Против двух Даров Смерти в руках потомка Игнотуса Певерелла Кулон Прагмеи был абсолютно бесполезен. И пусть он догадывался, что при соприкосновении двух идентичных магических направленностей может произойти такой коллапс, он всё равно поступил бы так же снова и снова. — Что с Пожирателями, участвовавшими в рейде? — Погибли только новобранцы из Внешнего Круга, из Внутреннего с десяток получили серьёзные травмы, но твой колдомедик быстро поставил их на ноги. Интригующая личность, учитывая, что при лечении он не использует палочку. Певерелл нервно рассмеялся. Жизнь у него неспокойная, партнёры неординарные, так почему бы и личному колдомедику быть не от мира сего. Колдует и исцеляет без палочки, выдерживает сильнейшие магические всплески… пф, подумаешь, мелочь какая. Что ж, они с Сейвилом друг друга стоят. — А ещё несмотря на свою болтливость, он умеет держать язык за зубами, так что можешь не волноваться на его счёт. — Как скажешь, змеёныш. Эти спокойствие и покладистость выглядели весьма подозрительными, невольно насторожив Певерелла. Зная темперамент Тома, это даже пугало. — Том…? Мужчина быстро чмокнул его в губы, при этом успев оцарапать их иглами, и одним слитным движением поднялся с кровати, направившись к двери, но при этом не оборачиваясь на Певерелла. — Через полчаса домовики принесут тебе что-нибудь поесть, а пока воспользуйся ванной комнатой и гардеробной. Мистер Дорн изъявил желание погостить в Слизерин-мэноре несколько дней, и я не стал ему в этом отказывать. Думаю, ты не решишься оставлять его здесь одного, потому что иначе проведёт он это время в пыточных, под моим личным присмотром. Располагайся, змеёныш, домой ты вернёшься ещё нескоро. Дверь за мужчиной захлопнулась, а Гарри почудилось, что он слышал, как лязгнул замок. Ловушка захлопнулась, оставив его в огромной клетке наедине с хищником.